Борьба идеологий и проектов

В эпоху больших перемен во главу угла будут поставлены интересы государства

Непрекращающиеся войны в регионе Ближнего Востока, особенно вокруг Ирана, а также в Сирии, Ливане и Йемене наводят многих наблюдателей и аналитиков на довольно мрачные размышления относительно будущего всего региона.

Что же в реальности ожидает данный регион в будущем в целом и Иран в частности? На этот и другие вопросы в интервью газете «Бакинский рабочий» ответил политический аналитик Вахтанг Мгеладзе.

- Сохранится ли на карте мира Иран?

- Иран, безусловно, сохранится на карте мира как крупный региональный игрок. Тут главное понимать, что сейчас, по сути, идет не война с Ираном, а запуск процесса сноса отжившей геополитической архитектуры всего ближневосточного региона. Переформатирование пока только лишь началось. Это долгий и болезненный процесс. Он затянется на многие годы. Тегеран за последнее время доказал свою высокую устойчивость. Хотя новая иранская карта в итоге может стать иной. Одновременно возможны как новые территориальные завоевания, так и потери. Иран хорошо подготовлен к длительному противостоянию с внешним миром. Он может выжить автономно в условиях полной блокады, в отличие, например, от России, система которой не рассчитана на такую нагрузку.

- В чем же заключается это различие?

- Дело в том, что Тегеран более четырех десятилетий строил «государство в осаде». Причем строил его в горной стране. Он децентрализовал производство и хранение, дублировал критические объекты и их функции на обширной территории и надежно прятал внутри скальных пород. Россия же десятилетиями исходила из того, что централизация повышает эффективность. В Москве считали, что конвенционные удары по ее территории невозможны, а от ядерного апокалипсиса все равно никуда не спрячешься. Россияне напрасно надеялись на то, что небо надежно защищено, а если и ударят, то не долетит. На деле даже самые современные системы ПВО, и не только российские, оказались бессильны перед гиперзвуковыми ракетами. Да что там баллистические ракеты, когда беспилотники могут найти слабые места в системе защиты и достичь цели. Это война нового типа. Иран оказался готов к большим потерям. А вот, например, другие страны Ближнего Востока и Россия - нет. РФ в последние десятилетия вообще исходила из того, что может продавать сырье, а все, что необходимо, просто покупать за границей: машины, самолеты, электронику, оборудование и иную готовую продукцию. С распадом СССР фактически произошла деиндустриализация. С теми же беспилотниками России с самого начала активных военных действий помогал Иран, а с ракетами сейчас помогает Северная Корея - еще одно государство, вполне приспособленное к эпохе больших перемен. Более того, вся российская критическая инфраструктура и ее промышленные объекты, в отличие от Ирана, находятся на открытых пространствах. Поэтому они очень уязвимы. К тому же высока технологическая концентрация. ВПК РФ работает по принципу единой цепочки предприятий с уникальными функциями. Нет дублеров. Достаточно выбить один ключевой узел - и сразу рвется вся закольцованная производственная цепочка. Такая модель создает стратегическую уязвимость. К тому же у ИРИ, в отличие от той же России, есть системообразующая идеология, причем рассчитанная на экспорт. Она позволяет не только крепко спаять общество, но и успешно осуществлять региональную идеологическую экспансию. По сути, современный Иран - это центр всего шиитского мира. В отличие от ИРИ у той же России вообще нет идеологии. Это черным по белому прописано даже в Конституции страны. В российской «либеральной империи», как РФ именовали ее отцы-основатели, в отличие от исламской республики, во главу угла был поставлен культ потребления. Но этого точно мало для того, чтобы убедить лечь на амбразуру. Никто не хочет отказывать себе любимому и в потреблении. Собственно, ради чего? Ну а лозунг: «Наши олигархи лучше ваших» - точно не пригоден в качестве идеи на экспорт. Иранская элита, в отличие от той же российской, готова платить налог кровью за право править. Самопожертвование и личный пример укрепляют идеологию, которая пронизывает и скрепляет воедино все слои общества. Поэтому такой подход критически важен. Впрочем, справедливости ради следует отметить, что жизненное кредо из детской песенки про мальчика Билла: «Делай деньги, а все остальное - ерунда», - точно характеризует парадигму не одной лишь России. Все это пережиток старой системы, которая ныне идет под снос.

У эпохи больших перемен свои правила. Вся новая эпоха - это борьба идеологий и проектов. Капиталу, который правил бал в старой системе, придется отойти даже не на второй, а на третий план, или его вообще не будет. Во главу угла будут поставлены интересы государства, затем социума, а потом уже частника. Стартует жесткая конкуренция государств. Обратите внимание, как растет токсичность класса спекулянтов и олигархов по всему миру. Это вовсе не случайное явление. Старым деньгам и наиболее влиятельным игрокам не нужны лишние претенденты на кусок пирога к моменту раздачи карт. Настоящий бой идет не за деньги, а за контроль, и воюют между собой даже избранные.

- Вернемся, однако, к Ближнему Востоку. Какое будущее ожидает данный регион и особенно небольшие арабские государства Персидского залива?

- Небольшие страны региона в среднесрочной перспективе не имеют никаких шансов на то, чтобы выжить. Они - продукты уже минувшей эпохи. На постамериканском Ближнем Востоке для них уже просто не останется места. Саму Америку постепенно сворачивает свое присутствие в данном регионе. Впереди бывшего мирового гегемона ждет «большой ремонт». Без этого страна просто не выживет, а тем более не сможет перейти к новому технологическому, социальному и финансово-экономическому укладу. Поэтому Ближнему Востоку вскоре придется научиться жить без США. Думаю, что с приходом на пост президента Джей Ди Вэнса это станет предельно ясно даже слепым. Америке это даже выгодно. Ремонт - дорогое удовольствие. Нужны ресурсы - сразу и много. Большой капитал начнет бежать из ближневосточного мангала в отдаленную «тихую гавань». Такой гаванью могут стать как раз США. Еще один американский профит - это дефицит и высокие цены на нефть. Пока Ближний Восток будет гореть, Вашингтон сможет зарабатывать на экспорте американской и венесуэльской нефти в Европу. Благо геополитика вытеснила конкурента США в лице РФ с рынка ЕС.

Переформатирование ближневосточного региона - долгоиграющий процесс. В этом процессе одна и та же территория может много раз переходить из рук в руки. Причем в разные руки. Возьмем, например, Кувейт. На него традиционно претендует Ирак, но сперва он может оказаться легкой добычей для Ирана. В самом Ираке тоже все сложно. Там сталкиваются интересы Ирана, Израиля и Саудовской Аравии. Присутствует также курдская карта. Активизировалась и Турция. ConocoPhilips и BP поделились с турецкой нефтяной компанией TPAO долей в нефтяном месторождении в Киркуке - столице иракского Курдистана. Договор был подписан совсем недавно - в конце июля 2026 года. Причем до 2024 года это месторождение контролировал Иран.

Без американского присутствия в регионе Бахрейн быстро станет легкой добычей для Ирана. Собственно, он когда-то и был его частью, а многие бахрейнцы явно тяготеют к Тегерану. Пожар ставит крест на существовании ОАЭ. Раскочегаренный ближневосточный мангал - не место для финансового офшора и пузыря недвижимости под залетных толстосумов. Эмираты уже столкнулись одновременно с Ираном и с Саудовской Аравией. В будущем они вполне могут столкнуться друг с другом уже за дележку эмиратского наследства.

Обратите внимание на последние инициативы Турции. Анкара запускает масштабный пакет налоговых льгот для иностранцев и инвесторов. Расчет делается на бесхозных толстосумов из зон бедствий - стран Ближнего Востока и постсоветского пространства. Благо сейчас для реализации турецкого плана создания большой кубышки создана отличная конъюнктура. Британия недавно ужесточила налоговый режим для состоятельных резидентов, а все офшоры Персидского залива медленно, но верно накрываются медным тазом. Среди турецких нововведений: освобождение от налогообложения зарубежных доходов на 20 лет, низкий налог на наследство, программа получения гражданства в обмен на инвестиции в недвижимость от $400 тыс., а также амнистия для репатриации зарубежных активов. Многие турецкие толстосумы тоже грешили офшорными заначками.

На наших глазах эпоха маленьких государств Ближнего Востока становится достоянием истории. Они послужат пищевой базой для более крупных соседей. У некоторых стран есть шансы на слияние и трансформацию в более крупных игроков. Только так они смогут сохраниться под палящим ближневосточным солнцем. Впрочем, появятся и новые страны. И это вовсе не только один лишь Курдистан, на пути создания которого стоят Турция и Иран. В этом их стратегические интересы сходятся.

- Может ли у Саудовской Аравии в ближайшем будущем появиться ядерное оружие?

- Я вполне это допускаю. Между строк недавнего договора между Вашингтоном и Эр-Риядом это как раз и читается. В этом плане Америка руководствуется формулой: если не можешь обеспечить на что-то монополию, то раздай это всем. В частности, США не могут лишить ядерного оружия ИРИ, но зато оно может появиться у Саудовской Аравии, которая конкурирует с Ираном за ресурсы и влияние в ближневосточном регионе. Да, саудиты недавно заручились военной поддержкой Пакистана, обладающего ядерным оружием. Но всегда лучше иметь все свое. Ядерная страна, на территории которой расположены мусульманские святыни - Мекка и Медина, вполне может стать прародительницей будущего «Арабского халифата 2.0». Такое образование подразумевает включение в его состав и других арабских стран. Ведь на новой карте региона нет места для малых государств. Конечно, сначала для этого саудовские элиты должны провести переформатирование у себя, став главным религиозным центром суннитов. Для успешной экспансии нужна идеология на экспорт. Все это никак не вяжется со старыми мегапроектами вроде 15-минутных городов - ультрасовременных мегаполисов в пустыне. В ближневосточном мангале они никому уже не нужны.

Некогда модные ультраглобалистские утопии надолго вышли из моды. По итогам пандемии у их апологетов получился типичный фальстарт. Они закуклились внутри пузыря, потеряли обратную связь, сделали неверные расчеты и проиграли. Их карта бита. Новый глобальный проект будет выстроен еще не скоро. Этим займутся уже новые люди, из новых поколений и иной формации. Да, в определенной степени какая-то инерция по-прежнему сохраняется. Но это всего лишь жалкая агония. Это напоминает то, как курице отрубают голову, а туловище еще какое-то время по инерции продолжает двигаться и может даже резво побегать без головы. Мы живем в очень интересные времена. Старая система выработала свой ресурс и сейчас методично демонтируется. Пока ее снос окончательно не завершен, новую систему никак не построить. Причем параллельно с ее сносом решается: какой, где и когда ей быть.