БРИКС и большая экономика

Почему общий вес еще не делает блок единым

БРИКС продолжает укреплять свои позиции в мировой экономике, а его расширение заметно увеличило совокупный вес объединения. На прошедшем недавно в Нью-Дели 18-м ежегодном саммите лидеры стран обсудили дальнейшее экономическое сотрудничество, расчеты в национальных валютах, реформирование международных институтов и технологическое развитие.

В принятой по итогам встречи Нью-Делийской декларации вновь прозвучал призыв к реформированию ООН и международных финансовых институтов. Участники также подтвердили заинтересованность в расширении экономических связей и развитии механизмов, способных снизить зависимость от существующей международной финансовой системы.

Масштаб объединения действительно трудно не заметить, поскольку на страны БРИКС приходится примерно половина населения мира, около 40% глобального ВВП и более четверти мировой торговли. Однако сами по себе эти показатели еще не отвечают на вопрос, насколько БРИКС способен действовать как единый экономический и политический центр, говорит экономист Эльданиз Амиров.

«Рост экономического веса отдельных государств и усиление БРИКС как организации не одно и то же. Даже если это межгосударственное объединение соберется сто раз, оно не сможет превратиться в серьезный политический и экономический центр силы», - подчеркивает он.

И хотя вес стран БРИКС в мировой экономике быстро растет, и сейчас на их долю приходится примерно половина населения мира, 40% мирового ВВП и более четверти мировой торговли, нельзя упускать из виду очень важное различие, отмечает собеседник: « Рост экономической мощи стран главного незападного блока и укрепление БРИКС как организации вовсе не одно и то же. Индия быстро росла бы и без этого политического конгломерата. Китай не стал второй крупнейшей экономикой мира благодаря альянсу. Экономические возможности стран Персидского залива также созданы не межгосударственным объединением. Иными словами, неправильно представлять хозяйственный рост отдельных государств-участников как результат работы формата БРИКС.

Главная проблема заключается в серьезных различиях интересов участников. Россия и Иран в большей степени склонны рассматривать БРИКС как геополитическую платформу против Запада. Индия, напротив, заинтересована в сохранении экономических, технологических и инвестиционных связей с Западом и не хочет превращения трансконтинентального союза в блок, направленный против Запада.

Между Китаем и Индией также существует экономическая и стратегическая конкуренция. Серьезные противоречия имеются и в сфере интересов безопасности Ирана и ОАЭ.

Страны с настолько разными интересами могут согласовывать политические позиции по отдельным вопросам. Но создать единый экономический центр им гораздо сложнее», - подчеркивает эксперт.

Особенно нет экономических оснований говорить об общей валюте, способной заменить доллар, уверен специалист. Общая валюта, по его словам, не возникает из политического заявления. Для ее создания необходимы высокая степень экономической интеграции, согласованная денежно-кредитная политика, общие финансовые институты, свободное движение капитала и, самое главное, высокий уровень доверия между странами. В БРИКС этого нет.

«Увеличение взаимных расчетов в национальных валютах возможно, и этот процесс уже идет, - отмечает эксперт. - Но торговля в национальных валютах один вопрос, а создание общей валюты, способной заменить доллар, совершенно другой. В конечном счете укрепление стран альянса по отдельности является реальностью. А превращение этого объединения в единую экономическую и политическую силу пока остается в большей степени политическим заявлением».

При таком подходе экономический потенциал и возможности самого объединения оказываются двумя разными понятиями. Страны-участницы действительно становятся весомее в мировой экономике, однако их успехи обусловлены прежде всего собственным развитием, ресурсами, инвестициями и торговыми связями.

Не менее сложным остается вопрос финансового сближения. Использование национальных валют во взаимных расчетах может расширяться и уже развивается, однако такой механизм не означает появления единой денежной системы. Для общей валюты потребовалась бы значительно более глубокая интеграция, включая согласованную денежно-кредитную политику, общие финансовые институты и свободное движение капитала».

На этом фоне заявления о возможной замене доллара требуют отделять политическую повестку от экономической практики. Расчеты в национальных валютах могут постепенно занимать больше места в торговле, но переход от такого механизма к общей валюте представляет собой совершенно иной по сложности процесс, уверяет Эльданиз Амиров:

«Сохраняются различия и в политических подходах участников. Одни государства видят в БРИКС прежде всего инструмент формирования более самостоятельной системы международных отношений, другие заинтересованы в сохранении тесных связей с западными экономиками. Между самими участниками существуют собственные экономические и стратегические противоречия.

В результате БРИКС обладает значительным совокупным потенциалом, который может использоваться в отдельных направлениях сотрудничества. Но превратить экономический вес одиннадцати государств в единую силу с общими интересами и механизмами принятия решений гораздо сложнее.

И это, по сути, остается главным вопросом для расширившегося объединения: сможет ли оно со временем превратить впечатляющие совокупные показатели в реально работающий общий экономический механизм».