Религия, свобода и экономика

Что показал анализ 145 стран

Почему одни общества быстрее осваивают новые технологии, развивают науку и повышают производительность, тогда как другие, располагая сопоставимыми ресурсами, заметно отстают? Насколько экономическое развитие связано не только с капиталом и инвестициями, но и с исторически сложившимися общественными нормами, уровнем свободы, образования и религиозности?

Перечисленные вопросы стали основой нового исследования доктора экономических наук, профессора Салеха Мамедова, посвященного влиянию религиозности на экономическое развитие. Автор вместе с соавторами проанализировал данные 145 стран, сопоставив уровень религиозности с ВВП на душу населения, показателями свободы и демократии, образования, инноваций, коррупции, счастья и другими характеристиками.

Исследование опубликовано в Journal of Intelligent Decision Making and Information Science. Его авторы использовали корреляционный и регрессионный анализ, а страны рассматривали не только по отдельности, но и в разрезе трех крупных групп: христианских, мусульманских и других религиозных стран.

О результатах исследования, изменении роли религии в современном обществе, свободе, образовании, инновациях и о том, какое место в этой картине занимает Азербайджан, корреспондент «Бакинского рабочего» беседует с ученым.

- Пожалуй, начнем с главного: что побудило вас обратиться к связи между религией и экономическим развитием?

- На самом деле, этот вопрос интересует меня давно. Мы привыкли объяснять экономическое развитие инвестициями, природными ресурсами, человеческим капиталом, технологиями. Все это действительно важно. Но, спрашивается, почему при примерно сопоставимых экономических возможностях общества получают настолько разные результаты?

Религия на протяжении всей истории была одним из важнейших механизмов организации общества. Она формировала нормы поведения, отношение к труду, собственности, власти, семье, образованию, другим людям. И потому невозможно изучать развитие общества и полностью исключать религиозный фактор.

При этом я хотел посмотреть на проблему не только с исторической или философской точки зрения, как это часто делалось раньше, а попытаться измерить существующие связи с помощью данных. Для этого мы использовали информацию по 145 странам и сопоставили уровень религиозности с целым рядом показателей экономического и общественного развития.

- Т. е. ваша работа отличается прежде всего попыткой перевести этот сложный вопрос в язык статистики?

- Да. В литературе существует огромное количество исследований о религии и экономике. Мы изучили около 1500 научных работ, из них отобрали примерно 70 наиболее полезных для нашего анализа.

Но мне показалось недостаточным просто сравнивать отдельные страны или приводить исторические примеры. Мы использовали корреляционный и регрессионный анализ, чтобы увидеть, существует ли статистическая зависимость между уровнем религиозности и экономическими результатами.

В качестве одного из основных показателей взяли долю религиозного населения, а обобщающим показателем экономического развития - ВВП на душу населения. Дополнительно анализировали свободу, демократию, образование, интеллектуальный потенциал, инновации, коррупцию, счастье и другие показатели.

Конечно, статистическая зависимость сама по себе еще не доказывает прямую причинность. Экономическое развитие всегда зависит от множества обстоятельств. И вследствие этого результаты нужно воспринимать как выявленные закономерности и основание для дальнейшего исследования.

- И какую закономерность вы увидели прежде всего?

- Наиболее общий результат состоит в том, что уровень религиозности в нашей выборке имеет обратную связь с рядом положительных показателей экономического и социального развития. В частности, более высокая религиозность в среднем связана с более низким ВВП на душу населения.

Мы построили регрессионную модель, где зависимой переменной выступал логарифм ВВП на душу населения. Коэффициенты при индексе религиозности оказались отрицательными для всех трех рассматриваемых групп.

Для христианской группы коэффициент составил - 0,0409, для мусульманской -0,0434, для других религиозных групп -0,0407. Все они оказались статистически значимыми.

При этом модель объясняет около 47% вариации показателя. Для экономических данных это достаточно заметный результат, хотя, повторюсь, его нельзя трактовать как доказательство того, что религиозность является единственной причиной более низкого экономического развития.

- Но если зависимость существует во всех трех группах, значит, дело не только в особенностях одной конкретной религии?

- На мой взгляд, это один из наиболее интересных результатов. Нельзя сказать, что проблема касается только одной религии. Отрицательная статистическая связь обнаруживается в разных группах.

Однако сила этой связи различается. И здесь мы подошли к более важному вопросу: почему одни религиозные общества демонстрируют более высокие показатели развития, а другие отстают?

Считаю, что ответ необходимо искать не только в самой религиозности, но и в исторических условиях формирования общественных норм, степени свободы, уровне демократии, образования и возможности реформировать существующие институты.

То есть религию нельзя вырывать из общественной среды. Одно и то же религиозное учение может существовать в совершенно разных политических и социальных системах, а значит, и его влияние будет различным.

- На ваш взгляд, историческая роль религии со временем могла измениться. Что имеется в виду?

- В древние времена перед человечеством стояла совершенно другая задача. Не существовало современной системы права, государственного управления, развитой науки, образования и социальных институтов. Обществу требовались правила поведения, нормы, моральные ограничения, представления о справедливости и ответственности.

Религия во многих обществах выполняла эту функцию. Она помогала объединять людей, регулировать отношения и создавать определенный порядок.

Но общество изменилось. Возникли современные государственные институты, конституции, право, университеты, научные организации. Появились совершенно новые технологии, а сегодня мы уже говорим об искусственном интеллекте, цифровом государстве и автоматизированных системах управления.

Поэтому возникает вопрос: может ли общество XXI века управляться преимущественно нормами, сформировавшимися в совершенно другой исторической эпохе?

Моя позиция заключается в том, что современные институты должны постоянно адаптироваться к новым условиям. Если какая-либо система не допускает изменений и реформ, она неизбежно начинает конфликтовать с развитием.

- Получается, главный вопрос не в самой религии, а в наличии ограничений, которые могут препятствовать развитию?

- Именно. Религия может выполнять социальную и нравственную функцию, объединять людей, поддерживать взаимопомощь и чувство ответственности. Нельзя отрицать и ее историческую роль в развитии общества.

Но когда религиозные нормы начинают жестко определять государственное управление, образование, научный поиск, права человека, экономические решения и возможности реформ, возникает другая ситуация.

Экономика развивается благодаря изменениям. Новая технология заменяет старую, появляются новые профессии, меняются формы производства, финансовые инструменты, способы коммуникации. Если общество не может пересматривать правила, оно теряет способность адаптироваться.

Потому для меня центральным понятием является свобода. Свобода научного поиска, свобода образования, свобода предпринимательства, свобода выбора и возможность реформировать институты.

- В исследовании свобода занимает особое место. Как это связано экономическим развитием?

- Связь очень сильная. Человек, который свободен в своих действиях и имеет возможность реализовать свои способности, создает больше экономической ценности.

Мы рассматривали индекс свободы как один из промежуточных каналов, через которые может проявляться влияние религиозности на развитие. Ограничения способны сказываться на образовании, интеллектуальном развитии, предпринимательстве, научной деятельности и государственном управлении.

Причем свободу нельзя понимать только как политическую категорию. Экономическая свобода также чрезвычайно важна. Предприниматель должен иметь возможность принимать решения, ученый - исследовать, студент - получать знания, человек - выбирать профессию и строить свою жизнь. Чем больше таких возможностей, тем выше потенциал экономики.

- Одним из наиболее интересных направлений исследования стала связь религиозности с инновациями и искусственным интеллектом. Что показали данные?

- Мы обнаружили обратную связь между уровнем религиозности и показателями инновационного развития. При этом инновационная активность, наоборот, имеет положительную связь с экономическим результатом.

Для современной экономики это принципиально важно. В прошлом страна могла рассчитывать на землю, сырье, дешевую рабочую силу. Сегодня этого недостаточно. Главным источником конкурентоспособности становится способность создавать новое.

Искусственный интеллект особенно ярко показывает, насколько быстро меняется экономика. Новые технологии затрагивают промышленность, финансы, транспорт, медицину, образование, государственное управление. Страна, которая не успевает адаптироваться, начинает отставать независимо от того, какими природными ресурсами она располагает.

Считаю, что отношение общества к знаниям и инновациям сегодня имеет стратегическое значение.

- Но ведь инновации развиваются и в религиозных обществах. Не противоречит ли это выводам?

- Нет, потому что мы не утверждаем, что религиозное общество не способно создавать инновации. Конечно, способно. Вопрос в среднем результате и в условиях, в которых инновации развиваются.

Более того, история знает периоды, когда религиозные общества были центрами науки, торговли и культуры. Поэтому нельзя утверждать, что религия всегда и при любых обстоятельствах препятствовала развитию.

Наш вопрос другой: что происходит в современном обществе, когда религиозные ограничения становятся частью системы государственного и общественного регулирования? Здесь уже возникают проблемы.

Если научное исследование ограничивается заранее установленными представлениями, если критическое мышление воспринимается как угроза, если реформы невозможны, инновационная система неизбежно слабеет.

- Почему образование стало одним из ключевых каналов в исследовании?

- Потому что образование непосредственно связано с человеческим капиталом. Экономика в конечном счете создается людьми, а качество человека зависит от того, какие знания и возможности он получает.

Наш анализ показывает обратную связь между религиозностью и образовательными показателями. Я не утверждаю, что религиозный человек обязательно менее образован. Такой вывод был бы совершенно неправильным.

Речь заходит о другом. Там, где общественные ограничения становятся чрезмерными и затрагивают содержание образования, научную деятельность или свободу мышления, человеческий капитал развивается слабее.

Современный университет должен учить человека не только запоминать известные истины, но и задавать вопросы. Наука вообще начинается с вопроса: почему происходит именно так и можно ли сделать иначе?

Без этого невозможно ни исследование, ни инновация.

(Продолжение следует)