Британия и два фронта Кир Стармер балансирует на грани

На днях премьер-министр Великобритании Кир Стармер дал интервью телеканалу Sky News. Центральной темой беседы стала степень участия Соединённого Королевства в военной операции США и Израиля против Ирана. При этом ключевым лейтмотивом ответов Стармера выглядело стремление дистанцироваться от прямого вовлечения в конфликт и подчеркнуть независимость британской позиции.

Показательно и заявление Стармера о разногласиях с Дональдом Трампом. Премьер подчеркнул, что Великобритания не будет поддаваться давлению Вашингтона и намерена действовать исключительно в рамках собственных национальных интересов.

Однако при более внимательном рассмотрении высказывания Стармера производят противоречивое впечатление. С одной стороны, он назвал Иран угрозой для всего мира, а с другой — подчеркнул, что это «не наша война» и что он не допустит втягивания Великобритании в боевые действия. Эта двойственность вызывает закономерные вопросы: если угроза носит глобальный характер, то логично предположить, что она затрагивает и саму Британию. В таком случае тезис о «чужой войне» звучит, по меньшей мере, спорно.

Далее премьер уточняет свою позицию, заявляя, что в случае атак на британских граждан или союзников Лондон будет действовать в рамках коллективной самообороны. «Нет — втягиванию в войну, да — действиям в рамках коллективной самообороны», — отметил он. Формально это выглядит как попытка провести чёткую границу между участием в конфликте и защитой собственных интересов.

Однако на практике эта граница оказывается гораздо менее очевидной. Великобритания уже вовлечена в региональную динамику: по словам того же Стармера, Королевские ВВС поддерживают союзников, помогая перехватывать иранские беспилотники и ракеты. Также известно, что Лондон предоставляет США доступ к своим военным базам, включая Акротири на Кипре, для выполнения ограниченных оборонительных задач. Параллельно обсуждается отправка британского десантного судна для помощи в разминировании Ормузского пролива. 

В этом контексте возникает принципиальный вопрос: где проходит граница между обороной и фактическим участием в войне? Если, например, Иран нанесёт удар по британским военным объектам, станет ли это автоматическим поводом для полноценного вовлечения Лондона в конфликт? И не является ли уже сама демонстрация военного присутствия фактором, который повышает вероятность такого сценария?

Дополнительный слой сложности для интерпретации заявлений британского премьера придают его слова о том, что Запад сегодня фактически сталкивается с «войной на два фронта» — на Ближнем Востоке и в Восточной Европе, то есть концептуально подтвердил участие своей страны на стороне «сил добра» в «великой битве». Он также подтвердил намерение Великобритании активнее участвовать в противодействии «теневому флоту» России, включая перехват судов, нарушающих санкционный режим. Таким образом, есть некое противоречие между нежеланием «втягиваться в войну» и признанием наличием для Великобритании сразу двух фронтов, включая иранский.

Надо полагать, Стармер делает это для минимизации имиджевых рисков. Война как в Украине, так и в Иране привели к подорожанию в Европе и в Соединенном Королевстве счетов за электричество и других услуг и товаров, негативно отразившись на благосостоянии британцев. С этой точки зрения очень важно объяснить избирателям, что кризис, конца которому не видно, есть производная объективных факторов – «идет война на два фронта». Более того, признавая факт «наличия» для Британии двух войн, можно в наиболее выгодном свете представить тот факт, что страна воздерживается от наступательных действий. При этом премьер оставляет для себя поле для маневра – все может измениться, и страна может включиться в более активные действия, потому что идет война. С другой стороны, резкие наезды Дональда Трампа на Кира Стармера за его осторожность еще больше побуждают последнего демонстрировать несгибаемость в спорном вопросе, ситуация здесь и сейчас требует твердого отпора натиску Трампа (дополнительно к нежеланию нести издержки войны).

Пока Стармеру и Британии в целом удается балансировать на грани. Что будет дальше – покажет время.