Чего Иран боится больше всего наш комментарий

Иран вновь продемонстрировал всему миру, что по-настоящему боится не беспилотников, не западных санкций, и даже не заговоров иностранных разведок. Главная фобия Исламской Республики – это женщины без хиджаба.

Массовый марафонский забег на острове Киш, который называют «иранской Ибицей», власти Ирана пытались вначале запретить, затем подавить, а в итоге приняли решение наказать. На старт марафона вышли около двух тысяч женщин и три тысячи мужчин. Участники бежали раздельно, как того требует иранская система гендерной сегрегации. Но кадры, на которых сотни женщин бегут по дистанции без платков, буквально взорвали ультраконсервативный лагерь. Женщины в красных футболках и с открытыми волосами нарушили главное неписаное правило Исламской Республики: монополию государства на женское тело как на политическую территорию.

Массовый марафонский забег на острове Киш, который называют «иранской Ибицей», власти Ирана пытались вначале запретить, затем подавить, а в итоге приняли решение наказать

Ответ режима не заставил себя ждать. Были арестованы организаторы марафонского забега, которых обвинили «в нарушение религиозных и социальных принципов» и, конечно же, «общественных норм приличия».

Особенно лютовала ультраконсервативная пресса. Агентство «Тасним» назвало марафон «публичным развратом» и потребовало немедленно наказать всех участниц без исключения. Заголовок государственного информационного агентства – «Это Исламская Республика или Лас-Вегас?!» прозвучал как вопль эпохи, застрявшей между средневековьем и XXI веком.

Живущая в США оппозиционная журналистка Масих Алинежад, которую режим аятолл пытался похитить и убить, опубликовала в соцсетях фотографии бегущих иранских женщин и написала:

«Да, в 2025 году Исламская Республика считает волосы и бег угрозой национальной безопасности. Это гендерный апартеид в реальном времени. И иранские женщины шаг за шагом его разрушают».

Как открыто написала близкая к Али Хаменеи газета «Hayyan», хиджаб — это первая крепость. И если она падёт, рухнет всё остальное - контроль над обществом, структура подчинения, сама архитектура исламской власти. Хиджаб — это политический инструмент, а не религиозный символ.

Но в Иране, когда речь заходит о фундаментальных вопросах, президент - фигура без реальной власти. А решение принимает тот, кто сидит выше всех - Верховный лидер и его аппарат

Как уже писал haqqin.az, президент Масуд Пезешкиан открыто отказался применять новый закон, ужесточающий наказание за нарушение правил. «Люди имеют право выбора», - сказал президент ИРИ в интервью американскому телеканалу NBC. Но в Иране, когда речь заходит о фундаментальных вопросах, президент - фигура без реальной власти. А решение принимает тот, кто сидит выше всех - Верховный лидер и его аппарат.

Неудивительно, что глава судебной системы Ирана Голам-Хосейн Мохсени-Азаи, подчинённый напрямую Хаменеи, заявил: спецслужбы обязаны «выявлять и сообщать» об «организованных тенденциях, пропагандирующих безнравственность». Переводить с официального языка режима на человеческий необязательно: речь идёт о женщинах без хиджаба.

Марафон на острове Киш — это не спортивное событие, а политическая демонстрация, акт неповиновения, коллективный жест женщин, выступивших против государства, которое считает их волосы частью «национальной безопасности».

Власти Ирана прекрасно понимают: дело вовсе не в том, что женщины пробежали без хиджаба 10 километров. Настоящий страх в другом - однажды они могут пройти без него через всю страну.