Цифровой Шелковый путь

Кавказ и Центральная Азия превращаются в новый коридор данных

Еще один маршрут между Европой и Азией формируется уже не на карте транспортных магистралей, а в цифровом пространстве. Инфраструктурный мегапроект Digital Silk Way, связывающий европейские интернет-центры с Кавказом, Центральной и Южной Азией, к сентябрю года вышел на финальную стадию технической реализации.

Вместе с прокладкой новых каналов связи меняется и роль региона: Азербайджан и страны Центральной Азии получают возможность претендовать не только на транзит грузов и энергии, но и на прохождение огромных массивов данных.

На перспективу цифрового транзита обращает внимание международное рейтинговое агентство Moody’s, считающее развитие региональной цифровой связи одним из ключевых условий масштабирования инфраструктуры искусственного интеллекта (ИИ). Digital Silk Way при этом будет дополнять Транскаспийский международный транспортный маршрут, известный как Средний коридор, обеспечивший торговые и энергетические связи между Азией и Европой.

У цифрового коридора уже появляется материальная основа. Так, в августе Азербайджан и Казахстан завершили один из самых сложных этапов проекта: морскую прокладку Транскаспийской волоконно-оптической линии связи по дну Каспийского моря.

Бронированная основная кабельная линия протяженностью около 380 км соединила Сумгайыт с портом Актау. Маршрут проложен с учетом требований безопасности и экологических ограничений, в обход якорных стоянок и зон проведения военных учений. Кроме основной линии предусмотрен резервный канал между Бузовной и Курыком.

После завершения морской части работы не остановились. Сейчас кабель подключен к берегам, специалисты занимаются интеграцией прибрежных станций, монтажом оборудования и пусконаладочными работами, а полный коммерческий ввод системы в эксплуатацию запланирован на конец текущего года.

Технические параметры новой магистрали позволяют говорить о появлении в регионе цифровой артерии нового масштаба. Заявленная пропускная способность системы составляет около 400 Тбит/с. Прямой маршрут должен также сократить задержку передачи данных по сравнению с альтернативными наземными направлениями, проходящими в обход Каспийского региона.

С азербайджанской стороны реализацией проекта занимается магистральный оператор AzerTelecom, входящий в международную группу компаний NEQSOL Holding. Казахстан представлен Kazakhtelecom и Transtelecom. Вместе с азербайджанскими партнерами они создали совместное предприятие Caspian Fiber Optic Company.

Однако значение Digital Silk Way не ограничивается ускорением интернет-соединений. По оценке Moody’s, новые телекоммуникационные мощности создают условия для расширения трансграничных цифровых услуг и укрепляют позиции региона в глобальном транзите данных.

Здесь цифровая инфраструктура напрямую пересекается с развитием искусственного интеллекта. Современные системы ИИ требуют огромных объемов вычислений, хранения и передачи данных, а значит, нуждаются одновременно в дата-центрах, надежном электроснабжении и высокоскоростных каналах связи. Наличие всех трех компонентов постепенно становится одним из условий появления региональных центров ИИ.

Потому, отмечает Moody’s, наиболее заметная активность в сфере инфраструктуры ИИ наблюдается в государствах, способных сочетать амбициозную государственную политику с энергетическими ресурсами, преимуществами в области цифровой связи либо уже сформировавшимися технологическими экосистемами.

Казахстан, согласно отчету, продвинулся дальше других стран региона в позиционировании себя как регионального центра ИИ. Страна реализует масштабные планы по созданию центров обработки данных, сформировала национальный суперкомпьютер и предпринимает шаги для развития собственных возможностей в сфере искусственного интеллекта.

Узбекистан также привлекает значительные инвестиции в центры обработки данных. При этом цифровые проекты увязываются с развитием возобновляемой энергетики и льготными условиями электроснабжения.

На Южном Кавказе собственную модель цифрового развития формирует Армения. Страна располагает планами по инвестициям в AI Factory при поддержке международных технологических партнерств.

Азербайджан, в свою очередь, стремится соединить несколько имеющихся преимуществ: избыточные мощности по производству электроэнергии, развитую оптоволоконную инфраструктуру и планы по созданию центров обработки данных. Все эти направления рассматриваются в рамках более широкой стратегии формирования цифрового коридора.

Каспийская линия становится частью более масштабной архитектуры. Уже существуют планы продолжить Digital Silk Way в направлении Южной Азии. Следующим подводным участком должен стать маршрут между Азербайджаном и Туркменистаном: линия Сумгайыт - Туркменбаши протяженностью около 300 километров. В перспективе эта связка позволит продолжить цифровой маршрут в сторону Узбекистана, Афганистана, Пакистана и Индии.

В глобальном масштабе проект способен решить сразу несколько задач. Прежде всего создается альтернативный маршрут передачи данных между Европой и Азией. Диверсификация международного трафика приобретает все большее значение, поскольку цифровая экономика зависит не только от пропускной способности, но и от устойчивости каналов связи.

Вторая задача связана с искусственным интеллектом и облачными технологиями. Высокая пропускная способность магистрали создает инфраструктурную базу для Big Data, облачных вычислений и дальнейшего развития ИИ. Азербайджан и Казахстан планируют использовать новые возможности для коммерческого предоставления мощностей своих национальных дата-центров внешним рынкам.

Наконец, цифровая магистраль открывает перспективу расширения услуг на новые рынки. При дальнейшем продвижении маршрута через Каспий и Центральную Азию он сможет связать европейскую цифровую инфраструктуру с быстро растущими рынками Южной Азии.

Moody’s считает, что экономический и стратегический эффект подобных проектов может оказаться значительно шире самого строительства телекоммуникационной инфраструктуры.

В долгосрочной перспективе локальные вычислительные мощности для ИИ способны дать толчок развитию региональных облачных сервисов, центров хранения данных и индустрии AI-as-a-Service. Для стран региона это означает появление новых направлений цифрового бизнеса и услуг с высокой добавленной стоимостью.

Доступность ИИ-инструментов, в свою очередь, позволит компаниям из разных отраслей внедрять технологические решения без необходимости самостоятельно создавать дорогостоящую инфраструктуру. Речь идет о финансовом секторе, сельском хозяйстве, транспорте, энергетике и промышленном производстве. Более широкое использование ИИ может поддержать диверсификацию экономик, повысить производительность и укрепить их конкурентоспособность.

«По мере того как данные становятся все более стратегическим активом, способность региона выступать одновременно физическим и цифровым транзитным хабом, вероятно, будет повышать его геополитическое и экономическое значение», - подчеркивает Moody’s.

Еще одно направление связано с цифровым суверенитетом. Размещение центров обработки данных внутри страны позволяет правительствам обеспечивать хранение чувствительной государственной и корпоративной информации, а также данных граждан в рамках национального законодательства и регулирующего надзора.

Локализация инфраструктуры способна укрепить и кибербезопасность. Критически важные данные и системы при размещении внутри национальных границ становятся менее зависимыми от трансграничной передачи информации. Одновременно снижаются риски, связанные с геополитическими потрясениями и возможными нарушениями международных каналов связи.

Но у цифрового бума есть базовая предпосылка, без которой ни кабели, ни дата-центры не смогут работать на полную мощность. Речь идет об электроэнергии.

Moody’s считает энергетические мощности наиболее важным элементом конкурентоспособности при развитии ИИ-инфраструктуры. Центры обработки данных отличаются высоким и стабильным потреблением электроэнергии, а масштабирование ИИ способно значительно увеличить нагрузку на энергосистемы.

Казахстан и Азербайджан непосредственно рассматривают наличие энергетических ресурсов как свое конкурентное преимущество. Узбекистан связывает инвестиции в цифровую инфраструктуру с развитием возобновляемой энергетики и льготными условиями электроснабжения.

Определенную нишу в сфере вычислительных мощностей потенциально могут занять Таджикистан и Кыргызстан, используя возможности гидроэнергетики. Однако здесь существуют собственные ограничения. Сезонность выработки возобновляемой энергии создает риски для стабильного энергоснабжения крупных цифровых объектов.

Обе страны одновременно развивают системы хранения энергии и резервную генерацию на основе невозобновляемых источников. Однако масштабирование этих решений потребует времени.