Дашнакская истерика как жанр: Сагателян разоблачает не ЕС, а собственное бессилие ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

"Заявление Каи Каллас является прямым и неприкрытым вмешательством во внутренние дела Республики Армения", - с демонстративной тревогой заявляет представитель Верховного органа АРФ "Дашнакцутюн" Армении, депутат фракции "Армения" Национального собрания Ишхан Сагателян. Формулировки громкие, интонации грозные, пафос - как на чрезвычайном заседании по спасению государственности. Вот только источник возмущения выбран крайне неудачно.

"Под различными предлогами подготовить почву для ограничения, давления или нейтрализации деятельности оппозиционных политических сил", - продолжает Сагателян, будто бы открывая для себя сам факт внешнего влияния на армянскую политику. Слышать подобное от политика, представляющего силу, которая десятилетиями делала ставку на зарубежные центры, диаспоральное давление и внешние политические рычаги, - занятие неблагодарное, но поучительное. Когда вмешательство работало против Баку и вокруг Карабаха, вопросов не возникало. Теперь же вдруг заговорили о принципах.

"Единственным субъектом формирования власти в Армении является армянский народ", - торжественно провозглашает Сагателян, словно пытаясь стереть из коллективной памяти всю историю апелляций его политического лагеря к европейским парламентам, международным организациям и внешним кураторам. В его устах слова о суверенитете звучат не как убеждение, а как экстренная попытка спасти теряющий позиции политический проект.

Привычный вой "сагателянов": армянские "реваншисты" против мира и процветания Южного Кавказа"

На деле заявление Сагателяна - это нервная реакция политика, который понимает: внешние сигналы больше не гарантируют ему политического иммунитета, а выборы могут оказаться куда опаснее любых заявлений из Брюсселя. Это нервный срыв политического движения, которое чувствует: почва уходит из-под ног. Когда у партии нет будущего, она начинает кричать о вмешательстве. Когда нет поддержки общества - объявляет врагом внешний мир. А когда нет идей, программы и доверия, остается только истерика, обернутая в слово "суверенитет".

Сагателян говорит о "неприкрытом вмешательстве Евросоюза". Громко. Пафосно. С трагическими интонациями. Но за этим шумом - пустота. Потому что Евросоюз не назначает власть в Армении, не формирует избирательные списки, не контролирует избирательные комиссии, не печатает бюллетени и не считает голоса. 

Возникает простой, почти наивный вопрос: если выборы честные, прозрачные и конкурентные, то кого это пугает? Ответ очевиден и потому неприятен: тех, кто не способен победить честно.

АРФ Дашнакцутюн давно перестала быть политической силой будущего. Это движение прошлого, причем прошлого музейного, где вместо экономики - мифология, вместо стратегии - культ обиды, вместо программы - бесконечные обвинения. За последние годы дашнаки не предложили ни одной внятной модели развития Армении, ни одного современного экономического решения, ни одной реалистичной внешнеполитической концепции. Зато они виртуозно освоили жанр политического плача: все виноваты, все мешают, кругом враги, а народ - якобы обманут.

Особенно лицемерно звучат слова о суверенитете, если вспомнить, где были дашнаки, когда реальное внешнее влияние годами определяло политические и информационные процессы в Армении. Где были эти пламенные защитники независимости, когда медийное пространство формировалось извне, когда политические ориентиры задавались не в Ереване, когда целые партии открыто жили по сигналам внешних центров силы? Тогда суверенитет их почему-то не волновал. Потому что это вмешательство было удобным. Суверенитет в дашнакском понимании - величина переменная, включается только тогда, когда выгодно.

Ишхан Сагателян не защищает армян. Он защищает страх. Страх проиграть. Страх оказаться на обочине истории. Страх остаться без привычных лозунгов и старых схем. Его заявление - не политический документ, а психологический портрет движения, которое чувствует: время уходит.

А когда уходит время, дашнаки всегда начинают кричать.

Дашнак-клоун Сагателян: фантомный митинг и визги о "несдавшемся Карабахе" - ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Дашнакская идеология всегда паразитировала на слове "народ", но никогда по-настоящему не доверяла ему. В этом и заключается главный парадокс АРФ Дашнакцутюн: они бесконечно говорят от имени народа, но панически боятся его свободного выбора. Потому что народ, оставленный один на один с бюллетенем, без мифологического тумана и истерики, голосует не за прошлое, а за будущее. А будущее - это смертный приговор дашнакской политической культуре.

Ишхан Сагателян в своем заявлении апеллирует к "искажению воли граждан". Формулировка красивая, почти трагическая. Но кто именно десятилетиями искажал эту волю? Кто превращал выборы в ритуал воспроизводства одних и тех же элит? Кто подменял реальную политику сакральными образами, страхами и внешними угрозами? Кто годами убеждал общество, что без внешнего патрона Армения не выживет? Неужели это делал Евросоюз?

Истина неприятна, но она упряма: дашнаки боятся не Брюсселя. Они боятся процедуры. Боятся правил, прозрачности. Боятся того, что выборы перестанут быть ареной манипуляций и превратятся в механизм обновления власти. Для них демократия хороша только тогда, когда она управляемая, ручная, предсказуемая. 

Особый цинизм заявления Сагателяна заключается в том, что он называет поддержку ЕС "зеленым светом для насилия и преследований". Это уже не просто ложь, это откровенная подмена причин и следствий. Исторически именно дашнакская политическая традиция была тесно связана с уличным давлением, радикализацией и культом конфронтации. Когда не хватает аргументов - появляется толпа. Когда не хватает программы - появляется истерия. Когда не хватает доверия - появляется слово "предательство".

Сагателян говорит о "единственном субъекте формирования власти - народе". Формально - правильно. По сути - лицемерие. Потому что реальный народ, а не мифологизированная масса из партийных листовок, хочет не крика, а стабильности. Не вечной войны, а понятных правил. Не лозунгов, а работы. И именно поэтому он все меньше верит тем, кто двадцать лет подряд рассказывает одни и те же сказки.

Самое смешное и одновременно трагичное в риторике Сагателяна - это уверенность, что громкий тон заменяет содержание. Он говорит так, будто все еще находится в середине XX века, где лозунг важнее цифры, а эмоция важнее факта. Но XXI век жесток к таким политикам. Он требует компетенции, ответственности, способности играть по правилам. Дашнаки этого не умеют. И учиться не хотят.

Поэтому и начинается этот хор обвинений, эти апокалиптические формулировки, эти надутые щеки "защитников суверенитета". Это не борьба за Армению. Это борьба за собственное политическое выживание. Причем борьба заранее проигранная.

Потому что честные выборы - самый страшный враг любой архаичной партии. Они не поддаются контролю лозунгами. Они не боятся истерики. Они не реагируют на крики о заговоре. Они просто считают голоса.

И именно поэтому дашнаки так боятся тишины избирательного участка.

Ишхан Сагателян сегодня - это не политик и даже не идеолог. Это симптом. Симптом вырождения политической школы, которая десятилетиями жила мифами, страхами и чужими сценариями, но так и не научилась жить с реальностью. Его заявление - не манифест, а предсмертная записка политической традиции, которая больше не способна объяснить миру, зачем она вообще существует.

Он говорит о суверенитете, но за его словами нет ни государства, ни института, ни ответственности. Есть только истерика. Есть только попытка закричать время, которое уходит. Потому что суверенитет - это не крик с трибуны и не пафосный текст в соцсетях. Суверенитет - это когда ты доверяешь собственному народу настолько, что не боишься честных выборов. А Сагателян боится. 

АРФ Дашнакцутюн сегодня - это партия, которая больше не способна выигрывать, но еще способна шуметь. Партия, которая путает крик с влиянием, агрессию - с силой, а прошлое - с идентичностью. Они больше не формируют повестку. Они реагируют. Они не ведут за собой. Они цепляются. За слова. За страхи. За старые схемы.

Ишхан Сагателян не разоблачает вмешательство. Он разоблачает себя. Он показывает, что дашнакская элита не верит в народ, которым так любит прикрываться. Что для нее народ - не субъект, а декорация. Что свободный выбор для нее опаснее любого внешнего давления.

История беспощадна к таким фигурам. Она не спорит. Она не оправдывается. Она просто идет дальше. И на обочине остаются те, кто слишком долго кричал вместо того, чтобы думать, и слишком долго жил прошлым вместо того, чтобы строить будущее.

Евросоюз уйдет. Выборы пройдут. Общество сделает свой выбор.

А дашнакская истерика останется лишь сноской - примером того, как политическое движение умирает не от поражения, а от собственной неспособности принять реальность.

Это и есть главный приговор Ишхану Сагателяну.

Без пафоса. Без вмешательства. По итогам истории.