Фонд "Гегард" как фабрика мифов: когда истерика подменяет право ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Есть тексты, которые не требуют опровержения. Они требуют вскрытия. Как нарыв. Как нарыв, набитый маразматическим пафосом, наглой ложью, идиотской истерикой и откровенным безграмотным мошенничеством. Именно таким документом является очередное заявление так называемого "научно-исследовательского фонда "Гегард", растиражированное армянскими СМИ как "голос разума, науки и морали".

На деле - это не аналитика. Это плохо замаскированный плач по утраченной иллюзии. Иллюзии безнаказанной оккупации. Иллюзии чужой земли, присвоенной в обход международного права, резолюций Совета Безопасности ООН и здравого смысла.

Фонд "Гегард" утверждает: Азербайджан якобы "незаконно присваивает имущество и квартиры армянского населения" в Ханкенди. Они же называют этот город "Степанакертом". Уже в первой строке - юридическая катастрофа. Ханкенди - это город на суверенной территории Азербайджанской Республики. Факт, закрепленный в международном праве, начиная с 1991 года, признанный ООН, ЕС, ОБСЕ, Советом Европы и даже самой Арменией в Алма-Атинской декларации 1991 года.

Какое "незаконное присвоение" может иметь место на собственной территории? Какой "захват", если речь идет о восстановлении конституционного строя? Где тут преступление - и по какой статье, простите, какого международного кодекса?

Вспомним факты.

С 1992 по 2020 год Ханкенди, как и семь прилегающих районов, находился под армянской оккупацией. Это зафиксировано четырьмя резолюциями Совета Безопасности ООН - 822, 853, 874, 884. В них черным по белому говорится о немедленном, полном и безоговорочном выводе армянских вооруженных формирований. Ни слова о "праве собственности оккупационного населения". Ни слова о "государственности арцаха", которой никогда не существовало в международно-правовой реальности.

За 28 лет оккупации было разрушено или разграблено более 900 населенных пунктов, уничтожено свыше 60 мечетей, десятки кладбищ, музеев, архивов. Ущерб, по оценке Министерства экономики Азербайджана и подтвержденный международными аудиторами, превышает 150 миллиардов долларов. 

Где в этих отчетах был фонд "Гегард"? Где были их слезы, когда в Агдаме не осталось ни одного целого здания? Когда Физули превратили в лунный пейзаж? Когда Зангилан был стертым словом на карте?

И вот теперь те, кто десятилетиями пользовался чужой собственностью, возводил дома на чужой земле, распределял квартиры, не имея на это ни прав, ни мандата, ни международного признания, внезапно заговорили о "незаконном присвоении".

Ирония? Нет. Цинизм.

Особое место в истерике фонда занимает "Парк Победы" в Ханкенди. Авторы заявления захлебываются от возмущения: 44 метра, 44 ступени, символика Победы. Ах, как это их ранит. Ах, как это "воинственно". Ах, как это не вписывается в их фантазию о вечной армянской монополии на память и страдание.

Но давайте говорить честно. Число 44 - это не культ войны. Это факт истории. Это 44 дня, в течение которых Азербайджан реализовал свое право на самооборону, закрепленное в статье 51 Устава ООН. Это 44 дня, после которых одна оккупация закончилась. 

Победа - не преступление. Память о победе - не агрессия. Мемориал - не "антиармянская пропаганда". Это особенно очевидно, если учесть, что Азербайджан официально предложил армянскому населению региона гражданство, права, безопасность и социальные гарантии. 

Но фонд "Гегард" предпочитает этого не замечать. Потому что признать это - значит признать крах всей их мифологии. Мифологии "жертвы", которая почему-то 30 лет была оккупантом. Мифологии "мира", построенного на минных полях и изгнании сотен тысяч азербайджанцев.

И потому текст "Гегарда" - это не про право. Это про страх. Страх перед реальностью, в которой Карабах - это Азербайджан. Не в лозунгах. В документах. В границах. В международном признании.

Когда в Ереване или в диаспорных офисах Парижа и Лос-Анджелеса говорят о "незаконном присвоении имущества", там сознательно надеются на одно: что аудитория не знает базовых норм международного права. Что слова "оккупация", "суверенитет", "юрисдикция", "реинтеграция" можно бесконечно жонглировать, как цирковыми мячиками, подменяя содержание эмоциями. Но право - не театр теней. Оно не любит крика. Оно любит документы.

Начнем с главного.

Гаагская конвенция 1907 года, Женевская конвенция 1949 года, Дополнительный протокол I - все они четко различают гражданское население оккупированной территории и граждан оккупирующей стороны, переселенных на эту территорию. Последнее прямо запрещено статьей 49 Четвертой Женевской конвенции. Массовое заселение армян в Ханкенди, Шуше, Лачине, Кяльбаджаре после 1992 года - задокументированный факт, зафиксированный, в том числе, в отчетах ОБСЕ и миссиях Совета Европы.

Вопрос простой, почти бытовой.

Можно ли говорить о "законной квартире", если она выдана структурой, не признанной ни одной страной мира? Можно ли считать "правом собственности" ордер, выданный самопровозглашенным режимом, существовавшим вне правового поля?

Ответ очевиден. Нет. И еще раз - нет.

Именно поэтому международные суды в аналогичных кейсах - на Кипре, в Боснии и Герцеговине, в Хорватии - всегда исходили из одного принципа: восстановление суверенитета аннулирует решения оккупационных администраций, но при этом государство обязано обеспечить гуманное, недискриминационное урегулирование статуса проживавших лиц. Именно этот путь и выбрал Баку.

Фонд "Гегард" - это не голос карабахских армян. Это голос ереванских кабинетов, живущих прошлым. Прошлым, где можно было ничего не решать, ни за что не отвечать и вечно апеллировать к чужой совести

Но мир изменился.

И сегодня реальность такова: Азербайджан не оправдывается. Он действует. Строит. Восстанавливает. Интегрирует. А те, кто привык к безнаказанной лжи, вынуждены повышать громкость - потому что содержание исчезло.