Долг как инструмент роста

Где заканчивается осторожность и начинается развитие

С начала года в стране определены новые ориентиры бюджетной и долговой политики на среднесрочную перспективу, направленные на укрепление финансовой устойчивости и снижение зависимости экономики от сырьевых доходов.

Указом главы государства установлен предел ненефтяного дефицита консолидированного бюджета на уровне 13% от ненефтяного ВВП, а государственный долг закреплен на уровне 30% экономики. Таким образом, высшее политическое руководство демонстрирует последовательность и дальновидность, закладывая прочный фундамент для будущего роста.

О текущих тенденциях в бюджетной и долговой политике, а также о более широких задачах экономического развития наш корреспондент беседует с доктором экономических наук, профессором Салехом Мамедовым.

- В новом указе, связанном с утверждением бюджета, немного увеличена доля государственного долга, - отмечает профессор. - При этом речь идет главным образом о внутреннем долге, тогда как внешний продолжает сокращаться: уже несколько лет подряд он уменьшается примерно на миллиард долларов ежегодно и сейчас составляет чуть больше $5 млрд. На первый взгляд это выглядит позитивно, но есть и обратная сторона: сокращение внешних заимствований делает экономику менее активной. Ведь чем больше средств циркулирует внутри страны, тем динамичнее работает рынок.

Однако правительство действует верно, увеличивая лимит госдолга не ради покрытия дефицита, а для формирования полноценного финансового механизма. Государственные облигации и займы - это безрисковые вложения. Граждане и компании должны быть уверены, что государство отвечает за эти долги, и спокойно инвестировать в ценные бумаги, получая стабильный доход. Без такого «базового процента» невозможно построить эффективный финансовый рынок.

- Какие направления развития могли бы помочь экономике использовать имеющиеся возможности более эффективно и обеспечить долгосрочный рост?

- Начну с того, что рост внутреннего долга сегодня рассматривается как один из инструментов формирования полноценного финансового рынка. Вместе с тем расчеты показывают: если денежная политика будет развиваться по нынешней траектории в течение ближайших десяти лет, экономике может понадобиться дополнительный импульс для сохранения динамики.

При значительных финансовых возможностях страна обладает потенциалом для запуска масштабных процессов развития. Однако для достижения устойчивого успеха необходимы системные вложения в основной капитал - предприятия, инфраструктуру и создание рабочих мест. Пока инвестиции не занимают ключевое место в экономической политике, сохраняется риск замедления экономической активности.

Анализ динамики экономики за период 1995-2024 годов, проведенный с использованием технологий искусственного интеллекта, выявил прямую и устойчивую зависимость между ростом ВВП и объемами инвестиций в основной капитал. В 2004-2007 годах, когда доля вложений в основной капитал достигала 40-59%, республика занимала первое место в мире по темпам экономического роста, демонстрируя показатели 25-35% ежегодно.

Однако с 2014 года наблюдается снижение инвестиционной активности, и эта тенденция сохраняется: в 2025 году показатель инвестиций составил всего 13% от ВВП, а в текущем году ожидается аналогично низкая динамика.

Прогноз до 2050 года рисует тревожную картину: при сохранении нынешней траектории экономической политики валовой внутренний продукт может сократиться почти вдвое. Причина - дисбаланс в планировании: стратегические программы существуют, но необходимые ресурсы и финансирование не предусмотрены. Без системных вложений в заводы, фабрики и создание рабочих мест невозможно обеспечить устойчивый рост, пополнение бюджета и долгосрочное развитие.

В то же время альтернативный сценарий, рассчитанный с помощью искусственного интеллекта, демонстрирует иной результат: при мобилизации финансовых возможностей и грамотной организации процессов экономика способна выйти на траекторию ускоренного роста, достигая 18-20% ежегодно. Такой сценарий предполагает проведение системных реформ и превращение имеющихся финансовых ресурсов в реальные механизмы развития».

- Какие практические шаги, на ваш взгляд, могут обеспечить эффективную реализацию подобных идей и превратить капитальные вложения в реальный механизм долгосрочного роста?

- Экономика нуждается в новых импульсах, и ключ к этому - капитальные вложения. Инвестиции в заводы, фабрики, инфраструктуру, технологические линии, производственные парки и, самое главное, в создание рабочих мест способны запустить долгосрочный рост. В таком сценарии Азербайджан к 2050 году может выйти на уровень развитых стран и уверенно двигаться в числе лидеров.

Главная задача сегодня - правильно настроить экономический механизм, включая управление денежными потоками и определение приоритетов. В качестве примера был проанализирован опыт Швейцарии, Люксембурга и Сингапура. Исследование показало: даже при условном применении их подходов страна способна трансформироваться за два-четыре года, если механизмы будут работать столь же эффективно. Таким образом, ключевой вопрос заключается не в самих идеях, а в том, как они реализуются на практике.

О необходимости реформ говорилось и раньше: мною в парламент были направлены предложения по пятнадцати направлениям. Программа на базе искусственного интеллекта показала, что приоритеты должны смещаться в сторону развития. Слишком большие резервы ради самих резервов не дают эффекта. Нужны «умные резервы», а главное, инвестиции: капиталовложения, инфраструктура, наука и технологии.

Оптимальная доля вложений в развитие должна составлять не менее 50% экономики, поскольку это не роскошь, а условие для рывка. Анализ долгосрочных данных подтверждает: в странах, добившихся устойчивого роста, инвестиции никогда не опускались ниже 44-45% ВВП. Пример Китая показателен: еще недавно он уступал по уровню на душу населения, а сегодня обгоняет более чем вдвое. Такой результат стал возможен благодаря системной ориентации на долгосрочные инвестиции.

Да, резервы важны, но прежде всего необходимо подпитать сам двигатель экономики. Можно привлекать внешние ресурсы и кредитные линии, однако без прочной базы - капиталовложений и новых рабочих мест они не дают ожидаемого эффекта.

Особое внимание заслуживает вопрос занятости. В 2019 -2020 годах рабочих мест создавалось больше, чем сегодня, даже несмотря на пандемию. В ближайшей перспективе планируемые показатели также остаются скромными. А ведь именно занятость формирует потребление, налоговую базу и устойчивые производственные цепочки. Без этого развитие неизбежно замедляется.

- В каких условиях технологии и частный сектор способны превратиться в реальный драйвер развития экономики?

- Мы живем в эпоху искусственного интеллекта, и это технологический слой, который охватывает все сферы - от промышленности до государственного управления. Но чтобы ИИ стал реальным драйвером, необходима прочная научная база и устойчивые расходы на исследования и разработки. Однако динамика последних лет вызывает вопросы: научные расходы сокращаются, и в этом году по плану они уменьшились еще на 10 млн манат по сравнению с прошлым. Для сравнения, Израиль направляет на R&D (исследования и разработки) более 6,5% ВВП, Южная Корея - около 5,5%.

Именно поэтому их рост остается быстрым и технологичным. В Азербайджане же доля расходов составляет всего 0,17% ВВП, и показатель постепенно снижается. Чтобы перейти к технологическому развитию, нужна системная программа: университеты и исследовательские центры, корпоративные R&D, совместные платформы бизнеса и государства, налоговые стимулы для инноваций, венчурные фонды с прозрачными правилами.

Только так искусственный интеллект станет реальным инструментом роста и модернизации экономики.

Вторая линия реформ связана с бюджетом и ролью частного сектора. Инициативу в экономике следует передавать бизнесу, чтобы он мог свободно развиваться, рисковать и инвестировать. Мировой опыт показывает, что устойчивый рост достигается не увеличением налогов, а благодаря разумному снижению нагрузки, прозрачным правилам и защите инвесторов. Тогда предприниматели активнее вкладывают, формируются новые цепочки стоимости, растет экспорт.

Нам нужно принять эту логику: уменьшить фискальное давление там, где оно ограничивает рост; открыть каналы долгосрочного финансирования для промышленности и технологий; внедрить быстрые регуляторные механизмы для запуска производств; поддержать экспорт и локализацию сложных компонентов; обеспечить предсказуемость правил на горизонте 10-15 лет.

Напротив, начиная с 70‑х годов, теория предложения Артура Лаффера доказала, что при разумном уменьшении ставок налогов доходы бюджета растут. Это происходит благодаря трем факторам - расширению производства, создания новых налоговых объектов, активизации частного сектора и снижению уклонения от налогов. Многие страны пошли именно этим путем. У нас последняя реформа с уменьшением ставок проводилась около 15 лет назад, после чего налоги только увеличивались. Сегодня их вес не дает ощутимого эффекта для роста экономики.

Пример нефтяных государств наглядно демонстрирует альтернативный подход. В Объединенных Арабских Эмиратах, Катаре и Кувейте налоговое бремя для граждан минимально. В Эмиратах почти все налоги отменены, а налог на прибыль введен лишь недавно - всего 9%. Основные доходы бюджета формируются за счет нефтяного сектора, а высвобождаемые ресурсы направляются на поддержку малого и среднего бизнеса. Такой механизм позволяет частному сектору стремительно развиваться и формировать новые источники роста.

- В мировой практике встречаются разные модели налоговой политики и управления долгами. Какой подход наиболее эффективен в нашем случае?

- Давайте вспомним, что, начиная с 2010 года налоговая нагрузка в стране постепенно увеличивается, и сегодня она достигла максимума. Скажем, та же практика взносов даже с безработных на формирование фонда медицинского страхования вызывает вопросы: международные соглашения закрепляют обязанность государства поддерживать социально уязвимые группы, а не требовать от них дополнительных платежей.

Мировой опыт показывает, что реформы в налоговой сфере - мощный стимул роста. Например, в советское время показатели Эстонии были сопоставимы с нашими, а сегодня страна втрое превзошла нас по ВВП на душу населения. Основной налог на прибыль там только при расходовании средств на дивиденды или потребительские траты, а инвестиции в развитие освобождаются от налогообложения. И это стимулирует предпринимателей вкладывать в новые проекты и расширять бизнес.

Подобные подходы применялись и в Англии еще в 60‑е годы, а также в ряде других стран, где они обеспечили быстрый рост и переход к статусу развитых экономик. Для нас налоговая реформа могла бы стать основой программы ускоренного развития: уже в первый год рост может достигнуть 20%, а в дальнейшем удерживаться на уровне не ниже 10% ежегодно.

Важно, чтобы такие изменения шли параллельно с инвестициями в науку и образование. Вместо вывода средств в зарубежные резервы их можно направить на общественные проекты внутри страны, создавая рабочие места и укрепляя экономическую базу.

Вспомним США в 1929-1931 годах. Они вышли из кризиса именно за счет общественных работ. Государство финансировало проекты за счет дефицита бюджета, выполняло работы, которые все равно нужно было сделать через 5-10 лет. Экономисты опасались инфляции, но произошло обратное: активность выросла, появились рабочие места, новые доходы, цепная реакция охватила всю страну.

- Роль долговой политики и налоговых реформ в создании условий для ускоренного роста экономики, можно сказать, первична?

- И отдельным контекстом в этом вопросе следует выделить внешний долг. Я построил модель, которая показывает прямую корреляцию: чем выше активность экономики, тем больше внешний долг, и наоборот. Все развитые страны имеют большие долги. Даже Норвегия, обладающая огромными природными ресурсами и резервами, держит внешний долг на уровне порядка триллиона долларов. Швейцария, Люксембург - маленькие страны, но их долги тоже велики относительно ВВП. И это не слабость, а инструмент развития. Долг позволяет финансировать рост, запускать новые проекты, стимулировать экономику.

В то же время налоговая реформа - это стратегический выбор: либо мы продолжаем увеличивать налоги, либо создаем условия для роста, снижая нагрузку и стимулируя инвестиции. Примеры Эстонии, ОАЭ, США показывают: снижение фискального бремени и разумное использование долгов - это путь к развитию. Если Азербайджан решится на такие реформы, то уже в ближайшие годы рост национальной экономики может привести к двузначным цифрам, а к середине века страна выйдет на уровень развитых экономик мира.

- Как вы видите роль налоговой реформы и долговой политики в ускорении роста?

- Стратегия управления государственными финансами нуждается в тонком балансе: с одной стороны, важно сохранять суверенитет, не обременяя бюджет обязательствами, а с другой - создавать условия для притока мирового капитала. В этом контексте курс республики на планомерное сокращение внешнего госдолга выглядит как абсолютно верный. Минимальная долговая нагрузка государства равнозначна фундаменту политической независимости и экономической устойчивости перед лицом глобальных кризисов.

Однако важно разделять государственный и частный секторы. Частный долг формируется по иным правилам: банки и компании берут на себя обязательства, за которые государство не несет прямой ответственности. Здесь показательна модель Сингапура. На сегодняшний день внешний долг этой страны достигает порядка 3 трлн сингапурских долларов, что эквивалентно более чем $2 трлн. На первый взгляд, сумма кажется астрономической, но дьявол кроется в деталях: основной объем этого долга генерируют международные банки, работающие в юрисдикции страны.

Когда первый премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю только начинал реализацию этой стратегии, многие эксперты предрекали финансовый крах. Но на деле риск оказался оправданным и строго контролируемым. Он не просто взял деньги в долг, а пригласил топ-сто мировых банков, создав для них идеальную экосистему. В итоге эти триллионы стали не бременем, а кровеносной системой глобального финансового хаба.

Нам этот пример может быть интересен: пока государство минимизирует свои риски, сокращая внешний долг ниже планки в $5 млрд, частный сектор и банковская система могут стать площадкой для привлечения колоссальных объемов международного капитала. Такая модель позволяет стране оставаться финансово свободной, одновременно интегрируя свою экономику в высшую лигу мировых финансовых рынков.

Например, в Сингапуре офшорная зона стала настоящим локомотивом финансового роста: именно она позволила привлечь десятки иностранных банков и превратить город‑государство в глобальный центр капитала. Этот опыт показывает, что офшоры вовсе не «серые схемы», а легальные и регулируемые механизмы, которые используют все развитые страны и крупнейшие корпорации.

- Что нужно сделать для того, чтобы превратить нашу страну в центр мировых финансовых потоков?

- Не секрет, что азербайджанские компании уже давно работают через зарубежные офшоры, переводя туда средства и возвращая их обратно для бизнеса. Но если бы подобная зона была создана внутри страны, ресурсы оставались бы здесь, превращаясь в источник развития национальной экономики. И это дало бы толчок банковскому сектору, страховым компаниям и инвестиционным фондам, а значит создавало бы устойчивую основу для роста.

Однако сегодня в республике нет ни одного банка из мировой сотни, что лишает страну доступа к глобальным финансовым ресурсам. Создание офшорных зон на таможенных воротах может поменять ситуацию: привлечь международных игроков, усилить конкуренцию и качество услуг, а главное превратить нашу страну в узловую точку финансовых потоков между Востоком и Западом.

Если бы хотя бы один из крупнейших мировых банков пришел в Азербайджан, процентные ставки снизились бы минимум на 5%. А если бы в стране заработали все сто ведущих банков, экономика могла бы функционировать при ставках всего 1-2%. И это было бы радикальным изменением условий для бизнеса и инвестиций, открыв новые возможности для роста и развития.

Азербайджан располагает огромными свободными ресурсами, миллиардами долларов, которые уходят за границу и работают на чужие экономики. А ведь эти миллиарды можно было бы направить на развитие собственной страны, обеспечив ее деньгами и капиталом.

Когда денежное предложение велико, экономика неизбежно развивается: это автоматически приводит к высокому росту, увеличению доходов и сильным показателям по всем ключевым направлениям. Именно поэтому ключ к развитию заключается в создании условий для работы банков и финансовых институтов внутри страны, формировании офшорных зон и удержании капитала в Азербайджане. В таком случае деньги будут работать на нас, а не на другие экономики.

- Азербайджан уже создал прочную основу для развития и располагает всеми условиями для рывка. Какие сильные стороны страны могут стать главным драйвером ее дальнейшего роста?

- Сегодня эта страна демонстрирует темпы роста по лимиту государственного долга к ВВП. И это важный момент: большие долги сами по себе не являются препятствием для развития, если государство умеет привлекать деньги и грамотно их использовать. Здесь стоит вспомнить: в 2013-2014 годах наш ВВП на душу населения был вдвое больше, чем у Грузии и Армении. Однако сейчас ситуация изменилась, и мы отстаем почти на 30-40% от Грузии и на 20% от Армении. Причина в том, что они не боятся работать с долгами, создают активный финансовый рынок и привлекают ресурсы, превращая их в двигатель роста. При этом наша республика обладает всеми условиями для рывка.

Высшее руководство страны заложило прочную основу для развития, и сегодня Азербайджан располагает всеми необходимыми условиями для дальнейшего роста. Однако на определенном этапе возникла пауза, которую важно внимательно изучить, чтобы понять ее причины и использовать накопленный потенциал максимально эффективно. Следующий шаг должен быть направлен на то, чтобы продолжить начатый курс и обеспечить устойчивый рост во всех ключевых сферах.

У нас хорошие отношения с ключевыми партнерами - США, Турцией, Израилем, и важно использовать эти связи так, чтобы привлеченные средства работали внутри страны, а не уходили за ее пределы. И потом, долг не должен восприниматься как угроза: при грамотном управлении он становится защитой и опорой. Так, в июле 2020 года международные вложения помогли предотвратить кризис, показав, что внешние ресурсы могут быть фактором стабильности. Вывод прост - долги инструмент развития, и потому необходимо активнее реформировать систему, чтобы они работали на экономический рост.