Дружба по расчету: пока Москва воюет, Пекин зарабатывает МНЕНИЕ

Россия, начав войну в Украине, понесла не только тяжелые человеческие потери, но и серьезный экономический ущерб. Удар ощущается не только из-за санкций Евросоюза и США, но и вследствие того, что можно назвать «китайским маневром» — прагматичной выгодой, которой Пекин пользуется максимально аккуратно и жестко, ставя свои интересы выше эфемерной дружбы с Москвой. Как говорится, для кого война, а для кого — мать родная. Военные действия, которые на украинском фронте идут уже четвертый год, позволили Китаю существенно пополнить свой бюджет за счет России.

Тут невольно вспоминаются слова Уинстона Черчилля о том, что у государств нет вечных врагов или вечных друзей — есть только вечные национальные интересы. Китай следует этому правилу буквально и давно сделал его частью своей политической культуры.

Несмотря на разговоры о стратегическом партнерстве, Пекин ведет себя с Москвой расчетливо и прагматично. Он не осуждает Россию за вторжение и не закрывает двери перед ее экономикой, однако и не предлагает бескорыстной поддержки. Когда у Москвы из-за санкций почти не остается альтернатив, Китай диктует цены и условия — прежде всего в поставках высокотехнологичных товаров и компонентов двойного назначения.

Именно здесь проявляется истинная природа их отношений: Пекин готов сотрудничать, но только тогда и так, когда это выгодно ему самому.

Согласно новому исследованию Института экономик стран Банка Финляндии, на которое ссылается Financial Times, китайские экспортеры повышают цены на товары для российского военно-промышленного комплекса, используя зависимость Кремля от своих поставок на фоне западных санкций. По данным исследования, цены на товары, подпадающие под экспортный контроль и поставляемые из Китая в Россию, выросли в среднем на 87% с 2021 по 2024 год.

Для сравнения: стоимость аналогичной продукции, поставляемой в другие государства, увеличилась всего на 9%. Исследование подчеркивает, что, хотя Россия и может обходить западные ограничения через китайских посредников, новые санкции после начала полномасштабного вторжения резко повысили расходы Кремля.

Высокопоставленный чиновник одной из западных стран, занимающихся санкционной политикой, заявил Financial Times, что китайские компании, которые «обдирают» российских покупателей, показывают «очень хороший результат». «Если вы повышаете цену на товар на 80%, вы почти вдвое сокращаете то, что они реально могут приобрести», — отметил он.

Авторы исследования сосредоточились на торговле товарами из категории «машины и механические устройства», куда входят многие позиции, критически важные для военной промышленности. В ряде случаев рост стоимости импорта из Китая в Россию объясняется исключительно подорожанием, а не увеличением поставок.

Это вовсе не подлость — это политика. Логика державы, которая понимает ценность момента и использует чужую зависимость в свою пользу. Китай не скрывает своих амбиций: для него Россия — партнер, но не тот, с кем стоит делить прибыль или идти на уступки ради дружбы.

На этом фоне российская экономика переживает серьезные испытания. ВВП то падает, то с трудом восстанавливается, инвестиции сокращаются, бюджет испытывает давление, а инфляция превращается в хроническую проблему. Трудовая миграция, мобилизация и потери на фронте сокращают рабочую силу, усиливают дефицит специалистов и тормозят развитие гражданских отраслей. Война стала для России не рывком к величию, как обещалось, а долгой и тяжелой ношей, под которой сгибаются и экономика, и социальная сфера.

Тем временем на международной арене появляется новый фактор — мирный план Дональда Трампа по Украине. Его предложения, согласно публикациям, предусматривают частичное снятие санкций, позволяя России вернуться в глобальную экономическую систему. Такой план, каким бы он ни был в деталях, способен изменить баланс сил вокруг Москвы, ослабив санкционную удавку Евросоюза и США и одновременно облегчить «китайское бремя». Однако даже это не вернет прежней гармонии: Пекин уже доказал, что строит отношения не на эмоциях, а на расчете.

И если Москва все еще верит в идею братства со своим соседом — по крайней мере, на словах, — то Китай давно живет в мире, где дружба является инструментом, а интерес — единственным вечным правилом.