Эчмиадзин в тисках: как Пашинян спасает Армению от клерикального реванша ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Для миллионов, заблудившихся в тумане прошлого, Эчмиадзин - это, конечно, сакральный наркотик, обволакивающий миф о "колыбели", "месте сошествия Единородного" и прочая ересь, успокоительная риторика, годная лишь для воскресных проповедей. Для Армянской Апостольской Церкви (ААЦ) это лишь административный аппарат, окостеневшая бюрократия, зацементированная в статусе резиденции Католикоса с IV века, как будто время остановилось, а мир не сгорел в пламени поражений.

Для любого, кто не потерял способность мыслить, сегодняшний Эчмиадзин - не просто пыльный музей с артефактами, вроде частицы Ковчега или Копья Судьбы, ставший туристическим аттракционом. Это - центр эпидемии политического трупного заражения. Это не просто храм, это - штаб-квартира жесточайшей схватки, где столкнулись насмерть отработанное, прогнившее прошлое и неопределенное будущее Армении.

Здесь, в этих стенах, миф о выдуманном, мнимом "величии" схлестнулся с позорной реальностью, а мечты о смертельней изоляции страны пытаются выдавить любые ростки адекватного завтра. Эчмиадзин - это не колыбель, это воронка, всасывающая в себя политическую энергию нации и превращающая ее в гнойный нарыв.

Брат Гарегина II тоже нарушил обет безбрачия - РАЗОБЛАЧАЮЩИЕ ФОТО

Тем временем, правительство Никола Пашиняна ведет против высшего духовенства Армянской Апостольской Церкви (ААЦ) беспощадную войну. Его обвиняют в кощунстве, в предательстве национальных интересов. Но давайте зададимся простым вопросом: а что, если Пашинян не разрушает скрепы, а пытается спасти государство от поглощения его клерикально-националистической гибридной структурой? Что, если его рука, поднятая на Католикоса, - это не рука богохульника, а рука хирурга, пытающегося иссечь раковую опухоль на теле нации?

Всего несколько дней назад в Вагаршапате (официальное название Эчмиадзина) прошли муниципальные выборы, которые все участники рассматривали как генеральную репетицию перед парламентскими выборами 2026 года. Это была не просто борьба за местный совет. Это была битва за душу нации.

Правящая партия "Гражданский договор" выдвинула молодого и малоизвестного Аргишти Мехакяна. Оппозиция в лице блока "Победа" (объединение партий "Вперед" и АРФ "Дашнакцутюн") сделала ставку на Севака Хачатряна, тесно связанного с кланом бывшего президента Роберта Кочаряна. Могли ли эти выборы быть честными? Могла ли Церковь остаться в стороне?

Официально - да. Директор информационной службы Первопрестольного Эчмиадзина, иерей Есаи Артенян, заявил: "Церковь никогда не вмешивалась в какие‑либо избирательные процессы, и нет нужды искусственно втягивать её в политическое поле". Но так ли это на деле? Генеральная прокуратура Армении направила в суд материалы уголовного дела против брата и племянника самого Католикоса Гарегина II - Геворка и Амбарцума Нерсисянов. По данным следствия, они активно мешали агитации представителя одной из партий, оскорбляли его. Это ли не вмешательство? Это ли - святость и неземная духовность?

Итог выборов оглушителен: "Гражданский договор" во главе с Мехакяном побеждает, набрав 48,5% голосов и получив 19 мандатов в 33-местном совете. Блок "Победа" - лишь 31,8% и 12 мандатов. Сам Пашинян прокомментировал победу с присущей ему прямотой: "Оппозиция говорила об апокалипсисе, а "Гражданский договор" - о жизни. Люди просто выбрали жизнь".

Пашинян не скрывает своих намерений. Он прямо называет ААЦ захваченной антихристианской, распутной, антинациональной, антигосударственной группировкой, а Католикоса Гарегина II - "антихристом" и "собакоедом". Жестко? Да. Беспрецедентно? Безусловно. Но что стоит за этой беспрецедентной жесткостью?

После катастрофического поражения во второй карабахской войне 2020 года именно Гарегин II обвинил Пашиняна в разгроме и призвал к его отставке. Церковь в критический для государства момент не сплотила нацию, а ударила ножом в спину легитимно избранному правительству, усугубляя раскол. В 2024 году архиепископ Вазген Галстанян и вовсе возглавил уличные протесты с целью свержения власти. Где здесь граница между духовным и мирским? Между проповедью и мятежом?

Пашинян понимает: ААЦ стала единственной дееспособной разрушительной оппозиционной силой, кристаллизующей недовольство его непростой, но необходимой политикой нормализации отношений с Турцией и Азербайджаном. Он боится, что Церковь станет тем наковальнем, на котором оппозиция разобьет его проект. И он наносит упреждающий удар.

Пашинян против Эчмиадзина: кто кого? - АНАЛИТИКА от Лейлы Таривердиевой

ААЦ и ее защитники любят апеллировать к истории. Мол, "мы - хранители древнейшей христианской государственности, наш собор в Эчмиадзине построен в 303 году. Это наше все!" Но давайте посмотрим правде в глаза. За эти века армянская Церковь не раз оказывалась в политических интригах, а ее богатства и влияние служили не только спасению душ, но и вполне земным, корыстным интересам.

Еще в XVIII веке греческий митрополит Хрисанф Неопатрасский, поражаясь богатствам Эчмиадзина, писал: "Сей Патриарх великую имеет силу... почти вся нация повинуется его повелениям. Он почти самовластен... Сокровище монастыря сего неизвестно где хранится, но, кажется, содержат его в подземных местах для безопасности". Разве что-то изменилось?

Пашинян - первый лидер, кто посмел бросить вызов этой многовековой монополии на истину и национальные интересы. Он рисковал и рискует всем. За многие сотни лет он первый лидер армянского государства, жестко выступающий против церкви. Такого народ, как правило, не забывает. Но, возможно, Пашиняна и не волнует, как его запомнят попы и националисты. Его задача - вытащить Армению из тени древних монастырей на свет современного мира.

Выборы в Вагаршапате - это не финал, а увертюра. Победа "Гражданского договора" - это не апогей, а "громкая прелюдия", как точно заметил Пашинян, к куда более масштабной битве 2026 года.

Случай с Эчмиадзином - это классический, вековой конфликт между светской реформой и клерикальной реакцией. Посмотрите на европейскую историю: каждый раз, когда государство делало рывок вперед к прогрессу и рациональности, оно должно было сначала отделить церковь от казны и политики.

Пашинян действует как армянский аналог тех реформаторов, которые понимали: национальный миф хорош для литературы, но смертелен для реальной политики.

Армения стоит на перепутье. С одной стороны - архаичная модель, где церковь и связанные с ней политические кланы определяют судьбу страны, толкая ее в объятия вечного реванша и изоляции. С другой - болезненная, но необходимая попытка построения светского, современного государства, которое не забывает свою историю, но не позволяет ей диктовать себе самоубийственную политику.

Оппозиция, сплотившаяся вокруг Эчмиадзина, не устает повторять мантру: Пашинян "ставит под удар вопросы национальной идентичности", он занимается "системным демонтажем традиционных ценностей". До чего же подлое, гадкое, лживое и коварное утверждение!

Давайте посмотрим, что именно они называют "традиционными ценностями".

Разве коррупция и кумовство, которые процветали при Кочаряне и Саргсяне, это "национальные ценности"? Разве многомиллионные состояния, нажитые политической верхушкой, пока народ бедствовал и эмигрировал, это "духовные скрепы"?

Нет! Это была симуляция "традиции" и "идентичности", призванная отвлечь внимание общества от реального кризиса: кризиса государственного управления, кризиса справедливости и кризиса экономики.

Пашинян поставит Католикоса на колени: Ряса против государства - ОБЗОР от Эльчина Алыоглу

Именно ААЦ, своим молчанием и негласной поддержкой тех режимов, стала соучастницей этого кризиса. Она не просто не критиковала, она легитимизировала их власть. И сегодня, когда Пашинян пытается вырвать страну из этого порочного круга, церковные круги и их политические сателлиты кричат о предательстве.

Это не "битва за душу нации". Это битва за сохранение политической власти и финансового влияния старой элиты, которая исторически привыкла управлять Арменией из-за спины светских лидеров, используя Библию как щит, а национализм как меч.

Пашинян выбрал свой путь. Он борется с глубоко укорененной системой, где духовная власть срослась с политической и финансовой. Рискует. Совершает ошибки. Но разве можно построить новое, не расчистив завалы старого? Эчмиадзин должен быть духовным центром, а не штабом политической оппозиции. Реликвии должны быть предметом поклонения, а не разменной монетой в большой игре. Никол Пашинян, какими бы методами он ни пользовался, пытается вернуть эту простую истину и Церкви, и всей армянской нации. И в этой битве он, как это ни парадоксально, возможно, куда больше христианин, чем его облаченные в золото оппоненты.

Пашинян идет ва-банк. Он понимает: его выживание как лидера и выживание его реформ зависит от полного разрыва с прежней идеологической и политической матрицей.

Если он победит в Эчмиадзине, это будет означать символическую и реальную капитуляцию старого режима на его самом святом плацдарме. Это необратимо закрепит курс на светское государство.

Если он проиграет, реакция получит невиданный моральный импульс, а Церковь - политический инструмент для постоянного саботажа и дестабилизации страны до 2026 года.

Вывод один: Эчмиадзин должен быть очищен от политической грязи. Нельзя позволить, чтобы духовное сердце нации стало логовом реваншистов и коррупционеров.

Курс Пашиняна правилен, бескомпромиссен и неизбежен. Он пытается сделать из Армении реальное государство, а не романтический фантом, который рухнул под тяжестью своих же мифов. И если для этого нужно растоптать политическое влияние клерикального блока, значит, это должно быть сделано жестко и беспощадно.

Только так, и не иначе...