Экстрадиция или депортация? Все дороги ведут в Баку Minval Politika

В последние дни вокруг ситуации с бывшим депутатом Милли Меджлиса Гюльтекин Гаджибейли разгорается всё больше споров. Политик, покинувшая Азербайджан после возбуждения уголовного дела, связанного с именем Рамиза Мехтиева, была задержана в Стамбуле и доставлена в полицию. Почти ежедневно она публикует обращения в социальных сетях, утверждая, что «не нарушала сроков пребывания в Турции, имеет действующий вид на жительство» и что её права якобы попираются. По словам Гаджибейли, её могут депортировать в Азербайджан по запросу Баку. Она также заявляет, что ей отказали в возможности сдать IELTS-экзамен, и настаивает, что «не имеет никаких связей с Рамизом Мехтиевым». Более того, политик заявила, что подаст жалобу в Европейский суд по правам человека.

Чтобы разобраться, насколько правомочны подобные заявления, Minval Politika обратился за разъяснениями к юристу Гахраману Гараеву. Он подробно объяснил, в каких случаях государство может требовать возвращения своего гражданина на родину.

По словам юриста, ключевым фактором является гражданство и место совершения предполагаемого правонарушения. Гараев отметил, что если человек является гражданином Азербайджана и обвиняется в деле, произошедшем на территории страны, то потребовать его экстрадиции — законно и правомерно.

«В данной ситуации не имеет значения, соблюдал ли человек сроки пребывания в другой стране или имел ли вид на жительство. Если речь идёт о деле, относящемся к Азербайджану, государство вправе подать официальный запрос на экстрадицию», — пояснил он.

При этом юрист подчеркнул, что если преступление произошло за пределами Азербайджана, то расследование относится к юрисдикции той страны, где оно было совершено. Однако и здесь существуют свои исключения: например, если преступление было направлено против граждан Азербайджана, или же было совершено совместно с гражданами нашей страны, Азербайджан тоже может участвовать в расследовании.

Говоря непосредственно о деле Гюльтекин Гаджибейли, Гараев Гахраман отметил, что официальной информации об экстрадиционном запросе он не видел, а всё, что известно, — это сообщения в СМИ и публикации самой Гаджибейли. Но юрист подчеркнул, что её утверждения о нарушении прав — ошибочны: «Она является гражданкой Азербайджана. Мы мало знаем о самом деле, но очевидно, что оно связано с нашей территорией. Возможно, она проходит по делу как обвиняемая или её могли вызывать в качестве свидетельницы. И, конечно, действует презумпция невиновности, никто не вправе считать её виновной без решения суда. Но государство имеет право направить в Турцию запрос о её возвращении».

Экстрадиционный процесс, как объяснил юрист, обычно занимает около месяца. За это время рассматриваются различные аспекты: является ли дело политически мотивированным, может ли обвинение быть рассмотрено в стране пребывания, обращался ли человек за политическим убежищем и т.д.

Он подчеркнул, что каждая страна имеет право ратифицировать международные конвенции частично или полностью, а решения об экстрадиции всегда принимаются с учётом гуманитарных и правовых норм. В Азербайджане также существует перечень оснований для отказа в экстрадиции — например, если человеку в запрашивающей стране может грозить смертная казнь.

Гахраман подытожил, что сам факт возможного запроса по делу Гюльтекин Гаджибейли не является нарушением закона. Однако пока нет официального подтверждения того, что такой запрос действительно был направлен Турции.

Дополнительно стоит отметить, что в своих постах Гюльтекин Гаджибейли подчёркивает: «Я в течение 10 лет представляла Азербайджан в Парламентской ассамблее Совета Европы». И здесь напрашивается закономерный вопрос: если человек десять лет работал в структурах Совета Европы и хорошо знаком с европейскими и международными правовыми механизмами, разве не должна она лучше других понимать, что действия Азербайджана в рамках экстрадиционных процедур являются законными и соответствуют международной практике?

При этом Гаджибейли утверждает, что её хотят депортировать на основании «угрозы общественной безопасности». Но встаёт и другой резонный вопрос: разве человек, долгие годы представлявший Азербайджан в европейских институтах, не понимает, что депортация — это решение исключительно страны пребывания, в данном случае Турции, и к ответственности Азербайджана оно отношения не имеет? Если действительно рассматривается вопрос депортации, то это означает только одно: решение принимает Турция, руководствуясь собственными законами, внутренними процедурами и оценкой рисков.

И потому логично заключить: обвинять Азербайджан в решении, которое полностью находится в компетенции другого государства, по меньшей мере необоснованно и некорректно.