Если общество отказывается видеть зло… о вечном

В 1978 году 34-летний хорватский режиссер Лордан Зафранович снял фильм о Второй мировой войне «Оккупация в 26 картинах» и уже через год представил его на кинофестивале в Каннах. Картина была номинирована на «Золотую пальмовую ветвь», но в тот год главный приз разделили между собой «Апокалипсис сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы и «Жестяной барабан» Фолькера Шлёндорфа по роману Гюнтера Грасса. А фильм Зафрановича вместо триумфа оказался в центре громкого скандала.

Надо сказать, что к премьере югославская делегация готовилась тщательно: в Канны специально привезли ансамбль народной музыки из Белграда, и артисты в национальных костюмах исполняли песни, создавая атмосферу праздника. Но во время показа фильма атмосфера мгновенно сменилась на враждебную.

Фильм рассказывает историю трех друзей, живших в городе Дубровники — хорвата, итальянца и еврея. До войны они были неразлучны, но с приходом оккупации их судьбы расходятся: один вступает в антифашистское подполье, другой поддерживает фашистов, а третий попадает в плен. Вчерашняя дружба исчезает, человеческие связи рвутся, и каждый вынужден решать по совести, на чьей он стороне.

Экс-президент страны Франьо Туджман включил Зафрановича в список «врагов нации»

Самой шокирующей оказалась сцена в автобусе, где хорватские палачи жестоко расправляются с заключенными — коммунистами, евреями и сербами. Им вырывают глаза, забивают гвозди в головы, священнику отрезают язык, женщине — грудь. Эта сцена основана на реальных событиях, произошедших в Дубровнике и задокументированных во время войны. Но публика в Каннах реагировала так, словно происходящее было художественной провокацией. Больше половины зрителей покинула зал в знак протеста, многие освистали режиссера, а одна женщина даже пыталась остановить показ.

Противники картины обвинили Зафрановича в том, что он изобразил хорватов дикарями. Но в фильме присутствует и противоположная линия — героизм хорватов-антифашистов, в том числе, подпольная деятельность одного из главных героев и мученическая гибель его отца. Режиссер объяснял: он не придумал эти ужасы, а лишь показал документированную реальность. В то время, как «фильмы ужасов» демонстрировались параллельно в Каннах и вообще не вызывали негодования, хотя их сцены были плодом вымысла.

Со временем «Оккупация в 26 картинах» превратилась в символ спора о том, имеет ли искусство право показывать невыносимую правду войны. Фильм до сих пор запрещен в Хорватии, а бывший президент страны Франьо Туджман включил Зафрановича в список «врагов нации». Ирония в том, что через десять лет после выхода фильма в Югославии вспыхнула война, начавшаяся по сценарию, очень похожему на показанный в картине, а сам режиссер, спасаясь от угроз, был вынужден эмигрировать.

Вопрос, который поднимает этот фильм, звучит трагически: способен ли кинематограф предотвратить катастрофы?

В 2013 году, когда в Киеве начинались события Майдана, Зафранович вновь представил «Оккупацию в 26 картинах» на фестивале «Молодость». О своей работе он говорил так:

«Я верил, что фильм может стать криком против войны. Но в 1991 году, когда в Югославии началась новая резня, я понял, что искусство оказалось бессильным. Наши фильмы не оставили следа в людях».

Вопрос, который поднимает этот фильм, звучит трагически: способен ли кинематограф предотвратить катастрофы? Судьба самой Югославии дает отрицательный ответ. То, что зрители не хотели видеть на экране, они увидели спустя десять лет в ежедневных новостях и на улицах собственных городов.

Эта история — горькое напоминание о том, что искусство способно предупреждать, но оно бессильно против зла, если общество отказывается его видеть.