FARA против иностранного вмешательства Экспертные мнения на

Новый законопроект об иностранных агентах принял в первом чтении парламент Грузии. Заседание транслировалось на сайте законодательного органа. Новый законопроект является точной копией действующего в США закона о регистрации иностранных агентов (Foreign Agents Registration Act – FARA). За принятие документа проголосовали 84 парламентария. «Ни одного против. Законопроект в первом чтении принят», – заявил председатель парламента Шалва Папуашвили.

Первую версию законопроекта об иноагентах в Грузии приняли в мае 2024 года. В отличие от американской версии, его действие не распространяется на физических лиц, а относится только к некоммерческим организациям и СМИ, которые получают более 20% доходов из других стран. 

Депутат от правящей партии «Грузинская мечта» Арчил Гордуладзе, представивший законопроект, назвал его «подробным переводом американского закона». По его словам, грузинский законопроект, в отличие от американского, распространяющегося на всех, будет применяться только к юридическим лицам. 

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что принятый в мае 2024 года Закон об иностранном влиянии «не обеспечивает в достаточной мере» цели прозрачности — в частности, большинство некоммерческих организаций, получающих иностранное финансирование, предпочитают не регистрироваться и подвергаться санкциям. Соответственно, действующий закон «не может эффективно реализовать волю законодателя», говорится в пояснительной записке.

Член «Грузинской мечты» Мамука Мдинарадзе отметил, что в прошлом году парламент «принял облегченную версию FARA, которая не реализована в полной мере», и теперь вместо нее «мы примем новый, американский закон, прямую копию его нынешней версии, и обеспечим его полную реализацию».

В США за соблюдением аналогичного закона следит Министерство юстиции. В Грузии отдельного ведомства нет, однако, как пояснил Гордуладзе, отслеживать исполнение закона предположительно будет Антикоррупционное бюро.

Законопроект об иностранном влиянии вносился в грузинский парламент дважды. Один раз его отозвали после массовых протестов, однако весной 2024 года он был принят даже несмотря на вето действующего президента Саломе Зурабишвили, которая отказалась его подписывать. Она назвала закон «по своей сути и духу российским», противоречащим конституции и «всем европейским стандартам». Закон предусматривает создание специального реестра, в котором будут указаны все некоммерческие юридические лица и СМИ, финансируемые из-за рубежа более чем на 20%. 

Итак, насколько важно для грузинского общества и государства принятие этого нового варианта закона? Способен ли он принести ощутимую пользу? Как воспримет его оппозиция? Может ли это как-то повлиять на динамику протестных выступлений? 

Своим видением этой ситуации поделились с Caliber.Az известные грузинские обозреватели.

Профессор политологии, заслуженный журналист Грузии Бадри Начкебия говорит, что вопрос об иностранном влиянии, закон об агентах будоражит умы всех людей Грузии. 

«Дело в том, что все слои общества воспринимают его по-своему. Те, кто поддерживают правящую партию, считают, что прежде всего эти деньги не должны направляться на какую-то антигосударственную и антинациональную деятельность в Грузии. Кстати, в параллельном режиме восстанавливается работа закона по измене родине. Это, я считаю, как-то взаимосвязано с принятием закона FARA. 

Дело в том, что наш закон был принят фактически один к одному с американским. То есть это не «российский» закон, а полный аналог закона, который был принят в цитадели демократии – в США. Но его противники противопоставляют всему этому аргумент, что, дескать, грузинская демократия не достигла пока тех высот, как в странах Запада, и в первую очередь в Соединенных Штатах. Они указывают на действующую там независимую судебную систему и на другие факты. Радикальная оппозиция заявляет, что демократические институты в Грузии не развиты, в стране коррупция. Главное их обвинение в том, что в стране нет демократических институтов, которые соблюдали бы объективность выборов, будь то парламентские или президентские. Так что отсутствие именно демократических институтов они считают неприемлемым для принятия закона FARA», - отметил профессор.

Как будут пользоваться этим законом, покажет время, говорит он.

«Если начнутся навешивания ярлыков, типа, иноагент, наверное, это повредит стране. С другой стороны, если акцент будет делаться именно на прозрачности всего, что происходит, то тут я ничего страшного не вижу. Дело в том, что в данном случае, если по этому закону будут выявляться какие-то противоправные, экстремистские действия - например, на западные деньги будут приобретаться какие-то, условно говоря, взрывные механизмы, или пиротехника, которая активно применялась против полицейских, или другие какие-то средства для дестабилизации ситуации внутри страны, - то это совсем другое дело. 
Поляризация после вступления в действие этого закона, я думаю, продолжится. Фактически сегодня оппозиция стоит особняком. Все в режиме ожидания, когда администрация президента Трампа обратит свои взоры на Южный Кавказ и конкретно на Грузию. Общественность ждет. Посмотрим, какую оценку новая администрация Соединенных Штатов даст положению дел в Грузии», - сказал Начкебия. 

Как заявил в свою очередь политолог, основатель научно-исследовательского центра SIKHA Foundation Арчил Сихарулидзе, принятие закона о прозрачности или иноагентах, а в последнем варианте - FARA, это финальная эпопея, финальный шаг правительства в борьбе с иностранными агентствами, которые финансировали в Грузии как хорошие вещи, так и, к сожалению, разные протестные движения. 

«Можно сказать, Европа вынудила «Грузинскую мечту» принять этот закон. Она откладывала, не хотела, понимала, что это приведет к ссоре с Западом, но европейские бюрократы посчитали, что грузинское правительство не имеет права знать, на что Европа тратит в Грузии деньги, потому что Тбилиси должен быть благодарен, что Европа делает это. Однако, поскольку Европа отвернулась от «Грузинской мечты» как от партии, она была вынуждена сделать этот шаг.

Протестные движения на данный момент бессмысленны, на них ходят единицы, фанатично настроенные по отношению к европейскому будущему и политически заинтересованные люди. А этот закон позволит правительству окончательно перекрыть кислород тем людям, которые использовали европейские и американские деньги для того, чтобы вливать их в политическую жизнь и потом на эти деньги или протестовать, или готовить протестные движения, или же проводить тренинги для молодых людей, которые потом вовлекались в эти уличные акции. 

С одной стороны, это указывает на то, что отношения с Западом (в данном случае с Европой, потому что Америка в лице Трампа ушла с этой платформы) будут на низком уровне. Однако с другой стороны это указывает на то, что «Грузинская мечта» может как-то вырасти с точки зрения политики и геополитики и осознать, что у Грузии самый главный интерес – это безопасность своего суверенитета и способность в случае спора с Америкой, с Европой, с Китаем или с Россией иметь суверенную политику. Чтобы ее граждане были заинтересованы в первую очередь в благополучии своего государства, а не в том, чтобы удовлетворять требования тех людей, которые финансируют кого-то извне», - подчеркнул исследователь.

Если этот закон будет использован для укрепления суверенитета и патриотических настроений, это хорошо, считает он.

«Но если этот закон будет использован для того, чтобы подавлять в стране критическую точку зрения, это, к сожалению, ни к чему хорошему не приведет, потому что в Грузии несправедливость и попытка подавления критического мышления всегда заканчивается провалом государства.

Мне кажется, «Грузинская мечта» на это не пойдет. Она просто будет очень щепетильно относиться к внешнему финансированию и использует закон для того, чтобы ограничить определенные сферы от внешнего вмешательства. В частности, тренинги с молодыми людьми, определенные финансовые вливания в политические процессы - вот это всё будет ограничено», - полагает Сихарулидзе.