Фархад Мамедов: К чему можно прийти, если не называть вещи своими именами?!

Автор: глава Центра исследований Южного Кавказа Фархад Мамедов

Источник: Телеграм-канал Ф.Мамедова

Последние несколько дней проходят бурные обсуждения трансформации позиции США по позиционированию России в войне в Украине. При Байдене-Блинкене США называли войну полномасштабным вторжением России в Украину. При Трампе формулировки изменились на российско-украинский конфликт. Россия проголосовала за проект резолюции, предложенный Вашингтоном, где фигурирует именно «российско-украинский конфликт».

Трамп не называет президента России агрессором и убийцей, как это делал его предшественник. Аргументирует он это тем, что ведет с Путиным переговоры, чтобы остановить войну, «которая не началась бы, если бы он был президентом».

Итак, вторжение России в Украину назвали российско-украинским конфликтом, то есть, придали легитимность обеим сторонам конфликта, следовательно, подход к урегулированию должен подразумевать компромисс обеих сторон.

Украина выступает против приравнивания агрессора и жертвы агрессии. Страны ЕС и Великобритания поддерживают Украину. Действительно, как можно ставить на одну чашу весов Россию и Украину?!

Азербайджану знакома данная ситуация, не правда ли?!

На протяжении последних десятилетий Азербайджан отстаивал позицию того, что есть агрессор – Армения и жертва агрессии – Азербайджан. Однако нам всегда говорили, что есть стороны конфликта и должны идти переговоры. Ведь переговоры лучше войны…

Даже после 44-дневной войны те же европейские страны делали все возможное, чтобы в Карабахе оставались остатки вооруженных сил Армении, бились в конвульсиях о «правах и безопасности армян Карабаха» без привязки к территориальной целостности Азербайджана.

И все это результат того, что вовремя вещи не назывались своими именами. Армения считалась только стороной конфликта, хотя оккупировала территорию Азербайджана.

Да и сейчас подход ЕС к армяно-азербайджанским отношениям не выходит за рамки нынешней позиции США при Трампе к России. Назови Армению страной-агрессором и предприми действия против агрессора, тогда и войны можно было бы избежать. Лиссабонский саммит ОБСЕ, где Армения оказалась в одиночестве, создавал для этого все необходимые основания…

На сегодня ЕС занят в регионе Южного Кавказа поддержкой Армении: пролонгировал свою шпионскую миссию, реализует военную поддержку Армении посредством Европейского Фонда мира, проводит многочисленные проекты помощи. Заметьте, что ЕС вообще не вспоминает об агрессии Армении, индифферентно относится к справедливой позиции Азербайджана по переговорам с Арменией, проводит селективный подход к гуманитарной составляющей войны, сосредоточившись исключительно на помощи армянам из Карабаха.

Оставшись за бортом переговорного процесса, ЕС старается сформулировать предложения по так называемым мерам доверия – отвод войск с границы, контроль над вооружениями или горячие линии связи.

Да, в постконфликтный период реализуются такого рода шаги. Однако меры доверия могут быть эффективны только тогда, когда устранена суть конфликта –территориальная претензия Армении к Азербайджану.

После устранения этих претензий меры по созданию доверия реализуются сами собой, без советов и участия ЕС, который дискредитировал себя армяноцентричным Гранадским заявлением и односторонней поддержкой Армении в послевоенный период.

Наряду с этим, ЕС стоит подумать об участии в постконфликтном восстановлении освобожденных от армянской оккупации территорий Азербайджана, чтобы мнение ЕС было услышано в Баку.

Нельзя ставить знак равенства между агрессором и жертвой агрессии – говорят в Европе по теме России и Украины. Так ЕС это сделал в нашем случае с Азербайджаном и Арменией… После войны ЕС пошел еще дальше, оказывая поддержку стране-агрессору в десятки раз больше, чем жертве агрессии.

В условиях отсутствия мирного договора именно стране агрессору – Армении в одностороннем порядке следует реализовывать меры доверия. Азербайджан свои шаги уже предпринял: самостоятельно изгнал агрессора, обозначил границу и продвигает справедливую переговорную позицию политико-дипломатическими механизмами.