Философия грабежа. Религия крови о вечном

В 2007 году тридцатисемилетний Пол Томас Андерсон снял фильм «Нефть», создав мощное антикапиталистическое произведение. Картина начинается возгласом: «Нет» и завершается криком: «Я закончил!», сорвавшимся с уст предпринимателя, убившего священника. Начавшись с отрицания, история заканчивается раскаянием. Или тем, что выглядит как раскаяние, хотя на самом деле это лишь финальный аккорд разрушения.

Фильм рассказывает об эволюции двух отвратительных типов, собирающих капитал: миллиардера и священника. Их цели совпадают — деньги и власть. Первый ради этого жертвует всеми человеческими ценностями и даже превращает религию в инструмент. Второй — лицемерный «человек Бога» — мечтает о могуществе, прикрывая свои амбиции проповедями. В противостоянии акулы капитализма и главы сектантской церкви проигрывает второй. Но действительно ли побеждает первый?

«Нефть» рассказывает об эволюции двух отвратительных типов, собирающих капитал: миллиардера и священника. Их цели совпадают — деньги и власть. Первый ради этого жертвует всеми человеческими ценностями. Второй — лицемерный «человек Бога» — мечтает о могуществе, прикрывая свои амбиции проповедями

Жизненное кредо центрального персонажа, Дэниела Плейнвью, выражено в его словах: «У меня сильный дух соперничества. Я не могу вынести чужого успеха. Я ненавижу всех. Я хочу заработать столько денег, чтобы больше никого не видеть». Это не случайная фраза, а суть человека, для которого все человеческие связи — лишь препятствия. За Плейнвью с готовностью повторили бы эти слова современные олигархи: жить только ради прибыли, отвергнув мораль как слабость, и превратив собственную душу в инструмент сделки.

Хозяин этой жизни беспощаден как к простым людям, так и к любому сопернику. Он заставляет священника Илая — второго отрицательного персонажа — ради денег публично перед общиной отречься от собственного Бога. Но даже после этого не только не выполняет обещанное, но и избивает его до смерти. Ему не нужны союзники — ни земные, ни небесные. Только власть. Только нефть. Только он сам.

Плейнвью не верит ни в чувства, ни в символы, ни в людей, ни в Бога. Бог для него — лишь эпизодический попутчик, а люди — враги. Убей в себе Бога — и ты свободен. Убей в себе человечность — и возврат к Богу станет невозможным. Но даже это тотальное отрицание не приносит свободы. Остается пустота, одиночество, физическая и духовная деградация. Победа? Скорее, приговор.

У дьявола — усы, шляпа, трость, и рядом с ним мальчик, которого он всюду таскает с собой. У мальчика нет имени, только инициалы H.W. Он нужен не по-человечески, а для имиджа

Андерсон снял фильм по мотивам романа «Нефть» известного американского писателя Эптона Синклера. Если бы экранизировать роман полностью, получился бы сериал: он охватывает Октябрьскую революцию, Великую депрессию, этапы рабочего движения и завершается протестами. Но Андерсон берет лишь одну сюжетную линию и радикально ее переосмысливает. В оригинале повествование идет от лица сына олигарха, юноши, который, наблюдая за моральным разложением мира взрослых, приходит к бунту против собственного класса и становится «красным миллионером». У Синклера это история прозрения. У Андерсона — история гибели.

Эптон Синклер отличался ярко выраженными левыми взглядами. Он говорил, что американский народ примет социализм, но не примет само слово «социализм». Он посвятил один из своих романов памяти казненных анархистов Сакко и Ванцетти, участвовал в борьбе рабочего класса наравне с Джеком Лондоном, до конца своей долгой жизни сохраняя веру в социализм. Поэтому голливудская экранизация его антикапиталистического романа в XXI веке — событие вовсе не рядовое, а скорее исключительное. И особенно показательно, что главный герой этой экранизации — не сын капиталиста, ставший революционером, а сам капиталист, превращенный в демона.

Автор «Нефти» Эптон Синклер отличался ярко выраженными левыми взглядами. Он говорил, что американский народ примет социализм, но не примет само слово «социализм», до конца своей долгой жизни сохранял веру в социализм

Суть фильма можно выразить двумя словами: борьба капиталиста и священника за нефть. И в этой борьбе простые люди, живущие на нефтеносной земле, — всего лишь массовка, фон, «мусор». Но и их сердца нужно покорить ложью. Священник делает это проповедями и небесными обещаниями. Капиталист — то грубой силой, то посулами земных выгод. Церковь располагает молитвами, манипуляциями, театром веры. Капиталист — звериной жестокостью, запугиванием, насилием без границ. В этой схватке двух порочностей побеждает тот, у кого нефть. И если потребуется, он сам станет священником, прочитает нужную проповедь и вытрет руки о рясу.

Главный вывод прост: в конфликте капитала и религии второе может быть для первого лишь инструментом. Стоит оглянуться на современные войны за нефть, чтобы убедиться в точности этой метафоры. Религия используется для легитимизации грабежа, верующие — как инфантерия чужих интересов. Но есть нечто еще более тревожное. Что будет, если капитал и вера больше не будут конфликтовать? Если капиталист сам станет религиозным вождем, соединяя в себе обе роли — пророка и владельца нефтяных вышек? Тогда будет еще страшнее. И именно в этом направлении стремительно движется наш мир.

Плейнвью заставляет священника Илая — второго отрицательного персонажа — ради денег публично перед общиной отречься от собственного Бога

В деталях фильма эта философия раскрывается особенно ярко. Дэниел Плейнвью — человек, ищущий золото и серебро в заброшенных шахтах, становится нефтяным магнатом. Во время аварии под землей он ломает ногу и навсегда остается хромым. Этот физический недостаток делает его облик еще более демоническим. У дьявола — усы, шляпа, трость, и рядом с ним — мальчик, которого он всюду таскает с собой. У мальчика нет имени, только инициалы H.W. Он нужен не по-человечески, а для имиджа. «Я семейный человек», — говорит дьявол, зная, что в пуританской Америке мальчик делает его убедительным для фермеров, на чьей земле скрыта нефть. Кто заподозрит в злых намерениях калеку, заботящегося о сироте? Хотя на деле никакого отношения мальчик к нему не имеет — возможно, сын погибшего шахтера или спившегося рабочего. Только повзрослев, он узнает правду и уходит от Плейнвью. Еще одна связь, разрушенная ложью.

Дьявол скупает землю за бесценок, бурит, прокладывает нефтепроводы. Кровь земли становится деньгами. И если есть дьявол, должен быть и «Бог». В этом мире они не борются, они взаимно дополняют друг друга. Как у Ницше в «Заратустре»: «Придет время, когда Бог станет адвокатом дьявола». В фильме нефтяной «бог» и промышленный дьявол понимают друг друга с первого взгляда. Этим «богом» становится проповедник Илай, глава лжесекты «Третье пришествие». Он тоже торгует иллюзиями, тоже играет на страхах и надеждах, но, в отличие от Плейнвью, он слаб. А побеждает тот, у кого нефть.

Этим фильмом Пол Томас Андерсон показывает нам нового героя нашего времени. Героя эпохи, где теряют силу добро и зло, мораль и закон, преступление и наказание

И возникает странное чувство: когда в финале дьявол избивает и убивает ложного Бога, зрителя охватывает не ужас, а нечто, близкое к удовлетворению. Парадокс. Кажется, что и сам бы ты поступил так же. Потому что вялый Илай, ради денег предавший свою веру, выглядит ничтожным. А Плейнвью — по-своему цельный, в нем есть воля, маниакальная, разрушительная, но настоящая. Грубая сила пугает, но и притягивает. Особенно в эпоху, где мораль обесценена, а вера — повод для бизнеса. Но промышленный дьявол враждебен не только своим врагам. Он враждебен всему человечеству.

Этим фильмом Пол Томас Андерсон показывает нам нового героя нашего времени. Героя эпохи, где теряют силу добро и зло, мораль и закон, преступление и наказание. Анти-Заратустра XXI века, который выбирает не людей, а нефть. Мир его мрачен, душа — выжжена. И его сердце такое же, как сама нефть - черное, вязкое, тяжёлое.

Философия грабежа. Религия крови.