У палача нет идеологии о вечном

Одним из самых пронзительных фильмов о военной диктатуре в Аргентине — той самой «Грязной войне» 1976–1982 годов, стала снятая в 1999 году картина Марко Бечиса «Гараж Олимпо».

Бечис знал, о чём снимал. В 1977 году его вытащили из дома за «пропаганду левых идей», бросили в тюрьму и подвергли пыткам. Он выжил только потому, что смогли вмешаться родители-иностранцы. Через пять месяцев Бечиса освободили и выслали из страны. Изгнание стало его спасением и, вероятно, условием рождения этого фильма.

Картина не просто показывает террор, она вскрывает обыденность зла, его механическую, повседневную природу. Палач Бечиса — не фанатик и не солдат идеологии. Он — наш сосед, коллега, человек из толпы. Пьёт кофе, ходит на работу, шутит. И лишь иногда достаёт свой чемодан, в котором лежат инструменты для пыток. Ужасающая простота фильма Бечиса в том, что стать палачом может каждый. Всё зависит от обстоятельств.

Бечис знал, о чём снимал. В 1977 году его вытащили из дома за «пропаганду левых идей», бросили в тюрьму и подвергли пыткам

Своей лентой Марко Бечис словно иллюстрирует слова Бодрийяра: «Существует только жадность. И ничего, кроме жадности». Его палач коллекционирует вещи своих жертв — часы, обувь, холодильники. Он присваивает не только имущество, но и саму жизнь людей. Алчность палача — это метафора любой диктатуры, которая пожирает всё, что может. В Аргентине он собирает часы. В других странах — деньги, дома, города. Словом, универсальный рецепт любого тоталитаризма.

Сам Гараж Олимпо — не вымысел. Таких центров пыток в Буэнос-Айресе были десятки. Самый обычный гараж в центре города, куда люди входили живыми и откуда уже не возвращались. Режиссёр словно говорит нам: господа, тюрьма рядом. Она может быть за углом, под домом, в твоём квартале. Вся страна — это один огромный гараж, в котором крики смешиваются со звуками из радиоприёмников и шагами равнодушных прохожих.

Героиня фильма, 18-летняя Мария, даже не подозревает, что идёт навстречу своей судьбе. Она учит неграмотных бедняков читать и писать, участвует в мелких акциях сопротивления. Её наивность — это вера в то, что зло можно не заметить. Но однажды её арестуют, завяжут глаза, привезут в «Гараж Олимпо», и она услышит фразу, убивающую последнюю надежду: «Отсюда никто не возвращается».

Бечис превращает этот эпизод в символ: войти в гараж — значит переступить черту человечности.

Героиня фильма, 18-летняя Мария, даже не подозревает, что идёт навстречу своей судьбе. Она учит неграмотных бедняков читать и писать, участвует в мелких акциях сопротивления

Особая сила фильма в образе Феликса – тихого и неприметного квартиранта, влюблённого в Марию. Он - тот самый «лучший специалист по пыткам» в гараже и приносит домой вещи. Например, платье, которое Мария надевает, не зная, что оно принадлежало казнённой женщине.

Феликс — идеальный слуга режима: не задаёт вопросов, не ищет смысла. Но когда он вдруг увидел Марию в пыточной, на том же столе, на котором умирали сотни других, в нём просыпается человек. Но ненадолго. Он платит коллеге, чтобы тот… подменил его и вместо него пытал любимую девушку. Это единственное, что он может. Его чувства беспомощны, как проблеск света в подвале. Он любит, но в аду, где всё измеряется амперами тока и молчанием палачей, любовь ничего не значит.

Мария погибает, как тысячи других. Её «вакцинируют» смертельной инъекцией и выбрасывают в океан во время так называемых «полетов смерти». Феликс смотрит, как её грузят в машину. Он знает, что Мария обречена, но отводит взгляд. Его молчание — страшнее пытки. Оно — продолжение системы, в которой убийство стало формой труда.

Фильм заканчивается кадрами «полетов смерти»: сбрасываемые с самолета жертвы падают в океан, а палачи возвращаются домой. И будто ничего не произошло.

Феликс — идеальный слуга режима: не задаёт вопросов, не ищет смысла. Но когда он вдруг увидел Марию в пыточной, на том же столе, на котором умирали сотни других, в нём просыпается человек. Но ненадолго

Самое жуткое в этой истории — не пыточные столы, и не кровавые приказы, а то, что после падения в Аргентине диктатуры многие феликсы так и не были наказаны и продолжали жить среди обычных людей. У них были семьи, дети, работа. Они ходили по тем же улицам и, возможно, с лёгкой тоской вспоминали времена, когда ощущали себя всемогущими.

Феликс, наблюдавший за тем, как Марию увозят на смерть, потом снова любил, работал, преподавал. Его руки, пропускавшие ток через своих жертв, теперь держат мел. Его голос, приказывавший пытать людей, теперь рассказывает детям историю Древнего Рима. Но если однажды его стране опять понадобятся такие, как он, то Феликс вернётся. Без колебаний и вопросов. Потому что у палача нет идеологии – только ремесло.

А в паузах между пытками он вполне может заниматься повседневными делами. Например, обучать детей грамоте…