Французский взгляд сквозь кривое зеркало

Когда факты уступают место политическим предпочтениям

Ответы французского МИД на вопросы депутата Национального собрания вновь показали, что страна по-прежнему оценивает Южный Кавказ исключительно с проармянской точки зрения. Такая линия поведения не способствует миру и все ощутимее подрывает доверие к Франции как к международному партнеру

Неизменная проармянская позиция Франции давно перестала быть предметом обсуждений и превратилась в политическую данность, которую не только в Азербайджане, но и далеко за его пределами, уже воспринимают как нечто само собой разумеющееся.

Париж демонстрировал ее с первых лет армяно-азербайджанского конфликта, придерживался одностороннего курса в период обеих карабахских войн и сохранил тот же подход уже после восстановления Азербайджаном своего суверенитета и территориальной целостности. За более чем три десятилетия подобной политики французские власти настолько привыкли рассматривать происходящее исключительно с армянской точки зрения, что сегодня уже практически не пытаются скрывать очевидный перекос.

Очередным подтверждением этого стали опубликованные на официальном сайте Национального собрания Франции ответы Министерства Европы и иностранных дел в рамках запроса №16281, поданного депутатом Элизой Мартен в разделе, посвященном вопросам внешней политики.

Выбор автора запроса в данном случае выглядит вполне ожидаемым. Элиза Мартен является одной из наиболее последовательных и активных проводников армянских интересов во французском парламенте. Представляя партию «Непокоренная Франция», она на протяжении многих лет выступает с резкой критикой Азербайджана, продвигает инициативы в поддержку Армении и бывшего сепаратистского режима в Карабахе, требует усиления политического и дипломатического давления на Баку и регулярно поднимает вопрос так называемых «армянских пленных». В качестве вице-председателя парламентской группы дружбы Франция-Армения Мартен активно, и явно небескорыстно сотрудничает с армянскими лоббистскими организациями и диаспорой, а также участвует в мероприятиях, посвященных армянской повестке. Поэтому содержание направленного ею запроса и последовавших ответов МИД Франции трудно назвать неожиданным.

Французское внешнеполитическое ведомство вновь сосредоточило внимание на теме армян, покинувших Карабах после завершения конфликта. В ответах говорится о дипломатических инициативах Франции, направленных на защиту их так называемых «фундаментальных прав», а также о необходимости обеспечения «права на возвращение». Отдельным блоком выделен вопрос так называемых «армянских пленных», осужденных в Азербайджане. Париж вновь настаивает на принятии мер по их «освобождению», фактически повторяя идеи, которые на протяжении последних лет активно продвигаются армянской стороной.

Не меньше внимания уделено теме «армянского культурного и религиозного наследия». Французская дипломатия заявляет о готовности использовать механизмы UNESCO и других международных структур для контроля над сохранностью «армянских исторических и религиозных объектов» в Карабахе. Кроме того, МИД Франции вновь пытается увязать армяно-азербайджанский мирный процесс с вопросами прав человека, выдвигая требования и оценки, которые язык не поворачивается назвать беспристрастными.

Подобные провокационные заявления незамедлительно вызвали жесткую реакцию Баку. Начальник Управления пресс-службы Министерства иностранных дел Азербайджана Айхан Гаджизаде решительно осудил и отверг необоснованные утверждения французского внешнеполитического ведомства, опубликованные 23 июня на интернет-странице парламента Франции. В азербайджанском внешнеполитическом ведомстве справедливо отметили, что ответы французской стороны являются очередным проявлением предвзятости, которую Париж демонстрирует на протяжении многих лет. Фактически Франция вновь попыталась представить ситуацию в регионе исключительно с точки зрения армянских интересов, проигнорировав факты, без учета которых невозможно говорить о справедливости и объективности.

В опубликованных ответах большое внимание уделяется безопасности Армении, армянам из Карабаха и лицам армянского происхождения, находящимся под следствием или осужденным в Азербайджане. При этом французские чиновники словно стерли из памяти почти 30-летнюю оккупацию азербайджанских территорий, которая признавалась незаконной всем международным сообществом, включая саму Францию.

Ни слова о варварском уничтожении городов и сел, ни слова о разрушенной инфраструктуре, ни слова о масштабах гуманитарной катастрофы, пережитой Азербайджаном. Достаточно вспомнить Агдам, который иностранные журналисты называли городом-призраком и Кавказской Хиросимой. На протяжении десятилетий целый регион представлял собой бесконечное поле руин, где были уничтожены жилые кварталы, школы, больницы, музеи, кладбища, религиозные и культурные объекты.

За рамками французских заявлений остаются и судьбы более чем миллиона азербайджанцев, превратившихся в беженцев и вынужденных переселенцев. Сегодня эти люди возвращаются на освобожденные земли благодаря государственной программе Великое возвращение. Их возвращение становится одним из крупнейших государственных проектов послевоенного восстановления в современном мире. Однако эта тема, похоже, не вызывает у Парижа особого интереса.

Не менее удивительно выглядит молчание Парижа по вопросу пропавших без вести граждан Азербайджана. На протяжении многих лет Баку требует от Армении предоставить информацию о судьбе этих людей, однако армянская сторона продолжает уклоняться от содержательных ответов. Французские дипломаты предпочитают обходить и этот вопрос стороной.

Еще более красноречивым выглядит игнорирование минной угрозы, которая остается одной из самых серьезных гуманитарных проблем региона. Около 12% территории Азербайджана загрязнены минами и неразорвавшимися боеприпасами. По оценкам специалистов, их количество достигает примерно 1,5 млн единиц. С ноября 2020 года жертвами минного террора стали 425 человек. Более 70 погибли, свыше 340 получили тяжелые ранения и увечья.

Особый цинизм ситуации заключается в том, что мины устанавливались вокруг жилых домов, школ, дорог, сельскохозяйственных угодий, кладбищ и религиозных объектов. Они до сих пор продолжают убивать и калечить людей, препятствуя восстановлению освобожденных территорий. Однако и эта трагедия практически отсутствует в рассуждениях французских чиновников.

Франция любит позиционировать себя миротворцем, однако раскрыть ее истинные намерения совсем не сложно. Париж регулярно говорит о необходимости стабильности и диалога в регионе, однако реальные действия свидетельствуют о совершенно обратном. Франция последовательно расширяет военное сотрудничество с Арменией, поставляет вооружения, поддерживает деятельность миссии EUMA и открыто демонстрирует политические симпатии одной из сторон конфликта.

Каким образом государство, на протяжении более чем 30 лет игравшее роль посредника в переговорном процессе между Азербайджаном и Арменией, может одновременно вооружать одну из сторон и рассчитывать на доверие другой? Ответ очевиден. Никакой нейтральности здесь нет и никогда не могло быть. Более того, подобные шаги подпитывают реваншистские настроения в самой Армении, создавая опасную иллюзию возможности пересмотра сложившегося баланса сил в регионе.

Отдельного внимания заслуживает тема так называемых «армянских пленных» и «удерживаемых лиц». Французские заявления по этому вопросу выглядят особенно лживыми. Речь идет не о случайно задержанных людях и не о жертвах политического преследования. Лица армянского происхождения были привлечены к ответственности за конкретные преступления в соответствии с национальным законодательством Азербайджана и нормами международного права.

Среди осужденных находятся главари бывшего сепаратистского режима, существовавшего на азербайджанской территории при прямой поддержке Армении. Многие из них несут ответственность за тяжкие преступления, включая военную агрессию, этнические чистки, военные преступления и пытки. Попытки представить фигурантов подобных дел в качестве безвинных жертв выглядят откровенной политической провокацией.

Не менее странно звучат заявления французской стороны относительно «армянского культурного и религиозного наследия». Забота о сохранении памятников заслуживает уважения, однако она теряет всякую убедительность, когда сопровождается полным игнорированием уничтожения азербайджанского наследия. За годы оккупации были разрушены мечети, кладбища, исторические памятники, музеи и культурные объекты как в самой Армении, так и на оккупированных территориях Азербайджана. Многие религиозные сооружения подверглись осквернению, огромный пласт исторического наследия оказался уничтожен или серьезно поврежден. Французские политики предпочитают не замечать эти факты, словно речь идет о событиях, не заслуживающих должного внимания.

А уж когда Париж берется читать Баку лекции о правах человека, так это выглядит откровенным фарсом. Государство, которое регулярно сталкивается с обвинениями в коррупционных скандалах, жестких разгонах протестов, полицейском насилии, давлении на журналистов, дискриминации по религиозному признаку и многочисленных нарушениях прав мигрантов, внезапно берет на себя роль судьи.

Особенно показательна ситуация на заморских территориях Франции. В частности, события в Новой Каледонии продемонстрировали методы, которыми Париж предпочитает отвечать на политическое несогласие. Жесткие действия силовых структур, ограничение политической активности и попытки подавления протестных настроений вызвали серьезную критику далеко за пределами Франции. Уместно ли на этом фоне стремление читать другим странам нравоучения?

Ответы французского МИД в очередной раз обнажили упрямую неспособность Парижа принять новые реалии Южного Кавказа. Мир в регионе давно требует взвешенного, честного подхода, строгого уважения к международному праву и ясного признания объективных фактов на земле. Однако французская дипломатия по-прежнему цепляется за устаревшие представления, которые сформировались еще в разгар конфликта и сегодня полностью оторваны от действительности.

Такая линия поведения уже наносит Франции все более ощутимый вред. Чем упорнее Париж демонстрирует свою односторонность, тем быстрее тает доверие к любым его инициативам в регионе. Государство, которое до сих пор претендует на роль влиятельного международного игрока, рискует окончательно превратиться в сторону, чьи заявления воспринимаются исключительно с точки зрения политической пристрастности и застарелой предвзятости. Южный Кавказ кардинально изменился. Вопрос теперь только в одном: готова ли Франция наконец это признать или же продолжит упрямо смотреть на регион через старые, потрепанные временем очки, которые все заметнее подрывают ее авторитет и репутацию надежного партнера.