Газовый баланс Евразии: как Галкыныш может изменить маршруты поставок

БАКУ /Trend - Церемония начала разработки четвертой фазы крупнейшего газового месторождения "Галкыныш" в Туркменистане стала событием, которое выходит далеко за рамки обычного промышленного проекта. Фактически она обозначила переход к новому этапу развития газовой отрасли Туркменистана - этапу, в котором на первый план выходит как добыча, так и грядущая трансформация экспортной географии страны.

Проект четвертой фазы, стоимость которого оценивается примерно в 5 млрд долларов, реализуется при участии Китайской национальной нефтегазовой корпорации (CNPC) и предусматривает увеличение добычи примерно на 10 млрд кубометров газа в год. Для месторождения, считающегося одним из крупнейших в мире с запасами порядка 27 трлн кубометров газа, это означает дальнейшее усиление его роли как ключевой ресурсной базы страны.

Сегодня совокупная добыча на "Галкыныш" и связанных с ним фазах оценивается на уровне 30-35 млрд кубометров в год, значительная часть которых направляется на экспорт. С запуском новой фазы общий объем добычи может приблизиться к 40-45 млрд кубометров, однако сам по себе рост производства не определяет конечную траекторию поставок - не менее важным становится вопрос маршрутов и пропускной способности существующей инфраструктуры.

Ключевым направлением экспорта туркменского газа остается Китай, на который приходится подавляющая часть внешних поставок. Около 80-90% всего экспортируемого Туркменистаном газа направляется именно в китайском направлении через газопровод “Центральная Азия - Китай”, соединяющий страну с КНР через Узбекистан и Казахстан. Китай, таким образом, фактически выступает главным структурным покупателем туркменского газа и обеспечивает устойчивость экспортной модели страны.

На этом фоне запуск четвертой фазы разработки месторождения "Галкыныш" с добавлением порядка 10 млрд кубометров ежегодной добычи напрямую усиливает именно восточный экспортный коридор. Общая трубопроводная инфраструктура Центральной Азии в направлении Китая сегодня оценивается примерно в 55 млрд кубометров пропускной способности, с потенциалом расширения до около 85 млрд при вводе дополнительных линий.

Параллельно с этим все более практическое значение приобретает южный маршрут - проект газопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (ТАПИ), с пропускной способностью порядка 33 млрд кубометров в год и ресурсной базой которого официально определено месторождение "Галкыныш". По предварительным оценкам, к 2030 году Туркменистан будет обеспечивать 13-14% всего импорта газа полуторамиллиардной индийской экономики, при условии успешной реализации проекта ТАПИ.

В 2026 году проект перешел в фазу постепенного продвижения на афганском участке: ведется подготовка и укладка отдельных сегментов трубопровода в направлении Герата, а также формирование маршрута вдоль западных регионов страны, а официальные лица стран-участниц декларируют намерение довести первый участок до Герата уже к концу 2026 года.

При этом актуальность ТАПИ постепенно усиливается не только как инфраструктурного, но и как логистического решения в условиях растущей нестабильности альтернативных маршрутов морской транспортировки энергоресурсов в регионе Южной Азии и Ближнего Востока, что продемонстрировали война США и Израиля против Ирана, начавшаяся в феврале 2026 года, и последующая блокировка Ормузского пролива, ключевого узла экспорта энергоресурсов из Персидского залива.

На этом фоне вновь рассматривается западное направление экспорта - потенциальная поставка туркменского газа в Европу через Азербайджан. Так, в апреле 2026 года министр иностранных дел Туркменистана Рашид Мередов, выступая на Анталийском дипломатическом форуме, подчеркнул, что "одним из ключевых приоритетов энергетической повестки страны является поставка природного газа в Европу". В этом же месяце главный редактор газеты "Türkmen Dünýäsi" Батыр Мурадов, отвечая на вопрос Trend, сказал, что Туркменистан рассматривает возможность экспорта природного газа в Европу через Азербайджан.

Через несколько дней после этих заявлений заместитель председателя Кабинета министров Туркменистана и председатель Государственного концерна “Туркменнебит” Гуванч Агаджанов провел встречу с послом Азербайджана в Туркменистане Гисметом Гезаловым. На данной встрече были обсуждены перспективы сотрудничества Баку и Ашхабада в энергетической сфере, в частности в области нефти и газа.

В соответствии с механикой поставок туркменского газа по вышеупомянутому маршруту, “голубое топливо” сначала поступает в Азербайджан, далее проходит через Трансанатолийский газопровод (TANAP) и завершает маршрут в Европе через Трансадриатический газопровод (TAP).

Формально эта инфраструктура уже существует, однако ее текущая конфигурация задает и пределы возможного расширения. TAP, являющийся конечным звеном поставок в Южную Европу, в настоящее время работает на уровне около 10 млрд кубометров в год, с техническим потенциалом расширения до порядка 20 млрд кубометров при дополнительных инвестициях в компрессорные мощности.

В свою очередь TANAP обладает более высокой пропускной способностью - свыше 30 млрд кубометров в год, однако его загрузка также зависит от согласованных поставок и спроса со стороны конечных рынков. Оба газопровода работают с загруженностью больше половины пропускных мощностей. В случае с TAP этот показатель достигает около 90%. Однако при вливании необходимых инвестиций и задействовании таких решений, как добавление дополнительных интерконнекторов (ответвлений) на линии TAP, модернизация газопроводов может расширить их пропускную способность почти до двух раз. Этот ключевой момент в значительной степени зависит от наличия инвестиций, а также долгосрочных контрактов на импорт газа со стороны европейских покупателей.

Как только газ, преодолев территорию Турции, переступает границы ЕС, система поставок начинает функционировать в рамках более широкой европейской архитектуры, в которой ключевую роль в моделировании и планировании играет Европейская сеть операторов газотранспортных систем (ENTSOG) - объединение операторов газопроводных систем европейских стран, регулирующее их взаимодействие в рамках законодательства ЕС и координирующее транспортировку газа.

В рамках своих десятилетних планов развития (The Ten-Year Network Development Plan - TYNDP) ENTSOG анализирует различные сценарии поставок и спроса, включая возможные дополнительные объемы с южного направления, однако не фиксирует их как гарантированные потоки, а рассматривает как условные сценарии развития системы.

Дополнительным элементом европейской газовой архитектуры становится быстро растущая роль СПГ-инфраструктуры. Крупнейшие регазификационные мощности уже сформированы во Франции, Польше и Греции. Так, терминал Dunkerque во Франции обладает мощностью порядка 13 млрд кубометров в год, польский Świnoujście после расширения - около 7,5 млрд кубометров, а греческий Revithoussa - более 5 млрд кубометров ежегодной регазификации. В совокупности европейская система СПГ-терминалов обеспечивает регазификационную мощность свыше 200 млрд кубометров газа в год, покрывая значительную часть потребностей региона и формируя альтернативу трубопроводным поставкам.

На этом фоне особое значение приобретает Турция, которая уже располагает четырьмя СПГ-терминалами, включая FSRU-установки (плавучая регазификационная установка) и постепенно укрепляет позицию потенциального энергетического хаба между Каспием, Ближним Востоком и Европой.

В случае если расширение трубопроводных мощностей в направлении Европы, включая Южный газовый коридор, будет происходить медленнее ожидаемого или столкнется с ограничениями пропускной способности, Турция теоретически получает дополнительное пространство для маневра через усиление СПГ-инфраструктуры - вплоть до расширения существующих терминалов или запуска новых проектов сжижения и реэкспорта газа. Это добавляет еще один потенциальный уровень диверсификации маршрутов поставок туркменского газа в Европу - институциональный, где ключевую роль начинают играть инвестиционные решения и скорость развития инфраструктуры.

В результате потенциальные дополнительные объемы газа из Туркменистана оказываются встроенными в сложную систему получения доступа к рынкам Евразии. Для этого требуется совпадение сразу нескольких факторов, включая развитие инфраструктуры и наличие долгосрочных контрактов.

Отдельного внимания заслуживает и региональный уровень. Газотранспортные системы Центральной Азии, включающие в себя Туркменистан, Казахстан и Узбекистан, исторически связаны между собой, однако функционируют без единого координационного механизма. В условиях роста добычи и потенциального расширения экспортных направлений вопрос синхронизации потоков в регионе постепенно получит большую актуальность.

Разумеется, с увеличением объемов экспорта газа, перед Ашхабадом возникает необходимость поддерживать бесперебойную работу газотранспортной сети на всем пути следования “голубого топлива” до конечных потребителей. Возникающая перед ним естественная потребность в подобных инфраструктурных преображениях может открыть Ашхабаду путь для предоставления своей газотранспортной сети соседним странам в качестве альтернативного маршрута экспорта энергоресурсов. В частности для Казахстана может открыться возможность перенаправления своих экспортных потоков на новые направления через территорию Туркменистана в случае необходимости.

Таким образом, для Туркменистана запуск четвертой фазы "Галкыныш" означает не только увеличение экспортного потенциала, но и усиление его роли в более широкой энергетической системе Евразии. Рост поставок обладает потенциалом укрепить макроэкономическую базу страны и расширить возможности финансирования долгосрочных государственных программ, таких как “Программа социально-экономического развития и инвестиций-2026”, “Программа развития цифровой экономики в Туркменистане на 2026-2028 годы” и “Национальная программа социально-экономического развития Туркменистана в 2022-2052 годах”.

В этом контексте Туркменистан все больше оказывается в положении не только экспортера сырья, но и потенциального системного узла, через который могут формироваться энергетические потоки между различными регионами Евразии.