Генерал Стэнли Маккристал: Мы убили отца и жену Моджтабы... А теперь говорим: давай договориваться

Генерал Стэнли Маккристал, ветеран Иракской войны и бывший руководитель антитеррористических операций, в беседе с колумнистом Дэвидом Френчем, также служившим в Ираке, раскритиковал планирование нынешней операции США против Ирана под названием Epic Fury.

Ветеран Иракской войны Стэнли Маккристал раскритиковал планирование нынешней операции США против Ирана

По словам генерала, Вашингтон вновь переоценил возможности точечных ударов с воздуха и недооценил глубину исторических обид и решимость противника.

«Мы снова поддались соблазну, — заявил Маккристал. — Если мы разбомбим ключевые цели, то добьёмся желаемого результата. Но результат находится в умах людей. И если вы не собираетесь убить всех, то можете и не повлиять на исход».

Генерал напомнил о трёх главных «соблазнах», которым, по его мнению, регулярно поддаются американские администрации. Первый — тайные операции, которые якобы останутся незамеченными. Второй — «хирургические» рейды спецназа, как в случае с Венесуэлой. Третий, и самый опасный сейчас, — вера в решающую силу авиации.

«Мы любим авиацию. Ещё со времён Второй мировой мы верим, что бомбардировщики всегда прорвутся и всё решат. Но это никогда не было так», — отметил он.

Маккристал особо подчеркнул, что нынешняя операция против Ирана повторяет ошибки прошлого. «В 2003 году мы вошли в Ирак с “шоком и трепетом”, а потом провели там десятилетие, сражаясь на земле.

Маккристал особо подчеркнул, что нынешняя операция против Ирана повторяет ошибки прошлого. «В 2003 году мы вошли в Ирак с “шоком и трепетом”, а потом провели там десятилетие, сражаясь на земле».

Сейчас мы опять поверили, что бомбёжка ключевых целей изменит поведение режима. Но исход определяется не геополитическими расчётами, а тем, что у людей в сердцах».

Френч спросил, действительно ли современные технологии — дроны-камикадзе, высокоточное наблюдение и глубокое проникновение в иранские структуры — делают ситуацию иной. Маккристал ответил скептически: «Я люблю фразу “на этот раз всё по-другому”.

Я согласен, что возможности выросли. Но я не вижу и не чувствую, что динамика изменилась настолько, чтобы это стало решающим».

Отдельно генерал оценил попытки «обезглавливания» режима. «Мы убили его (нынешний верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи) отца и жену, изрядно потрепали его самого. И теперь говорим: “Ну вот, теперь он будет более склонен к переговорам”. На меня бы это произвело обратный эффект», — сказал Маккристал.

Особое внимание он уделил проблеме Ормузского пролива. «Открыть его будет сложно. Мы можем легко бомбить Иран и даже взять Багдад, но когда речь заходит о контроле на земле, ты уже не на высоте 30 тысяч футов, а на уровне шести футов — на одном уровне с противником. В проливе достаточно одной мины в неделю или атаки на гражданский танкер, чтобы страховщики отказались страховать суда. И всё — движение парализовано».

Отдельно отставной генерал раскритиковал министра войны Пита Хегсета: «Я разочарован атмосферой, которая идёт сверху. Элита, с которой я служил, совершала невероятные вещи, но не била себя в грудь».

Генерал предупредил и о рисках для американских военнослужащих. Пока потерь мало, но если война затянется и потребуется наземное присутствие, ситуация изменится. «Каждый погибший — это семья и потеря. А со временем растёт разочарование и разделение в обществе».

Отдельно Маккристал прокомментировал стиль нынешнего министра войны Пита Хегсета. «Я разочарован атмосферой, которая идёт сверху. Элита, с которой я служил, совершала невероятные вещи, но не била себя в грудь. Опасность в том, что 18-летние солдаты видят это и думают: “Вот как надо — мы превосходим всех”».

По мнению генерала, реальность современной войны требует не бицепсов, а интеллекта, логистики и инноваций. «Большинство военнослужащих — это разведка, связь, обеспечение. Если мы будем требовать, чтобы все выглядели как министр войны, это станет катастрофой».

Маккристал также заявил, что «первая фаза любой войны всегда выглядит самой лёгкой». «Наслаждайтесь этим первым этапом. Потому что всё, что будет дальше, окажется гораздо сложнее».