Географический тупик кремлевских ультиматумов

Регулярные, завуалированные и прямые угрозы из уст Владимира Путина и Александра Лукашенко, пугающих Ереван «украинским сценарием» в случае окончательного разворота на Запад, уже давно превратились в любимый аттракцион политического абсурда. Наблюдая за этим воинственным пафосом, невольно задаешься элементарным вопросом, который кремлевские стратеги почему-то стыдливо обходят стороной: а через чью, собственно, территорию они собираются физически «входить» в Армению для реализации своих карательных планов? У России и ее минского сателлита нет ни единого метра общей сухопутной границы с Арменией, что превращает любые грозные заявления в банальное сотрясание воздуха. Если геополитический блеф призван продемонстрировать железную волю, то на практике он лишь обнажает полное бессилие перед суровой картой региона, где каждый потенциальный маршрут для военной авантюры заблокирован намертво.

Пытаться пробивать коридор или перебрасывать сухопутный контингент через Азербайджан — затея, которая для остатков некогда грозной российской армии закончится, не успев начаться, и в Кремле это прекрасно понимают. Баку жестко и бескомпромиссно контролирует свои суверенные границы, а в случае малейшей попытки внешнего военного давления или транзитных провокаций мгновенно вступит в силу Шушинская декларация. Этот фундаментальный союзнический документ юридически обязывает Турцию оказать Азербайджану прямую военную помощь. Столкновение с высокотехнологичной турецкой армией и современным азербайджанским оборонным комплексом превратит остатки наспех собранных контрактных дивизий в одни лишь исторические воспоминания. Идея использовать азербайджанскую территорию как плацдарм для наказания Еревана выглядит настолько нереалистичной, что её не решаются озвучивать даже самые отчаянные z-пропагандисты в эфирах федеральных каналов.

Вариант с массированными бомбардировками с Черного моря или использованием стратегической авиации тоже заводит кремлевских тактиков в глухой тупик, но уже политического характера. Подобные ковровые удары не просто вызовут жесткую реакцию мирового сообщества, но и моментально помножат на ноль всю многолетнюю работу местной реваншистской оппозиции. Главные кремлевские любимчики и политические «дятлы» — Роберт Кочарян, Серж Саргсян и находящийся под арестом Самвел Карапетян — в одночасье потеряют даже теоретические шансы на возвращение во власть. Российские ракеты, падающие на армянские города, окончательно сцементируют общество вокруг идеи евроинтеграции и сделают Пашиняна национальным героем, борющимся против внешней агрессии. Возникает логичный вопрос: неужели РФ действительно хочет ввязаться во вторую масштабную войну ради сомнительного удовольствия спасти амбиции обанкротившихся марионеток, полностью уничтожив собственное влияние в регионе?

Остается последний, самый безумный гипотетический сценарий — попытка пробиться в Армению через территорию Грузии. Но для реализации этого плана Москве пришлось бы начать полноценную войну против Тбилиси, штурмовать Кавказский хребет и втягивать себя в новый затяжной конфликт на истощение. Грузинское общество и международные партнеры Тбилиси никогда не допустят превращения своей страны в безмолвный транзитный коридор для российских танков, идущих карать соседа. Таким образом, вся воинственная риторика упирается в непреодолимую стену: сухопутных путей нет, воздушные атаки бессмысленны, а геополитические ресурсы исчерпаны. В такой ситуации продолжать угрожать «украинским сценарием» — это расписываться в собственной беспомощности, ведь если ты носишь брюки лидера ядерной державы, то нужно подкреплять слова реальными возможностями, иначе впору примерять президентские юбки, когда не способен сдержать даже собственное пугающее слово.

Владимир Путин уже давно прославился на международной арене как крайне несерьезный политик, способный с легкостью отворачиваться от своих официальных и неофициальных заявлений, а также регулярно дезавуировать документы, под которыми стоит его собственная подпись.

Но в этой истории особое удивление вызывает поведение белорусского «батьки» Григория — Александра Лукашенко. Непонятно, зачем лидеру Беларуси, увязшему в собственных внутренних и внешних проблемах, примерять на себя роль главного кавказского пророка и транслировать чужие имперские фобии. Пытаясь подыгрывать хозяину Кремля в его мелочной мести Еревану, Минск лишь глубже погружается в международную изоляцию. Эпоха, когда можно было управлять суверенными государствами Южного Кавказа с помощью окриков и виртуального шантажа, безвозвратно ушла, оставив союзным пропагандистам лишь право на бессильные угрозы, разбивающиеся о новые геополитические контуры региона.

Агиль Гахраманов