Глупость Сьюарда и любовь Трампа

Чтобы понять, что Гренландия может дать Америке, полезно вспомнить Аляску.

Соединённые Штаты Америки в истории несколько раз предпринимали попытки приобрести Гренландию. Эта идея всегда обсуждалась в Вашингтоне из-за стратегического положения острова, однако, сделка так и не состоялась.

В 1860-е годы, накануне покупки США Аляски у России (1867), вопрос Гренландии также поднимался, однако он не вышел за рамки внутренних обсуждений и до официального предложения дело не дошло.

В 1910 году США дипломатическим путём выдвинули предложение о получении Гренландии посредством территориального обмена. По сути, это не было прямым предложением о покупке, а попыткой обмена территориями. Однако Дания отклонила это предложение.

В 1946 году — после Второй мировой войны — Вашингтон выступил уже с более конкретным предложением. Правительство США предложило 100 миллионов долларов золотом за покупку Гренландии. Официальное предложение вновь было отвергнуто Данией.

Эти три попытки в не столь далёкой истории являются основными примерами стремления США приобрести Гренландию или иным способом установить над ней контроль. Иными словами, возвращение администрацией Трампа «любви к Гренландии» в повестку дня — вовсе не новое явление.

В чём причина интереса США к Гренландии?

Дания каждый раз отвергала все желания и требования США. Однако на этот раз Белый дом перешёл границы — Америка начала говорить о военном контроле. Честно говоря, трудно поверить, что в Вашингтоне только сейчас начали осознавать значение Арктики и то, что она станет ключевым геополитическим фронтом ближайших десятилетий. Но даже если Белый дом чего-то не знает, он прекрасно понимает, что путь в Арктику проходит через крупнейший остров планеты — Гренландию. И осознаёт: если США не установят контроль над Гренландией тем или иным способом, это сделают либо Китай, либо Россия.

Американский интерес — это вовсе не романтическая история любви и даже не в полной мере экономический расчёт. Речь идёт о безопасности и силе. Остров Гренландия, находящийся в центре Арктики,

является стратегическим мостом между Северной Америкой и Европой; идеально подходит для систем раннего ракетного предупреждения; представляет собой ключевую точку в нарастающем российско-китайском соперничестве в Арктике.

Для США Гренландия означает контроль над Арктикой. Ведь Китай уже присутствует в регионе, Россия наращивает там своё военное присутствие. Всё это — тревожные сигналы для Вашингтона. И давление Трампа по вопросу Гренландии — не простой каприз и не демонстрация мускулов, а «необходимость», вытекающая из стратегических интересов США.

Белый дом хочет закрепиться в Арктике и усилить свои позиции. Он выстраивает игру через Гренландию. Однако юридическая реальность рисует иную картину.

Во-первых, Гренландия — не колония, а автономная территория в составе Королевства Дания, которой после 2009 года было предоставлено право на самоопределение.

Во-вторых, продажа острова возможна лишь с согласия парламента Дании, через референдум народа Гренландии и с одобрения международного права.

Практически продажа невозможна. Именно поэтому стиль Трампа недипломатичен — это прямое проявление силы. После событий в Венесуэле его политические шаги почти полностью опираются на классическую имперскую модель.

Арктика уже не просто ледяная пустыня, а зона энергетического, логистического и военного превосходства. Россияне более полувека назад под видом научных экспедиций фактически обосновались там и при первой возможности заявят: «это и так наше». Китай, хотя и поздно включился в игру, быстро компенсирует своё запоздание.

Под воздействием изменения климата льды отступают, открываются новые морские пути, становятся доступными миллиарды баррелей нефти и газа. Поэтому Арктику можно сравнить с новым Ближним Востоком XXI века. Для США Арктика — зона национальной безопасности, ключ к военному пути в Европу…

Чтобы понять, что Гренландия может дать Америке, стоит вспомнить Аляску. Президент США Эндрю Джонсон (Andrew Johnson, 1808–1885) приобрёл Аляску у российского императора Александра II всего за 7,2 миллиона долларов.

Российская империя ослабевала в финансовом и военном отношении, а после Крымской войны (1853–1856) России стало трудно защищать Аляску. Она превращалась в обузу.

Хотя президента Джонсона считали слабым и неудачливым лидером, у него был выдающийся и дальновидный государственный секретарь — Уильям Сьюард (William Henry Seward, 1801–1872). Сьюарда считают идейным вдохновителем и архитектором покупки Аляски. Благодаря этой сделке его страна получила выход в Арктику и заложила основу для превращения в глобальную державу, сыгравшую исключительную роль в геополитике XXI века.

Покупка Аляски — Alaska Purchase — была для США долгосрочной стратегической инвестицией. Страна только что вышла из Гражданской войны (1861–1865), внутри росло политическое напряжение, но такие стратеги, как Сьюард, думали о расширении США с точки зрения будущих ресурсов Тихого океана и Арктики.

С ростом военно-стратегического значения США и последующим обнаружением на Аляске золота, нефти и газа эта сделка стала одной из самых выгодных в истории. Когда соглашение было подписано в 1867 году, его насмешливо называли Seward’s Folly — «глупость Сьюарда». Однако сегодня этот шаг, казавшийся тогда небольшой торговой сделкой республиканской администрации, сыграл колоссальную роль в формировании современного мира.

Вопрос Аляски сегодня наглядно объясняет, почему тема Гренландии воспринимается в Вашингтоне как «исторический прецедент». Глядя на «глупость Сьюарда», можно ли сказать сегодня то же самое о Трампе? Не совершает ли и он «глупость»?..

История расставит всё по своим местам, однако отношение Дональда Трампа к Путину, его взгляд на войну в Украине с кремлёвской колокольни, необъяснимые шаги вроде событий в Венесуэле заставляют подбирать осторожные формулировки — по крайней мере пока. Потому что, по моему мнению, «молчанию ягнят» очень скоро придет конец…

Автор: Ибрагим Небиоглу