Гордиев узел Парижа

Что стоит за антиазербайджанским курсом Франции

Распространенное накануне заявление Временной комиссии Милли Меджлиса по противодействию внешнему вмешательству и гибридным угрозам стало наиболее полным на сегодняшний день изложением азербайджанского взгляда на подрывную политику Франции в регионе. В документе собраны и систематизированы практически все основные претензии Баку к Парижу, накопившиеся после второй Карабахской войны

Что стоит за нынешней политикой Парижа на Южном Кавказе? Почему именно Франция остается одним из самых ярых критиков Азербайджана в Европе? Об этом в интервью «Бакинскому рабочему» рассказал директор Центра международных отношений и дипломатических исследований Самир Гумбатов.

- Вчера Временная комиссия Милли Меджлиса по противодействию внешнему вмешательству и гибридным угрозам выступила с достаточно жестким заявлением в адрес Франции. В документе приводится широкий спектр методов, которые использует Франция для очернения Азербайджана - от парламентских резолюций и медиакампаний до деятельности НПО и международных организаций. Можно ли говорить о том, что речь идет уже не об отдельных эпизодах, а о целостной антиазербайджанской стратегии Франции?

- Антиазербайджанская деятельность Франции стала всеобъемлющей и фактически стратегической кампанией сравнительно недавно. Этот процесс начал проявляться накануне второй Карабахской войны, приобрел системный характер в период боевых действий и продолжился после их завершения. Сегодня эта линия Парижа остается неизменной.

По сути, Франция стремится компенсировать утрату своих позиций на Южном Кавказе. После второй Карабахской войны и последовавшей за ней фактической утраты актуальности деятельности Минской группы ОБСЕ Франция, являвшаяся одним из ее сопредседателей, лишилась значительной части своего политического влияния в регионе. Это стало одним из важных достижений как для Азербайджана, так и для всего Южного Кавказа.

Разумеется, Париж не может открыто заявить, что именно стремление восстановить утраченные позиции лежит в основе его политики. Поэтому антиазербайджанская деятельность реализуется через различные механизмы - посредством неправительственных организаций, отдельных общественных и политических деятелей, а также через государственные и негосударственные структуры.

Ярким примером стала позиция Франции в период второй Карабахской войны. Даже тогда, когда Азербайджан освобождал собственные территории от оккупации, Париж предпринимал попытки инициировать на международных площадках обсуждение санкций против Азербайджана. В этом же контексте следует рассматривать и принятие одной из палат французского парламента резолюции, связанной с признанием так называемой «нагорно-карабахской республики». Подобные шаги являются составной частью общей стратегии давления на Азербайджан.

Таким образом, Франция на протяжении многих лет последовательно проводит антиазербайджанскую линию и продолжает эту политику по сей день. На мой взгляд, ее цель заключается не в защите каких-либо принципов или решении конкретных проблем. Речь идет о систематической кампании по дискредитации Азербайджана, формированию негативного информационного фона и нанесению ущерба его международному имиджу.

Между тем именно вторая Карабахская война кардинально изменила восприятие Азербайджана в мире, усилила его международные позиции и одновременно повысила геополитическую значимость Южного Кавказа. Очевидно, что эти изменения не соответствуют представлениям Франции о желаемом региональном балансе, что во многом и объясняет ее нынешнюю политику в отношении Азербайджана.

- Нельзя не отметить, что отношения между Баку и Парижем стали ухудшаться после победы Азербайджана в 44-дневной Отечественной войне. Что, на ваш взгляд, изменилось в восприятии Азербайджана французской политической элитой? Какие интересы преследует Франция, было бы наивно полагать, что подобные действия продиктованы только подрывной деятельностью армянского лобби?

- В политической элите Франции на протяжении последних десятилетий действительно существовали различные подходы к Азербайджану. Если обратиться к периодам правления таких президентов, как Франсуа Миттеран, Жак Ширак, Николя Саркози, Франсуа Олланд и Эмманюэль Макрон, можно увидеть определенные различия в нюансах политики, однако говорить о принципиально противоположном отношении к Азербайджану было бы неверно.

Безусловно, позиции отдельных администраций отличались по степени активности или жесткости, однако в целом французская политика на Южном Кавказе сохраняла преемственность. Поэтому утверждение о том, что только при нынешнем руководстве Франции отношение к Азербайджану стало негативным, не совсем соответствует действительности. Определенные расхождения и проблемы в двусторонних отношениях существовали и ранее.

Разумеется, значительное влияние оказывает армянское лобби. Однако сводить всю политику Франции в отношении Азербайджана исключительно к его воздействию было бы чрезмерным упрощением. Речь идет о более широком подходе французского государства и политического истеблишмента к региону в целом. Одним из ключевых факторов является политика Франции на Южном Кавказе, ее стремление сохранять влияние в регионе и собственное видение регионального баланса сил. В более широком контексте нельзя игнорировать и отношение Парижа к Турции, а также углубление стратегического партнерства между Азербайджаном и Турцией.

Кроме того, во французском политическом и общественном пространстве на протяжении длительного времени формировались определенные предубеждения в отношении тюркского и мусульманского мира. Эти настроения не всегда проявляются открыто, однако оказывают влияние на восприятие ряда международных процессов, в том числе связанных с Азербайджаном.

Нельзя забывать и о колониальном прошлом Франции. В последние годы Азербайджан активно развивает отношения с государствами Африки и другими странами, которые в свое время столкнулись с колониальной политикой и ее последствиями. Эта деятельность Баку, направленная на поддержку международного диалога по вопросам деколонизации и исторической справедливости, вызывает заметное раздражение во французских политических кругах.

Все эти факторы в совокупности способствуют дальнейшему ухудшению отношения части французской политической элиты к Азербайджану. Складывается впечатление, что Париж стремится своеобразным образом взять реванш за утрату прежних позиций и за те изменения, которые произошли в международной и региональной повестке.

Вместе с тем Азербайджан исходит из необходимости противодействия современным формам неоколониализма и поддержки народов, пострадавших от колониальной политики. Именно поэтому многие инициативы Баку на международной арене воспринимаются во Франции болезненно. По всей видимости, часть французского политического истеблишмента не готова принять возросшую роль Азербайджана и его активность в продвижении подобных идей, что и отражается в нынешней риторике и политических шагах Парижа.

- И, наконец, как, на ваш взгляд, будут развиваться азербайджано-французские отношения в ближайшей перспективе? Существует ли потенциал для нормализации или нынешний кризис будет носить долгосрочный характер?

- Что касается перспектив нормализации отношений, то, как известно, межгосударственные отношения во многом носят ситуативный характер. Поэтому я не думаю, что страны обречены навечно оставаться в состоянии конфронтации. Отношения могут улучшаться, однако для этого необходима встречная готовность сторон учитывать интересы друг друга.

Позиция Азербайджана предельно ясна. Франция должна отказаться от попыток вмешательства во внутренние дела Азербайджана. Кроме того, она должна последовательно придерживаться норм и принципов международного права. Парижу следует отказаться от проводимой им антиазербайджанской политики и признать новые политические реалии, сформировавшиеся после второй Карабахской войны, включая достигнутую Азербайджаном победу и ее последствия для региональной архитектуры безопасности.

Не менее важно и объективное восприятие растущей роли Азербайджана на международной арене, укрепления его авторитета и влияния в мировых процессах. Если все эти условия будут соблюдены, то, на мой взгляд, появится реальная возможность для оздоровления двусторонних отношений.

Главное заключается в том, чтобы Франция отказалась от имперского мышления и практики навязывания своей воли другим государствам. Политика высокомерного отношения к странам, основанная на представлениях о собственном превосходстве, уже не соответствует современным международным реалиям. В основе отношений должны лежать принципы равноправия, взаимного уважения и невмешательства во внутренние дела друг друга.

Кроме того, необходимо строгое соблюдение норм и принципов, закрепленных в Уставе ООН и международном праве. Если именно такой подход возобладает, то азербайджано-французские отношения смогут постепенно выйти из нынешнего кризиса, получить новый импульс для развития и обрести долгосрочные перспективы на основе взаимовыгодного сотрудничества.