Хакан Фидан напал на Израиль… и предупредил о большой беде наш комментарий

Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан назвал использование внутренних протестов в Иране в качестве инструмента внешнего давления «опасной и дестабилизирующей практикой», напрямую угрожающей региональной архитектуре безопасности.

В интервью турецкому телевидению Фидан сделал акцент не столько на самих протестах, сколько на том, как, по его словам, они используются Израилем. Формулировки главы МИД Турции были предельно жесткими и намеренно лишенными дипломатической вуали. По его версии, Израиль больше не ограничивается кулуарной работой и скрытыми операциями, а демонстративно вовлекается в информационное сопровождение иранских протестов, включая прямые призывы к иранскому обществу через социальные сети.

Упоминание в этом контексте израильской внешней разведки «Моссад» неслучайно: Фидан ясно дал понять, что в Турции расценивают такую активность не как абстрактную поддержку «гражданского общества», а как осознанную стратегию подрыва исламской республики.

Анкара не заинтересована в коллапсе Ирана, который неизбежно вызовет цепную реакцию нестабильности - от Южного Кавказа до Восточного Средиземноморья

Ключевой тезис Фидана заключается в том, что Израиль, извлекший уроки из прошлых кризисов, когда прямое военное давление только консолидировало иранское общество вокруг власти, сделал ставку на иной сценарий - использование социального недовольства, экономического давления и санкционного износа для расшатывания системы изнутри. Причем в момент, когда Иран не находится в состоянии открытой войны. Именно это, по мнению Хакана Фидана, и делает происходящее особенно опасным.

Отдельное место в заявлениях Фидана занимает фигура Биньямина Нетаньяху. Турецкий министр без обиняков заявил, что израильский премьер заинтересован в масштабном военном конфликте, но не готов идти на него без прямого одобрения США. Эта ремарка фактически переводит дискуссию из плоскости иранских протестов в более широкий геополитический контекст, где Турция стремится показать себя стороной, заинтересованной в предотвращении эскалации, а не в игре на обострение. Упоминание визита Нетаньяху в Белый дом и попыток получить от президента Трампа «зеленый свет» подчеркивает убежденность Анкары в том, что нынешняя напряженность - часть более крупной комбинации.

Говоря о внутренних причинах протестов, Фидан старательно избегал оправдания иранского режима, но и не позволил разговору скатиться в сторону моральных осуждений. Он напомнил о почти тридцатилетнем санкционном давлении, которое, по его словам, подорвало экономику Ирана и ударило, прежде всего, по населению. В этой логике протесты выглядят не аномалией, а повторяющимся симптомом системного кризиса. При этом Фидан подчеркнул, что наряду с подлинным социальным недовольством имеет место и внешнее вмешательство, которое, по его оценке, сознательно подталкивает ситуацию к неконтролируемой фазе.

Турецкий министр без обиняков заявил, что израильский премьер заинтересован в масштабном военном конфликте, но не готов идти на него без прямого одобрения США. Эта ремарка фактически переводит дискуссию из плоскости иранских протестов в более широкий геополитический контекст

На дипломатическом уровне позиция Анкары выглядит еще более показательной. Фидан ясно дал понять, что Турция заинтересована в предотвращении сценария, при котором Иран будет окончательно вытеснен из переговорного поля и загнан в угол. Он прямо заявил, что заведомо невыполнимые предварительные условия, выдвигаемые Тегерану, лишь блокируют возможность договоренностей и играют на руку тем, кто заинтересован в войне.

С точки зрения Анкары, любое соглашение между Ираном и Западом автоматически лишает Израиль значительной части международной легитимности для реализации силового сценария.

Финальный посыл интервью Хакана Фидана был адресован уже непосредственно Тегерану. От имени руководства Турции он призвал иранские власти пересмотреть региональный курс, отказаться от конфронтационной логики и начать «новую страницу» в отношениях с соседями, прежде всего с арабским миром. В этом призыве читается не только дипломатическая риторика, но и прагматичный расчет: Анкара не заинтересована в коллапсе Ирана, который неизбежно вызовет цепную реакцию нестабильности - от Южного Кавказа до Восточного Средиземноморья.

Следует особо подчеркнуть, что реакция Турции и лично Хакана Фидана на иранские события выходит далеко за рамки ситуативного комментария. Это попытка зафиксировать роль Анкары как регионального арбитра, выступающего против скрытых операций и информационных войн, и одновременно напоминание всем игрокам, что дестабилизация Ирана, даже под благовидными лозунгами, может обернуться куда более масштабным кризисом, нежели тот, с которым регион сталкивается сегодня.