Иран Израиль: война или мир? Экспертные мнения на

Начиная с утра 24 июня Ближний Восток находится в состоянии хрупкого мира, который таит в себе большие риски прерваться новым этапом эскалации между Израилем и Ираном. Уже после объявленного президентом США Дональдом Трампом перемирия были зафиксированы новые пуски ракет по израильской территории со стороны Ирана, а израильских — по Тегерану.

Стороны делают и заявления, подводя некие итоги противостояния. Так, например, в Высшем совете национальной безопасности Исламской Республики уверенно заявили, что «Иран победил Израиль, вынудив его признать поражение и в одностороннем порядке прекратить агрессию».

Правительство Израиля, в свою очередь, сообщило, что не только достигло всех целей операции «Народ как лев», но и превзошло их. В частности, устранило немедленную экзистенциальную двойную иранскую угрозу — в ядерной сфере и области баллистических ракет — и пригрозило ответить на любой удар со стороны Ирана. 

Как будет дальше развиваться ситуация, как много шансов на то, что конфликт между Израилем и Ираном закончится долгосрочным миром или, невзирая на авторитетную фигуру переговорщика в лице Дональда Трампа, перемирие продлится недолго? На эти вопросы Caliber.Az отвечают американский политолог и российский эксперт-востоковед.  

Американский аналитик, эксперт по геополитике и безопасности, главный редактор The Washington Outsider Ирина Цукерман считает, что определенная проблема скрыта в политических амбициях США, которые доминируют над реальными интересами акторов на Ближнем Востоке, того же Израиля.

«В ситуации, когда мирное соглашение было достигнуто в обход израильского правительства, а затем немедленно нарушено иранской стороной с последствиями в виде жертв в Беэр-Шеве, возникает необходимость пересмотра самих принципов, лежащих в основе американской стратегии в регионе.

Прежде всего, важен контекст. Современная внешнеполитическая линия США все в меньшей степени определяется традиционным стратегическим альянсом с Израилем и все в большей — институционализированной установкой на управление конфликтами через баланс интересов, а не на победу или поражение одной из сторон. Такая логика выводит из системы координат «друг — враг» и заменяет ее на схему «равномерной стабилизации», где Израиль, несмотря на исторический и оборонный вес, приравнивается к прочим игрокам — будь то Иран или даже прокси-структуры вроде ХАМАС или «Хезболлы». Формирование перемирия без официального участия Израиля свидетельствует о системном кризисе доверия между союзниками. США фактически выступили в роли внешнего модератора, посредника между конфликтующими сторонами, а не как сторона, координирующая стратегию с партнером. Более того, сознательное исключение Израиля из дипломатических механизмов, ведущих к «договоренности», означало подрыв легитимности любых последующих шагов и обострение внутренних политических разногласий в Израиле», — заявила политолог.

По мнению российского политолога, кандидата политических наук, востоковеда, ведущего научного сотрудника Института Китая и современной Азии РАН Антона Бредихина, мир, который был анонсирован и отчасти реализован, еще не означает конца военных действий между Израилем и Ираном. 

«Думаю, этот акт доброй воли со стороны Ирана не будет нести какую-то значимость для Израиля, и его нарушение вполне реально. ИРИ есть чем ответить США и Израилю даже сейчас. Вполне вероятны активизация тех спящих ячеек, которые существуют на территории США, и какие-то ответные акты возмездия. Мы видим, что этим уже активно пользуются различные политические силы в Соединенных Штатах. Поэтому как на уровне общенациональном, так и на уровне отдельных штатов, в ряде американских регионов, введено военное положение», — высказал предположение политолог. 

По его мнению, даже при условии заключения мира Иран не прекратит свою ядерную программу. 

«Она может быть вновь заморожена, выведена из поля общественно-политического дискурса, но развиваться на научном уровне все равно будет. И, соответственно, говорить о том, что Иран откажется, и Израиль победил, это полная глупость. Так думать нельзя», — резюмировал А.Бредихин.