Иран против США и Израиля: новый виток конфликта АНАЛИТИКА

В ночь на понедельник между Израилем и Ираном произошел очередной обмен ударами. Израиль, являющийся союзником США, атаковал южный пригород Бейрута - Дахию, где проживает около миллиона ливанских шиитов и которая считается оплотом проиранского движения «Хезболла». В Тель-Авиве заявили, что операция стала ответом на обстрелы северных районов страны со стороны «Хезболлы». Однако на практике взаимные удары между Израилем и поддерживаемой Ираном группировкой уже давно стали частью затяжного противостояния, периодически переходящего в фазу открытой эскалации.

В ответ на удар по своему ливанскому союзнику Иран заявил, что не останется в стороне, и нанес ракетный удар по Израилю, выпустив несколько баллистических ракет. Как правило, подобные атаки сопровождаются ответными действиями израильских ВВС по объектам на территории Ирана. На этом фоне существенно возросла вероятность новой масштабной эскалации, способной перерасти в полномасштабное военное противостояние между Израилем и Ираном с возможным вовлечением Соединенных Штатов.

И действительно, вскоре после иранского ракетного удара израильские ВВС под руководством военной разведки «Аман» нанесли серию ударов по целям режима в западных и центральных районах Ирана. Об этом сообщила пресс-служба ЦАХАЛ. В частности, под удар попал нефтехимический комплекс в городе Бендер-Махшехр на юго-западе страны.

Очередная эскалация между Израилем и Ираном происходит на фоне бесплодных переговоров между Трампом и руководством Ирана, и вялого обмена ударами в Персидском заливе. 

Еще утром в субботу американские войска нанесли удары по иранским прибрежным радиолокационным станциям в Горуке и на острове Кешм в Ормузском проливе. Поводом, по данным Центрального командования США, стало уничтожение иранских беспилотников, которые представляли угрозу для морского судоходства. В ответ Корпус стражей исламской революции, играющий сегодня одну из ключевых ролей в системе принятия решений в Иране, заявил о нанесении ударов по американским военным объектам в Кувейте и Бахрейне.

Уже тогда было очевидно, что конфликт вступает в новую фазу эскалации. Однако последовавший обмен ударами между Израилем и Ираном значительно повысил ставки. Теперь вероятность более интенсивного противостояния между Ираном и американо-израильским альянсом выглядит существенно выше, чем еще несколько дней назад.

С марта Иран продолжает блокаду Ормузского пролива, отрезая мировой рынок от примерно 10–15 процентов поставок нефти. Это ведет к росту цен на топливо в США и в долгосрочной перспективе грозит рецессией как американской, так и мировой экономике. Сохранение такой ситуации наносит удар по рейтингам Трампа и правящей Республиканской партии, создавая риски серьезных потерь на промежуточных выборах, которые состоятся в ноябре. Таким образом, Иран обнаружил, что в его руках оказался мощный инструмент влияния на американскую и мировую политику.

Для этого достаточно раз в неделю наносить удары ракетами и беспилотниками по одному-двум судам, пытающимся пересечь Ормузский пролив. После этого остальные нефтяные танкеры и грузовые суда просто не решаются идти на столь высокий риск. Кроме того, Тегеран использует так называемую горизонтальную эскалацию, время от времени нанося удары по союзникам США — арабским государствам Персидского залива.

Со своей стороны, американцы блокируют иранские порты, подрывая экспорт иранской нефти и ограничивая возможности страны по импорту товаров. Это привело к тому, что Исламская Республика теряет, по различным оценкам, от 400 до 500 млн долларов ежедневно, а годовые потери только от блокады могут достигнуть 100–150 млрд долларов, что составляет от трети до половины ВВП страны. Официальные власти уже признали, что около 40 млн иранцев — чуть меньше половины населения — живут за чертой бедности.

На фоне возобновления протестов в крупных городах такая ситуация может представлять серьезную угрозу для устойчивости системы. В последние дни на улицы выходят студенты и старшеклассники со своими специфическими требованиями, в частности, настаивая на проведении экзаменов в онлайн-формате. Однако стоит помнить, что триггером для масштабных общенациональных протестов в январе стали выступления рыночных торговцев, недовольных ростом цен.

Недавно иранские государственные СМИ фактически признали масштаб январских событий. Так, руководитель аналитического центра «Возрождение политики» Мехди Харатиан, считающегося близким к силовым структурам, заявил в эфире иранского телевидения, что во время январских протестов «почти 100 городов страны» пали, то есть на определенное время перешли под контроль восставших либо были близки к этому.

В настоящее время и Иран, и США полагают, что располагают достаточно сильными рычагами давления, способными повлиять на политику оппонента и вынудить его пойти на выгодные уступки. Однако пока ни одной из сторон не удалось добиться решающего результата.

В принципе, стороны уже продемонстрировали способность наносить друг другу значительный ущерб, поэтому теоретически возможен и нулевой вариант — откат к ситуации, существовавшей до 28 февраля, то есть до начала американо-израильской войны с Ираном. Это означало бы, что США снимают блокаду Ирана, а Тегеран, в свою очередь, отказывается от блокады Ормузского пролива. После этого можно было бы вернуться к переговорам о новой ядерной сделке, хотя практика показывает, что подобные переговоры способны затягиваться на годы.

Однако такой сценарий вряд ли устраивает Дональда Трампа. Он означал бы, что, несмотря на нанесенный Ирану экономический и военный ущерб, Вашингтон не добился принципиально новых результатов, а ситуация в конечном итоге вернулась к исходной точке. В этом случае в американском обществе неизбежно возникнет вопрос: ради чего начинался конфликт, если он привел к человеческим потерям и экономическим издержкам, но не изменил стратегический баланс в пользу США?

Кроме того, хотя большинство американцев, согласно социологическим опросам, выступают против войны, они также не поддерживают сохранение у Ирана возможностей для дальнейшего развития ядерной программы. Поэтому, если Дональд Трамп не сможет добиться прекращения обогащения урана в Иране и решения вопроса с уже накопленными запасами обогащенного урана, его политические позиции могут столкнуться с дополнительным давлением.

Отсюда и ключевые требования Вашингтона наряду с прекращением блокады Ормузского пролива: полный отказ Ирана от обогащения урана и передача под международный либо американский контроль всех имеющихся запасов обогащенного урана, которые теоретически могут быть использованы для создания ядерного оружия. Только при выполнении этих условий США готовы обсуждать снятие блокады с иранских портов и частичное ослабление санкционного режима, включая размораживание части иранских активов. При этом Вашингтон настаивает на немедленном выполнении данных требований, тогда как Тегеран категорически отказывается принимать их в нынешнем виде.

В качестве предварительных условий для прекращения блокады Ормузского пролива Тегеран требует предоставить ему доступ к миллиардам долларов нефтяных доходов, отменить ограничения на экспорт нефти и снять американскую блокаду его портов. Первые два требования, по-видимому, крайне трудно реализуемы, поскольку в политическом плане они могли бы выглядеть как серьезная уступка Вашингтона и личное поражение Дональда Трампа.

Пока стороны безуспешно пытаются заставить друг друга принять свои условия, военные действия продолжаются, хотя и не в тех масштабах, которые наблюдались в марте. Однако нынешние обмены ударами рано или поздно могут перерасти в очередной полномасштабный конфликт. Более того, нельзя исключать, что подобная эскалация уже начинается.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заинтересован в максимальном ослаблении Ирана или даже смене существующей системы власти в этой стране, поскольку Тегеран остается главным региональным соперником Израиля. Если после последних иранских ударов Израиль решится на полномасштабную военную операцию против Ирана, вероятность того, что США останутся в стороне, представляется невысокой.

Скорее всего, Вашингтон окажет поддержку своему союзнику. Дальнейшее развитие событий во многом будет зависеть от решений Дональда Трампа. Захочет ли он сдержать Израиль и не допустить дальнейшей эскалации? Президент США неоднократно заявлял, что нынешнее обострение не отвечает интересам Вашингтона и что Израилю следует воздержаться от начала большой войны с Тегераном. Однако дальнейший ход событий будет определяться не только заявлениями сторон, но и конкретными решениями, которые примет американская администрация в ближайшие дни.