Иран: силовики и прагматики Экспертные мнения на

Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что Тегеран должен выстраивать диалог с другими странами «на основе достоинства», отвергая радикальные призывы к полному отказу от переговоров с США. 

Отказ от диалога, по его словам, фактически означает движение к бесконечному конфликту.

«Если вы не хотите переговоров, значит, вы выбираете вечную войну?» — сказал он во время встречи с представителями служб по связям с общественностью.

Пезешкиан также подчеркнул необходимость более честного информирования общества, заявив, что неправильно создавать впечатление о полном успехе Ирана на фоне проблем у противников, поскольку трудности существуют у обеих сторон.

«У них есть свои проблемы, и у нас тоже есть свои сложности», — добавил он.

Можно ли считать обоснованной версию о том, что в руководстве Ирана отнюдь не наблюдается единства позиций относительно продолжения войны? Но у какой из сторон больше ресурсов во власти? Можно ли допустить, что верх возьмут сторонники конструктивного подхода, что переговоры с США приведут к определенному прогрессу и война не возобновится?

На эти вопросы Caliber.Az согласились ответить известные эксперты по региону.

Эксперт по международной политике и Ближнему Востоку аналитического центра Украинского института будущего Илия Куса предложил начать с вопроса о единстве позиций в руководстве Ирана. 

«В стране всегда существовали внутриполитические противоречия, поскольку Иран политически неоднороден: различные группы конкурируют между собой за власть. Внутренняя политика Ирана по-прежнему разделена между двумя крупными фракциями — реформистами и консерваторами, что и объясняет отсутствие единой позиции.

Вполне вероятно, что внутри руководства идут серьезные споры по вопросам войны, переговоров с США и другим темам. На данный момент больше ресурсов сосредоточено у представителей национал-консервативных кругов, связанных с высшим генералитетом Корпуса стражей исламской революции. По моему мнению, именно они сейчас де-факто управляют страной.

При этом сторонники конструктивного подхода, или прагматики, полностью своих позиций не утратили. Об этом свидетельствует тот факт, что Иран продолжает вести переговоры, тогда как радикалы выступают против них или поддерживают только ультимативный формат.

Однако сейчас позиции прагматиков ослабли, поскольку на фоне войны усилилось влияние генералов — сторонников жесткой линии. Иранское руководство не склонно договариваться под давлением, а аргументы прагматичного крыла не находят отклика, так как им не доверяют и считают их позицию проявлением слабости. Поэтому сложно сказать, возьмут ли они верх в будущем», — отметил востоковед.

Если начнется новый этап войны и позиции радикалов пошатнутся, голоса прагматиков могут вновь быть услышаны, но пока такой тенденции не наблюдается, добавил он.

«На данный момент, я думаю, весьма вероятно возобновление войны, поскольку ни США, ни Иран не настроены на компромисс. Это видно как по их публичным заявлениям, так и по предложениям, которыми они обмениваются и которые публикуются в СМИ.

Но я бы все же не ставил крест на сценарии достижения политической сделки. Вообще, думаю, что в конечном итоге вся эта история завершится заключением сделки в том или ином формате. Сейчас, по сути, идет борьба за ее условия и за то, кто одержит политическую победу.

Одно дело — военная фаза конфликта, другое — нынешний этап, когда идет борьба за послевоенное урегулирование. А здесь уже вступают в силу другие факторы, в основном политического характера», — считает Куса.

Как заявил, в свою очередь, специалист по Ближнему Востоку, грузинский политолог Василий Папава, выступление Масуда Пезешкиана представляет собой открытое признание глубоких разногласий внутри иранской правящей элиты относительно дальнейшего политического курса страны. 

«В условиях, когда официальная пропаганда годами транслировала тезис о неминуемом крахе западных противников, публичные слова президента о серьезных трудностях самого Ирана звучат как радикальный шаг. Это не просто призыв к смене риторики, а попытка легитимизировать саму идею диалога с Вашингтоном, выведя ее из категории «предательства» в категорию государственной необходимости.

Пезешкиан прямо указывает радикалам, что альтернативой дипломатии является бесконечная война, к которой истощенная страна может быть не готова.

В то же время именно Корпус стражей исламской революции исторически выступает главным стабилизирующим институтом, обеспечивающим Ирану прочный фундамент безопасности, позволяющий президенту в принципе вести дискуссии о внешней политике с позиции силы, а не капитуляции. Обладая уникальным статусом, КСИР достаточно эффективно выполняет функцию сохранения суверенитета исламской республики, защищая ее государственные институты от внешнего вмешательства и цветных революций. В иранском контексте Корпус — это не просто силовое ведомство, а стержневая опора государственности, консолидирующая общество вокруг идеи национальной независимости.

Тем не менее даже этот мощный каркас безопасности не может полностью скрыть нарастающие внутриэлитные дискуссии о путях дальнейшего развития страны. Напротив, именно на фоне столь жесткой и устоявшейся системы координат нынешнее выступление главы исполнительной власти выглядит особенно симптоматично.

Такая позиция президента наглядно демонстрирует, что в руководстве Ирана нет консенсуса по ключевым вопросам национальной безопасности. Существование этой трещины между условными прагматиками-технократами и фракцией «ястребов» подтверждает, что послевоенная реальность заставляет власть искать новые точки опоры. Однако, анализируя баланс сил, необходимо признать, что реальные рычаги управления по-прежнему сосредоточены в руках радикального крыла, представленного КСИР и консервативным духовенством. Полномочия президента в иранской политической системе традиционно ограничены исполнительными функциями, тогда как стратегические решения по ядерной программе, региональным конфликтам и отношениям с США остаются исключительной прерогативой Верховного лидера и подотчетных ему силовых структур», — изложил свое видение эксперт.

По его словам, вероятность того, что сторонники конструктивного подхода одержат верх и добьются устойчивого прогресса на переговорах, остается невысокой, но полностью исключать ее нельзя.

«Главным фактором в пользу компромисса может стать критическое состояние экономики, усугубленное высокой инфляцией и скрытым социальным недовольством. Если прагматикам удастся убедить консервативную верхушку в том, что продолжение жесткой конфронтации угрожает самому существованию исламского режима, силовики могут временно отступить и дать зеленый свет тактическим переговорам для ослабления санкционного давления. Тем не менее любой прогресс на этом пути столкнется с жестким встречным давлением со стороны США, что позволит иранским радикалам в любой момент заблокировать договоренности, обвинив администрацию Пезешкиана в чрезмерных уступках.

Подобный сценарий выглядит тем более реалистичным, что в новейшей истории Ирана Корпус стражей исламской революции уже не раз жестко пресекал действия президентов-реформистов, когда силовики считали их шаги «чрезмерно опасными» для идеологических устоев республики.

Опыт администраций Мохаммада Хатами и Хасана Рухани наглядно показал: как только гражданские технократы заходили слишком далеко в попытках нормализации отношений с Западом, КСИР задействовал свои колоссальные политические и судебные рычаги для сворачивания реформ. Для Корпуса сохранение жесткого контроля внутри страны и верность заветам революции всегда оставались абсолютным приоритетом, превосходящим любые сиюминутные экономические выгоды от дипломатических компромиссов. Поэтому и сегодня любые шаги команды Пезешкиана будут находиться под пристальным надзором силовиков, готовых в любой момент наложить вето на решения, которые, по их мнению, ставят под угрозу стабильность и суверенитет исламской системы», — заключил Папава.