Иранский кризис: новые измерения Обзор Шерешевского

Все-таки иранцы не выдержали. В июне отгремела 12-дневная война с Израилем, во время и после которой в стране замерли протестные выступления — люди были шокированы происходящим. Но август внес перемены, и снова вспыхнули протесты.

Вышли на улицу жители Шираза и Казеруна. Некоторые наблюдатели считают, что в обозримом будущем акции протеста пройдут в Тегеране и Исфахане. И везде доминирует новый лозунг — «Жизнь, вода, электричество!». Эти требования базовых прав населения стали главными для иранцев.

Осенью 2022 года шоком для страны стало нападение полиции нравов на молодую девушку Махсу Амини — ее забили насмерть за «неправильное» ношение хиджаба. Это вызвало протесты сотен тысяч иранцев по всей стране под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода!». Выступления продолжались около года и стоили жизни 500 человек, из которых 70 оказались силовиками.

Лето 2025 года стало шоком по другой причине, ибо произошло событие, оказавшее на иранцев, возможно, даже большее влияние, чем 12-дневная война с Израилем. Из-за жаркого лета и неэффективных проектов водозабора, водохранилища, обеспечивающие крупные города, почти опустели. Начались веерные отключения воды в Тегеране, Ширазе и множестве других мест. Они добавили проблем, потому что в то же самое время в стране происходят веерные отключения электричества. Энергетический кризис в Иране, казалось бы, вещь совершенно невозможная по той причине, что страна обладает вторыми в мире разведанными запасами газа. В то же время 70-80 процентов энергии страна получает от газовых станций. Но вместо того, чтобы зарабатывать сотни миллиардов долларов, экспортируя газ, и обеспечить самих себя бесплатной энергией, страна вошла в 2025 году в глубокий энергетический кризис — произведенной энергии не хватает, газа недостаточно, итогом стали временные отключения сотен фабрик, госучреждений и целых городов.

Все это — результат как американских санкций, отрезавших Иран от богатых рынков, инвесторов и современных технологий, так и некомпетентного управления верхушки Исламской Республики. Могущественный КСИР (Корпус стражей исламской революции) взял под контроль не только ряд министерств и ведомств, но также множество государственных и частных компаний, не говоря о силах безопасности и 120-тысячной армии, на содержание которой уходит немало средств. Таким образом, кризис, вызванный, с одной стороны, американскими санкциями, а с другой стороны — коррупцией и некомпетентностью лиц, принимающих решения, обернулся двойной катастрофой. Города время от времени погружаются во тьму, одновременно страдая от отсутствия воды. Новый протестный лозунг стал насущной необходимостью.

Кроме того, по стране прокатываются волны забастовок. Рост цен погрузил большинство в состояние бедности. Разрушение экономики началось не вчера, но у него ровно те же причины — санкции и некомпетентная коррумпированная система управления крупными предприятиями и инфраструктурой. К этому добавились остановки предприятий из-за водного и энергетического кризиса. В результате некоторые группы работников перестали получать зарплату.

Одиннадцать дней продолжается забастовка рабочих нефтехимического завода Рази в порту Махшехр. Ее участники заявили, что протесты будут продолжаться до полного выполнения требований, включая устранение дискриминации, повышение льгот и выравнивание заработной платы с другими нефтехимическими предприятиями региона. Рабочие муниципалитета Бандар-Махшехр уже несколько дней бастуют — им два месяца не платили зарплату. В среду группа рабочих муниципалитета Захедана собралась перед зданием этого управления в знак протеста против невыплаты заработной платы в течение пяти месяцев. Такие сообщения из Ирана становятся ежедневными. 

Иранские издания публикуют результаты соцопроса, согласно которым 72% населения не считают, что экономическая ситуация улучшится в этом году, 85% полагают, что Иран должен улучшить отношения с Западом и снять санкции. Вместе с войной иранцы называют санкции главными причинами внутреннего кризиса.

Борьба за власть

На этом фоне усилился политический кризис. Из-за израильских бомбардировок и диверсий верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, человек, обладающий почти абсолютной властью, вынужден скрываться и редко выходит на связь, опасаясь стать жертвой израильского или американского удара. Это привело к ослаблению его влияния и к переходу власти в руки коллегиальных органов — Совета обороны и Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), что, в свою очередь, стало причиной резкого обострения борьбы за власть.

Главной и самой влиятельной из оппозиционных сил в стране является сегодня так называемый Фронт реформ. Реформистское движение, основанное бывшим президентом Мохаммадом Хатами, которое после его убедительной победы на выборах в 1997 году неоднократно подвергалось репрессиям, по-прежнему остается заметной политической силой в Иране. К этой группе в той или иной степени примыкают бывший президент Хассан Роухани, кандидат на президентских выборах 2009 года Мир-Хоссейн Мусави (власти под руководством верховного лидера тогда объявили о победе действующего президента Махмуда Ахмадинежада, в то время как рейтинги и некоторые данные с избирательных участков говорили о победе Мусави, после чего последовали многомиллионные демонстрации протеста сторонников Мусави, заявившие о фальсификации и позднее раздавленные режимом) и нынешний президент Масуд Пезешкиан. Но важной особенностью Пезешкиана является также и то, что он связан с региональными лоббистами и открыто демонстрирует свою связь с азербайджанскими районами Ирана.

В заявлении, которое в прошлые выходные опубликовало связанное с реформистами издание Hammihan daily, Иранский фронт реформ призвал верховного лидера приостановить обогащение урана (это главное требование Вашингтона), чтобы предотвратить возобновление конфликта с Соединенными Штатами и положить конец внешней изоляции Ирана и санкциям. В заявлении содержится призыв к всесторонним переговорам с Дональдом Трампом. Кроме того, авторы призвали к примирению внутри страны и прекращению военных действий с внешними силами. 

За несколько дней до публикации Роухани, чья администрация подписала в 2015 году ядерное соглашение с мировыми державами, заговорил о необходимости нового стратегического курса. «Потребности общества могут стать основой нашей национальной стратегии», — добавил он.  

Мусави, который находится под домашним арестом, призвал к проведению общенационального референдума по этим вопросам.

В свою очередь, президент Ирана Масуд Пезешкиан выступил с заявлениями по внешним вопросам, признав необходимость переговоров с Трампом. Когда редактор газеты Kayhan, связанной с верховным лидером, сторонник жесткой линии Хоссейн Шариатмадари написал, что Соединенные Штаты хотят навязать Ирану свою волю и у Ирана нет причин продолжать переговоры с ними, Пезешкиан в ответ спросил: «А что нам делать, если не вести переговоры?» и добавил, что если Иран попытается восстановить свои ядерные объекты, он подвергнется нападению со стороны Соединенных Штатов. Он имел в виду, что после поражения в 12-дневной войне, когда ПВО над центральным и западным Ираном были уничтожены, после чего Израиль и США нанесли удары по иранским оборонным и ядерным объектам, а также по военному командованию, выяснилось, что у Ирана нет средств для того, чтобы противостоять этому натиску. Вся оборонная и политическая стратегия страны рухнула, и необходимо искать новые пути, в особенности на фоне растущего внутреннего кризиса.

Эти призывы характерны для реформистов — сторонников внешней разрядки и деэскалации, соглашения с Трампом (отказ от обогащения урана в обмен на снятие санкций) и перенаправления ресурсов государства с военных целей на решение внутренних проблем, связанных с экономикой и инфраструктурой.

Однако реформисты слабы. Даже действующий президент — не более чем слабый руководитель экономического блока правительства на фоне доминирующего автократа — верховного лидера Али Хоменеи. Тот в обмен на сохранение своей власти передал страну в аренду КСИР, захватившему ключевые ресурсы. Но сегодня верховный лидер скрывается, его влияние ослабло, тут и реформисты набрались смелости.

Впрочем, издания сторонников жесткой линии, связанные с канцелярией верховного лидера и КСИР, ответили реформистам. Например, Фуад Изади, комментатор, близкий к Хаменеи, написал в X: «Следующее нападение США на Иран не повлечёт за собой никаких потерь для Соединённых Штатов — именно так власти США будут интерпретировать заявления президента. Это увеличивает риск новых военных атак против Ирана». В статье газеты «Donya-ye Eqtesad» приводится заявление заместителя министра иностранных дел Маджида Тахт-Раванчи: «Возобновление переговоров с Соединенными Штатами зависит от того, дадут ли они гарантии не нападать на нас, пока мы ведем переговоры, и примут ли они взаимовыгодную формулу… Обогащение урана до нулевого процента не подлежит обсуждению… Ракетный потенциал Ирана не подлежит обсуждению…». В подобном же духе высказались и другие политики и издания, связанные с КСИР.

Иран переживает глубокий внутренний кризис, связанный с развалом его инфраструктуры и экономики. В то же время он терпит поражение в борьбе за господство над Ближним Востоком от рук американо-израильской коалиции. После разрушения систем ПВО он оказался почти беззащитен перед натиском США и Израиля, которые нанесли ему страшный урон во время 12-дневной войны.

Если Тегеран не выполнит требование Трампа и не откажется полностью от обогащения урана, с высокой вероятностью его ждут новые парализующие удары, направленные на ликвидацию его военной промышленности, штабов армии и КСИР, ядерных объектов и центров принятия решений. Сейчас все выглядит так, что он не только проигрывает борьбу за гегемонию в регионе, но его высшее руководство находится в опасности и, пытаясь спрятаться от новых нападений, стало утрачивать власть.

Таким образом, иранский кризис приобрел несколько новых измерений. К развалу экономики и инфраструктуры добавились внешнеполитические и военные поражения, а также растущий раскол правящих кругов. Все вместе является классической революционной ситуацией, создавая условия для разрушительных процессов.