Иревану предъявили счет

Цена политического маневра между ЕАЭС и ЕС

Попытка армянского руководства сблизиться с Брюсселем, не отказываясь от преимуществ евразийского рынка, столкнулась с жестким экономическим расчетом. Опубликованные оценки возможных потерь ставят под сомнение способность Иревана и дальше совмещать несовместимые внешнеполитические цели без серьезного ущерба для страны

Похоже, страны-члены Евразийского экономического союза (ЕАЭС) перешли от предупреждений к конкретным действиям, дав понять Иревану, что сохранить экономические привилегии объединения, одновременно прокладывая путь к Европейскому союзу (ЕС), без тяжелейших последствий не удастся.

Армянские власти уже несколько лет пытаются совмещать два направления, рассчитывая получить политические дивиденды от сближения с Брюсселем и при этом не лишиться выгод, обеспечиваемых евразийским рынком. Расчет, надо полагать, был прост: европейские двери открыть пошире, а евразийские придерживать ногой, чтобы не лишиться привычных экономических выгод. Теперь за эту авантюрную попытку Иревану предъявлен конкретный счет, и фигурирующие в нем суммы способны превратить самонадеянные внешнеполитические амбиции Никола Пашиняна в еще одну тяжелейшую проблему для всей страны, далеко не избалованной экономическим благополучием.

Накануне, 20 октября, Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан представили доклад о последствиях возможного приостановления участия Армении в ЕАЭС. В документе оценен экономический ущерб, который может последовать за отказом Иревана от действующих обязательств, а также изложены правовые противоречия, возникающие по мере продвижения армянского руководства к ЕС.

Иначе говоря, партнеры по объединению решили не ограничиваться предупреждениями и перевели свой некогда завуалированный шантаж в плоскость конкретных расчетов, от которых уже не отмахнешься очередным заверением в приверженности европейскому будущему. Значительная часть армянской экономики по-прежнему зависит от евразийского рынка, российских энергоресурсов, сложившихся торговых связей и свободного перемещения рабочей силы.

Авторы доклада предупреждают, что попытка сохранить преимущества одного объединения, одновременно двигаясь к другому, способна обернуться серьезными потерями, расплачиваться за которые придется производителям, предпринимателям и рядовым гражданам.

Согласно приведенным расчетам, приостановление применения договора о ЕАЭС в отношении Армении может привести к сокращению ее ВВП на 15,6%, или примерно на $4,6 млрд, увеличению инфляции на 14,9% и падению внутреннего потребления на 14,6%. Товарооборот Армении со странами союза, составлявший в 2025 году $7,99 млрд, способен сократиться до $3,55 млрд. Экспорт армянских товаров может упасть на 65,8%, с $3,17 млрд до $1,08 млрд, импорт уменьшится на 48,8%, с $4,82 млрд до $2,47 млрд. При этом на государства ЕАЭС в 2025 году приходилось 37,8% внешнеторгового оборота Армении, включая 38% экспорта и 37,7% импорта. Цифры, прямо скажем, не располагают к беспечности.

Не менее чувствительные последствия прогнозируются в энергетике. По расчетам авторов доклада, расчетная цена поставляемого в Армению природного газа может повыситься со $177,5 до $300 за 1000 кубометров, то есть примерно на 69%, причем фактическая стоимость при определенных рыночных условиях способна оказаться еще выше. Денежные переводы из государств ЕАЭС, согласно представленным оценкам, могут сократиться с $3,95 млрд до $1,85 млрд. В 2025 году в других странах союза работали 126,9 тыс. граждан Армении, и изменение правового режима способно осложнить их трудовую деятельность, одновременно лишив армянские предприятия части действующих преимуществ. При восстановлении таможенного контроля, пошлин и дополнительных санитарных и ветеринарных процедур бизнесу придется нести новые расходы, которые отразятся на стоимости товаров и положении потребителей. И здесь европейские перспективы могут оказаться весьма призрачным утешением: счета за газ, продукты и прочие повседневные расходы придется оплачивать вполне реальными деньгами.

В правовой части документа Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан ссылаются на статью 3 Договора о ЕАЭС, обязывающую участников создавать условия для функционирования объединения и воздерживаться от действий, препятствующих достижению его целей. По оценке авторов, сближение Армении с ЕС способно породить серьезные противоречия в таможенном регулировании, технических стандартах и торговых отношениях с третьими странами. Поскольку договор не предусматривает прямого механизма одностороннего приостановления его действия в отношении отдельного участника, рассматривается возможность совместного решения четырех государств с опорой на нормы международного права, включая Венскую конвенцию о праве международных договоров 1969 года. Предлагаемый механизм предполагает временное приостановление применения договора и других соглашений, входящих в правовую систему ЕАЭС, до проведения в Армении референдума о дальнейшем участии в объединении или движении к членству в ЕС. Таким образом, речь идет уже не только об экономических расчетах, но и о правовых последствиях курса Иревана, который стремится сохранить преимущества действующего членства, не определившись до конца с обязательствами, которые предполагает европейское направление.

Партнеры подчеркивают, что не ставят целью добиться ухода Армении из ЕАЭС, но считают необходимым оценить риски ее европейского курса и определить возможные правовые меры. При этом, согласно докладу, для остальных участников объединения последствия приостановления применения договора к Армении не должны быть сопоставимы с потерями, прогнозируемыми для самой республики. Для Иревана это весьма неприятный сигнал: партнеры дают понять, что возможные издержки не станут для них равнозначной катастрофой, а вот армянской экономике придется куда тяжелее. Расчет на то, что все участники будут бесконечно терпеть противоречивую политику армянского руководства, судя по всему, начинает давать сбой.

По всей видимости, в Иреване рассчитывали, что сближение с ЕС удастся продвигать постепенно, не затрагивая привычных экономических связей с Россией и другими участниками ЕАЭС. Удобная схема, если не задумываться о том, что торговые партнеры, энергетические поставщики и рынки труда не обязаны подстраиваться под внешнеполитические желания армянского правительства. Теперь Пашиняну придется объяснять собственному обществу, чем будут компенсированы возможные потери и почему ради выбранного им курса граждане должны принимать на себя дополнительные расходы. Коль власти убеждены в преимуществах европейского направления, самое время представить убедительный расчет, а не ограничиваться обещаниями будущего благополучия.

Брюссель, конечно, может приветствовать политические шаги Иревана, но приветственные жесты не заменят рынков сбыта, дешевых энергоресурсов и доходов трудовых мигрантов. Для Пашиняна опасность заключается еще и в том, что экономические трудности способны ударить по его политической «репутации». Поддержка сближения с Европой вовсе не означает готовности населения мириться с дальнейшим ухудшением и без того нелегкой жизни. Одно дело, когда европейское направление воспринимается как привлекательная перспектива, и совсем другое, когда за него приходится платить растущими расходами, сокращением доходов и потерей привычных возможностей для работы и торговли. Если прогнозируемые риски начнут воплощаться в повседневной жизни, часть сторонников премьера вполне может отвернуться от него, а оппозиция получит весомый повод обвинить правительство в безответственной политике. Недовольство способно выйти за пределы традиционного оппозиционного лагеря и перерасти в массовые акции протеста, особенно если ухудшение материального положения совпадет с отсутствием ощутимых выгод от сближения с ЕС. Разумеется, такой исход не предрешен, однако было бы наивно полагать, что армянское общество бесконечно станет оплачивать политические эксперименты Пашиняна, не спрашивая, ради чего оно несет эти издержки.

Есть и еще одно немаловажное обстоятельство, имеющее непосредственное значение для Азербайджана. Иреван неоднократно заявлял, что стремится к заключению всеобъемлющего мирного договора с Баку, а Пашинян, согласно его же заявлениям, допускает возможность достижения этой цели до 2031 года. Однако мирный процесс зависит не только от переговоров между двумя сторонами, но и от политической устойчивости самого армянского руководства. Если экономические трудности вызовут резкое падение доверия к премьеру, а внутреннее недовольство приведет к его отставке, продвижение к подписанию договора может оказаться под угрозой. Приход к власти сил, готовых пересмотреть нынешний курс, способен осложнить переговоры и вновь укрепить позиции реваншистских политических кругов. Для Азербайджана, заинтересованного в окончательном закреплении мира и устранении причин будущих столкновений, подобное развитие событий крайне невыгодно. Ослабление Пашиняна само по себе не гарантирует ни устойчивого мира, ни отказа Иревана от опасных политических установок, а потому экономические проблемы соседней страны не следует автоматически считать преимуществом Баку.

Впрочем, Пашинян рискует столкнуться с последствиями собственного расчета, при котором экономические преимущества ЕАЭС воспринимались как нечто само собой разумеющееся, а европейское сближение преподносилось как путь к новым возможностям без полноценной оценки цены такого выбора. Доклад четырех государств обозначил пределы этой политики, и теперь армянскому руководству придется доказывать, что оно способно защищать интересы страны, а не только продвигать собственные внешнеполитические предпочтения. Если обещанные преимущества ЕС не станут ощутимыми, а издержки начнут бить по бюджетам армянских семей, счет за политическую двойственность Пашиняну предъявят уже не только партнеры по ЕАЭС, но и свои же граждане. Тогда спор о внешнеполитическом курсе может превратиться в борьбу за сохранение власти, последствия которой затронут не только внутриполитическую ситуацию в Армении, но и перспективы установления прочного мира на Южном Кавказе.