У последней черты: какой счет предъявят Иревану после ОДКБ?

2027-2028 годы могут стать переломными для отношений Армении с евразийским пространством

Возможное исключение из ОДКБ может стать для Иревана лишь началом куда более серьезных испытаний. На кону не только отношения с Москвой, но и экономические преимущества членства в ЕАЭС, а избежать тяжелых последствий Армения сможет лишь при условии своевременного заключения всеобъемлющего мирного соглашения с Азербайджаном и открытия региональных коммуникаций

Похоже, участь Армении в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) предрешена, и до конца этого года в затянувшемся выяснении отношений может быть поставлена жирная точка, которую в Иреване, судя по всему, предпочли бы не ставить собственными руками.

Генеральный секретарь организации Таалатбек Масадыков в беседе с ТАСС сообщил, что вопрос о членстве Армении может быть рассмотрен на предстоящей 11 ноября сессии Совета коллективной безопасности.

Масадыков напомнил, что армянский представитель на регулярной основе участвует в заседаниях Постоянного совета ОДКБ, хотя официальная позиция Иревана сводится к отказу от участия в обсуждении и принятии решений. Более того, по словам генсека, армянская сторона не возражает против принятия документов в ограниченном формате, хотя сама от рассмотрения соответствующих вопросов дистанцируется.

Генсек ОДКБ допустил внесение вопроса о возможном исключении Армении из организации на рассмотрение в рамках заседания Совета коллективной безопасности. Причем такая инициатива, по его словам, может исходить как от председательствующей страны, так и от другого государства-члена. Он также сослался на статью 25 Устава ОДКБ, предусматривающую определенные последствия, связанные с неуплатой взносов и незаполнением квотных должностей, включая утрату права голоса. Сам генсек ранее охарактеризовал положение Армении как фактический выход из организации.

Вот и приехали. Сначала армянское руководство заморозило участие в работе ОДКБ, обозначив дистанцирование от Москвы чуть ли не главной частью своей внешнеполитической линии, а теперь возникла перспектива, при которой вопрос о дальнейшей судьбе членства будет решаться уже не в Иреване. Одно дело, когда государство демонстративно хлопает дверью, рассчитывая самостоятельно выбрать момент ухода, и совсем другое, когда остальные участники начинают обсуждать, есть ли смысл бесконечно держать эту дверь открытой.

В 2026 году председательство в ОДКБ осуществляет Россия, а Совет коллективной безопасности возглавляет Владимир Путин, что создает для Москвы наиболее подходящие условия для того, чтобы поставить вопрос о дальнейших отношениях с Иреваном в более предметную плоскость. Другие участники ОДКБ, хотя и едва ли заинтересованы в сохранении нынешнего положения, все же поддерживают с Арменией более благополучные отношения и могут не захотеть доводить дело до открытого разрыва. С Россией же Иреван за последние годы испортил отношения настолько, что пространства для дальнейших уступок практически не осталось. Поэтому именно Москва, судя по всему, способна довести вопрос до развязки, которую армянское руководство своими действиями давно намеренно приближает.

Понятно, что исключение, именно исключение, а не самостоятельный выход из ОДКБ, не принесет Иревану никаких негативных последствий в том смысле, в каком это пытаются представить сторонники сохранения прежних отношений с Москвой. Более того, такой исход даже способен сыграть на руку армянским властям, поскольку даст им дополнительный повод ускорить вывод российской 102-й военной базы из Гюмри, вопрос о дальнейшей судьбе которой они в последнее время все чаше поднимают. Получив возможность представить случившееся как окончательное расставание с прежними союзническими обязательствами, Иреван сможет и дальше демонстрировать Западу свою решимость дистанцироваться от Москвы и двигаться в сторону Брюсселя. Таким образом, исключение из ОДКБ армянское руководство вполне способно записать себе в политические достижения, продолжая курс на сближение с Евросоюзом.

Только вот торжествовать здесь, мягко говоря, преждевременно. А если вслед за ОДКБ предметом серьезного обсуждения станет членство Армении в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС), последствия могут затронуть куда более значимые стороны жизни соседней страны.

Иреван, судя по всему, прекрасно понимает разницу между этими двумя организациями. От участия в заседаниях ОДКБ легко можно отказаться, объясняя это политическими претензиями к союзникам, но от преимуществ единого экономического пространства отказаться будет куда сложнее. Тем более, что ЕАЭС предоставляет Армении доступ к рынку с населением более 180 млн человек, облегчает торговлю между государствами-участниками и позволяет армянским производителям поставлять товары без внутренних таможенных пошлин.

Добавим сюда энергетический вопрос. Поставки российского газа на условиях, предусмотренных действующими договоренностями, имеют важное значение как для армянской промышленности, так и для всего коммунального хозяйства. Членство в ЕАЭС также облегчает трудовую миграцию армянских граждан, прежде всего в Россию, избавляя их от необходимости получать ряд разрешений на работу. Наконец, общий таможенный механизм обеспечивает Армении поступления от распределения ввозных пошлин. Все это создает преференции, потеря которых потребует от Иревана пересмотра львиной доли внешнеторговых и хозяйственных связей.

В настоящее время армянские власти активно добиваются сближения с Евросоюзом, рассчитывая, что западная поддержка позволит компенсировать постепенное ослабление связей с Первопрестольной. Брюссель уже предпринимает определенные шаги, выделяет средства, расширяет программы сотрудничества и стремится укрепить свои позиции в Армении, однако все это пока несопоставимо с теми экономическими преимуществами, которые страна получает благодаря участию в ЕАЭС. И это нельзя не признать. Иреван вправе рассчитывать на поддержку Брюсселя, но рассчитывать на то, что европейские ассигнования восполнят потенциальные потери от разрыва с евразийским рынком, пока не приходится.

Разумеется, исключение Армении из ОДКБ не повлечет за собой автоматического исключения из ЕАЭС. Это разные организации, у каждой свои документы, правила и процедуры. Но сам прецедент способен придать дискуссии новое направление: если Армения отказывается от полноценного участия в военно-политическом союзе, насколько устойчивыми будут ее отношения с экономическим объединением, от которого она продолжает получать существенные дивиденды?

Вопрос этот тем более опасен для Иревана, что календарь председательствования в ЕАЭС складывается весьма неблагоприятно для Армении. В 2026 году председательство в ЕАЭС завершает Казахстан, в 2027 году эту функцию возьмет на себя Кыргызстан, а уже через год председателем станет Россия. Расчет, по всей видимости, может быть предельно прост: в течение 2027 года подготовить почву, обсудить необходимые вопросы с партнерами, а в 2028 году, когда председательство перейдет к Москве, поставить ребром вопрос об исключении Армении из Союза.

Надо полагать, в Иреване предпочли бы не доводить дело до подобного развития событий. Одно дело устраивать показательный разрыв с Москвой, выдавая разрушение прежних союзнических связей за внешнеполитический триумф, и совсем другое объяснять гражданам, почему вслед за военно-политическим сотрудничеством под ударом оказались рынки сбыта, энергетические льготы, рабочие места и доходы предприятий.

И вот здесь для Армении особую важность приобретает окончательное мирное урегулирование отношений с Азербайджаном. Подписание всеобъемлющего мирного соглашения, устранение остающихся препятствий и открытие региональных коммуникаций позволили бы Иревану выйти из многолетней полуизоляции и получить дополнительные возможности для торговли. Азербайджан и Турция находятся рядом, располагают развитой транспортной инфраструктурой и занимают важное место в региональных экономических связях. При нормализации отношений Армения могла бы расширить экспорт, сократить транспортные издержки и активнее участвовать в перевозках по Среднему коридору.

В перспективе открытие коммуникаций позволило бы рассматривать и новые направления энергетического сотрудничества, включая поставки из Азербайджана и стран Центральной Азии - Казахстана, Узбекистана, Туркменистана. Разумеется, для этого потребуются коммерческие договоренности, инфраструктура и согласование условий перевозок, но все эти возможности не могут даже обсуждать всерьез, пока отношения с соседями остаются неурегулированными. Европейская помощь может дополнить региональное сотрудничество, но заменить его она просто не в силах.

Армянскому руководству пора уже определиться, чего оно добивается на самом деле. Если Иреван действительно хочет уменьшить политическую зависимость от России, то ему непременно придется не только искать новые источники финансирования, но и создавать реальные альтернативы существующим рынкам, энергетическим поставкам и транспортным маршрутам.

Время для такой работы еще есть, но затягивание мирного урегулирования с Азербайджаном лишь сужает пространство для маневра. Если к концу 2027 года армянское руководство не сумеет устранить основные препятствия на пути к мирному соглашению с Азербайджаном и открыть перспективы регионального сотрудничества, соседняя страна рискует столкнуться с неподъемными экономическими трудностями в случае дальнейшего ухудшения отношений с партнерами по ЕАЭС. Армению вполне может ждать полномасштабный экономический коллапс, последствия которого окажутся настолько разрушительными, что Иреван не мог представить их себе даже в самом страшном сне.

Если же армянские власти действительно намерены изменить внешнеполитический курс, начинать им следует не столько с очередного демонстративного разрыва с Первопрестольной, а с мирного соглашения с Азербайджаном и практического открытия региона. Иначе за политические амбиции уже совсем скоро придется расплачиваться всей стране, которой вместо обещанного европейского процветания достанется экономическая катастрофа, способная отбросить Армению на десятилетия назад.