Избирательный ислам: религия на службе у Тегерана

Защищая мусульманские святыни на словах, ИРИ закрывает глаза на надругательство над азербайджанским мусульманским наследием

От Голубой мечети Иревана до мечети Гевхар ага в Шуше прослеживается одна и та же линия поведения: исторические памятники азербайджанского народа становятся объектом политических провокаций, которым Иран не только не препятствует, но и оказывает всяческое содействие

Иран, гордо именующий себя «исламской республикой», в очередной раз продемонстрировал, чего на деле стоят его рассуждения о защите мусульманских святынь, когда речь заходит об историко-культурном наследии Азербайджана.

Официальный Тегеран, охотно выступающий с проповедями о религиозных ценностях и сохранении исламских памятников, на сей раз не просто промолчал перед лицом очередного посягательства на азербайджанское духовное наследие, но и собственными руками участвовал в мероприятии, вызывающем справедливое возмущение мусульман Азербайджана.

Дело в том, что в исторической Голубой мечети Иревана церемониальному залу присвоили имя армянского поэта Егише Чаренца, а следующим этапом, как подтвердило иранское посольство, станет установка там бюста литератора. Вице-президент Ирана Сейед Хамид Пурмохаммади, прибывший в армянскую столицу с визитом, лично принял участие в «торжестве», открыв памятную табличку. Получается, что высокопоставленный представитель государства, называющего себя защитником исламских ценностей, не только присутствовал при подобном мероприятии, но и придал ему официальный вес.

Место для увековечения памяти того или иного поэта давно известно любому культурному обществу - это музей, библиотека, литературный центр, мемориальное учреждение, но никак не церемониальный зал действующей мечети, предназначенной для молитвы и духовного служения. Коль речь идет о мусульманской святыне, то присвоение ее залу имени армянского литератора, сопровождаемое намерением установить бюст, не имеет никакого отношения к религиозному предназначению здания. Более того, размещение изображений людей в мечети противоречит традиционным исламским представлениям о сакральном пространстве, что делает происходящее еще более вызывающим.

Ирану прекрасно известно, кому принадлежит историческое наследие Голубой мечети, однако политические соображения уже давно являются для него важнее уважения к мусульманской святыне. Возведенная в XVIII веке по распоряжению Гусейнали хана Гаджара, правителя Иреванского ханства, мечеть остается одним из немногих сохранившихся свидетельств азербайджанского мусульманского прошлого Иревана. Ее историческая принадлежность никак не меняется оттого, что сегодня она находится за пределами Азербайджана, а попытки изменить смысл и исторические ориентиры памятника не способны перечеркнуть ни его происхождение, ни память народа, создавшего его.

Более того, подобные действия задевают достоинство более 300 тыс. азербайджанцев, изгнанных из Армении, лишенных родных домов, исторической среды и возможности свободно распоряжаться собственным культурным наследием. Для этих людей Голубая мечеть является не просто старинным сооружением, но и живым свидетельством существования азербайджанской общины в Иреване, ее духовной жизни и многовекового присутствия на этой земле. Присвоение церемониальному залу имени армянского поэта, сопровождаемое установкой бюста - ни что иное, как очередная попытка вытеснить азербайджанскую историческую память из пространства, где она имеет неоспоримые основания.

Придет день, и Азербайджан, как это произошло с освобожденными от армянской оккупации территориями, вернется к своим святыням, восстановит их достоинство и обеспечит сохранность исторического наследия.

Все прекрасно помнят, как Иран фактически присваивал себе мечеть Гевхар ага в период армянской оккупации Шуши, представляя азербайджанскую святыню в качестве иранского памятника. Сегодня та же линия прослеживается и в отношении Голубой мечети Иревана. Между тем Верхняя и Нижняя мечети Гевхар ага в Шуше являются историческими азербайджанскими памятниками исламской архитектуры XVIII-XIX веков. Их происхождение, архитектурная традиция и связь с историей Карабаха не нуждаются в чужом присвоении.

Еще более возмутительно, что иранские власти на протяжении более трех десятилетий закрывали глаза на судьбу других азербайджанских мечетей на оккупированных территориях, превращенных армянами в хозяйственные помещения, использовавшихся для содержания скота и подвергавшихся надругательству и вандализму. Когда мусульманские святыни осквернялись, Тегеран не демонстрировал той принципиальности, с которой выступает в защиту религиозных объектов в других частях мира. Видимо, исламские ценности в понимании теократического режима имеют весьма избирательное применение.

Между тем, пока представитель Тегерана торжественно открывал табличку с именем армянского поэта в Голубой мечети, другая азербайджанская святыня - мечеть Тепебаши - превращена в кафе, а у входа в нее рекламируют коньяк, водку и вино. В распоряжении редакции «Бакинского рабочего» имеются свежие кадры из исторической мечети в квартале Тепебаши, где мусульманское религиозное сооружение стало площадкой для дегустации спиртных напитков, запрещенных исламом.

Спрашивается, где же в этот момент находится знаменитая принципиальность «исламской республики»? Почему Тегеран, столь охотно выступающий в защиту мечети Аль-Акса и других мусульманских святынь, не считает необходимым публично осудить превращение азербайджанского религиозного памятника в рекламную площадку для дегустации алкоголя? Для церемонии в Голубой мечети нашелся высокопоставленный иранский чиновник, а для защиты мечети Тепебаши не нашлось даже убедительного публичного осуждения.

В одной азербайджанской мечети рекламируют спиртное, в другой под видом культурного мероприятия меняют исторические ориентиры, и все это происходит при молчаливом согласии либо непосредственном участии государства, претендующего на особую роль в исламском мире. Подобное поведение не просто подрывает доверие к иранским исламским ценностям, но и обнажает их откровенно политизированный характер. Дружеские отношения с Иреваном, судя по всему, оказалась для Тегерана весомее уважения к мусульманскому духовному наследию.

Управление мусульман Кавказа (УМК) решительно выступило против проведения в Голубой мечети мероприятия, несовместимого с мусульманским религиозным предназначением. В заявлении УМК произошедшее названо проявлением неэтичного и искаженного отношения к азербайджанскому духовно-культурному наследию, вандализмом и провокацией. Особое возмущение вызвали присвоение церемониальному залу имени армянского поэта и намерение установить его бюст в месте мусульманского богослужения.

В Управлении мусульман Кавказа подчеркнули, что культурные народы проводят презентации книг и литературные мероприятия в собственных культурных учреждениях, а не устраивают подобные представления в местах богослужения других религий.

УМК также напомнило о том, что Голубая мечеть была построена в XVIII веке иреванским Гусейнали ханом и является одной из редких жемчужин азербайджанского зодчества. Попытки представить ее иранской мечетью, исказить историческую принадлежность и использовать для надуманных мероприятий обречены на провал.

Решительно осудив произошедшее, УМК потребовало от правительства Армении пресечь подобные действия, подчеркнув, что устроенное под видом культурного мероприятия шоу ставит под сомнение искренность заявлений о мирном процессе и обслуживает интересы реваншистских сил.

Однако претензии адресованы не только Иревану. Иран, который не просто наблюдал за происходящим, но и направил туда вице-президента, несет не меньшую ответственность за поддержку этой инициативы. Невозможно бесконечно прикрываться исламскими ценностями и при этом демонстрировать удивительную уступчивость, когда оскверняют мечети азербайджанского народа. Мусульманское наследие не может и не должно делиться на памятники, которые следует защищать, и памятники, которыми допустимо распоряжаться ради сиюминутной политической выгоды.

История Голубой мечети гораздо старше нынешних политических предпочтений Тегерана, а память азербайджанского народа, создавшего эту святыню, переживет любые попытки присвоения. И если Тегеран действительно считает себя защитником ислама, ему следовало бы начать с уважения к азербайджанским мечетям, а не участвовать в мероприятиях, унижающих их историческое и духовное достоинство.