Израиль бросает вызов Турции из Дубая наша корреспонденция

Геополитические страсти обычно бушуют вокруг нефти, газа, переворотов и торговых флотов. Но, как выяснилось, ничто в последнее время так не будоражит Ближний Восток, как обычные железнодорожные рельсы, по которым однажды должен пройти ночной поезд из Хайфы до Дубая.

Если, конечно, Израилю это позволят.

Проект железной дороги Хайфа–Абу-Даби, который десять лет назад казался фантазией репортера, сегодня движется к реализации в режиме строгой секретности. По данным издания I24NEWS, подготовительные работы велись даже в самые тяжёлые месяцы войны в Газе. Именно поэтому израильский министр транспорта Мири Регев оказалась в Абу-Даби под предлогом участия в авиасалоне, хотя на самом деле её интересовало вовсе не воздушное пространство, а земля под будущими колёсами.

Внезапный вылет Мири Регев в Абу-Даби был не жестом вежливости, а элементом срочной дипломатической операции

По замыслу авторов, это не просто железная дорога, а новая логистическая артерия, способная изменить региональный баланс. Товары из порта Мундра в Индии будут доставляться в ОАЭ морем, затем — по суше через Саудовскую Аравию и Иорданию в Хайфу, и уже оттуда отправляться в Европу. Всё это в обход Персидского залива, Баб-эль-Мандебского пролива и Суэцкого канала. Маршрут короткий, дешёвый и в геополитическом смысле дерзкий, позволяющий Израилю рассчитывать на роль главного распределительного узла в Восточном Средиземноморье.

Но если где-то строят новый коридор, обязательно найдутся силы, желающие его перехватить. Именно в разгар переговоров стало известно, что Турция и Франция пытаются исключить Израиль из проекта «Поезд мира». Их идея проста: маршрут из Индии в Европу должен пройти не через Израиль, а через Иорданию, Сирию и Ливан — к возрождаемому порту Триполи, который Анкара давно рассматривает как будущий средиземноморский плацдарм. Париж же видит в этом шанс вернуть влияние в Ливане — последней зоне своего реального присутствия на Ближнем Востоке.

Ещё более прозрачна логика Турции: тот, кто контролирует транзит, контролирует торговлю. Анкара активно строит альтернативные пути — от модернизации Трансанатолийской железной дороги до попыток включить Северный Ирак и Ливан в единую логистическую сеть под турецкой эгидой руководством. Для неё израильско-эмиратская магистраль — это попытка обойти Турцию на главной линии маршрута Индия–Европа.

Товары из порта Мундра в Индии будут доставляться в ОАЭ морем, затем — по суше через Саудовскую Аравию и Иорданию в Хайфу, и уже оттуда отправляться в Европу. Всё это в обход Персидского залива, Баб-эль-Мандебского пролива и Суэцкого канала

В Иерусалиме прекрасно понимают: если Турции и Франции удастся изменить маршрут, трещину получит не только проект, но и сама архитектура Авраамовых соглашений. Ведь железная дорога — это не только рельсы, но и политическая инфраструктура сотрудничества Израиля с монархиями Персидского залива. Уход маршрута в Ливан стал бы и ударом по дипломатическому наследию Дональда Трампа, который сделал логистическую интеграцию региона одной из своих ключевых инициатив ещё в первую каденцию.

Источники, знакомые с ходом переговоров, называют текущую ситуацию «тихим фронтом ближневосточного соперничества». Саудовская Аравия, без одобрения которой в регионе не реализуется ни один крупный проект, ведёт игру сразу на трёх досках: нормализация с Израилем, балансирование между США и Китаем, а также ставка на коридор Индия–Ближний Восток–Европа (IMEC). Его маршрут почти совпадает с трассой Хайфа - Абу-Даби, превращая проект в геоэкономическую дуэль.

ОАЭ, в свою очередь, не скрывают: запущенный в нынешнем виде коридор сделает Израиль их главным выходом в Европу и укрепит позиции Абу-Даби как узлового центра между Азией и Европой — без участия Турции, чьи отношения с ОАЭ, несмотря на примирение, остаются конкурентными.

Ещё более прозрачна логика Турции: тот, кто контролирует транзит, контролирует торговлю. Анкара активно строит альтернативные пути — от модернизации Трансанатолийской железной дороги до попыток включить Северный Ирак и Ливан в единую логистическую сеть под турецкой эгидой руководством

Свою роль играет и Индия. Нью-Дели рассматривает IMEC как возможность уменьшить зависимость от Пакистана, Суэцкого канала и маршрутов, связанных с Китаем, усилив присутствие в Персидском заливе. Железная дорога через Израиль — стратегическая часть этой концепции, которую активно поддерживает Вашингтон.

Поэтому внезапный вылет Мири Регев в Абу-Даби был не жестом вежливости, а элементом срочной дипломатической операции. И тот факт, что израильская делегация покинула Эмираты раньше срока, когда стало известно о манёврах Турции и Франции, говорит лишь об одном: борьба за магистраль вступила в фазу открытой конкуренции.

Железная дорога протяжённостью 2500 километров превращается в площадку, где сталкиваются интересы Израиля, Эмиратов, Саудовской Аравии, Турции, Франции и Индии. Для всех это не просто путь для контейнеров, а линия, по которой в ближайшие десятилетия будет проходить региональное влияние.

В мире, где рельсы становятся инструментом дипломатии, а станции — узлами силы, ночной поезд из Дубая в Хайфу превращается в символ нового распределения ближневосточной геополитики. И потому вопрос о том, представитель какой страны окажется в кабине машиниста, когда первый состав тронется с платформы, уже сам по себе стал частью этой большой игры.