Израиль затягивают удавку на шее Иордании и Египта наш комментарий

Соглашение Израиля о поставках природного газа Египту и Иордании на сумму 35 миллиардов долларов до 2040 года — не просто экспортный контракт, а экономико-политический инструмент, способный изменить баланс сил в Восточном Средиземноморье.

Речь идет о 130 миллиардах кубометров газа, которые начнут поступать в Египет с 2026 года по сухопутному трубопроводу, проложенному через Синайский полуостров. Этот маршрут не только минимизирует затраты по сравнению с дорогостоящим процессом сжижения и морской транспортировки, но и создает устойчивую инфраструктурную зависимость Египта и Иордании от энергетического сектора Израиля.

Израиль создает архитектуру, в которой соседние экономики невозможно стабилизировать без его участия. Это не громкая победа на поле боя и не дипломатический прорыв в зале переговоров, тихое перераспределение экономического суверенитета

Сделка вписывается в долгосрочную стратегию, стартовавшую еще в 2020 году соглашением о поставке до 2030 года 60 миллиардов кубометров газа. За это время Египет получил 23,5 миллиарда кубометров, тогда как за эти же пять лет собственная добыча страны снизилась на 42 процента. Теперь Израиль покрывает до 20 процентов потребностей Египта в газе, и это при том, что Каир еще недавно являлся экспортером нефти и газа в Израиль.

Не менее критично значение «Левиафана» и для Иордании: Хашимитское королевство уже полностью зависит от израильских поставок по водным ресурсам, а теперь обрекает себя и на энергетическую зависимость.

Инвестиции в расширение добычи на «Левиафане» составят 2,4 миллиарда долларов, и хотя государственные доходы от налогообложения и роялти в краткосрочной перспективе пока не очевидны— амортизация инвестиций и рост операционных затрат задержат поступления — стратегический эффект для Израиля выражается не в сиюминутной прибыли, а в долговременном экономическом рычаге. На сегодняшний день государство получило 1,14 миллиарда долларов дохода от начала эксплуатации месторождения, взимая 12,5 процента роялти и 23 процента корпоративного налога на прибыль.

Король Абдалла зажмурился... Хашимитское королевство уже полностью зависит от израильских поставок по водным ресурсам, а теперь обрекает себя и на энергетическую зависимость

Следует понимать, что для 110-миллионного Египта израильский газ стал не столько выбором, сколько вынужденной мерой. Рост внутреннего спроса, субсидируемые цены на электроэнергию и падение собственной добычи создали в крупнейшей стране арабского мира хронический дефицит. При частых отключениях электричества, ежедневно достигающих в условиях летней жары шести часов, политическая цена энергетического кризиса может оказаться выше экономической. Израильский трубопроводный газ — относительно дешевый способ стабилизировать энергосистему и удержать социальное напряжение. Даже оппозиция в Египте, критикующая сделку за повышение цены на 14,8 процента и политический контекст войны в Газе, не предлагает жизнеспособной альтернативы.

Для Иордании же соглашение имеет не только энергетическое, но и системное значение. В условиях внутренней нестабильности и уязвимой экономики, доступ к дешевому и стабильному источнику энергии становится ключевым фактором устойчивости Хашимитской монархии. Но именно эта устойчивость теперь зависит от политической воли Иерусалима.

Используя экономические рычаги, Израиль превратил энергетическую инфраструктуру в механизм стратегического влияния. Газовые поставки, в отличие от оружия или прямой военной помощи, не вызывают мгновенного международного давления и санкционных угроз. Они формируют медленную, но прочную систему взаимозависимостей, в которой любая попытка политического конфликта с Израилем немедленно упирается в энергетический фактор.

И когда политические ветры в регионе в очередной раз поменяют направление, в Каире и Аммане обнаружат, что стратегические краны их энергосистем находятся в руках того, кого их улицы считают злейшим врагом

В то время как на улицах Аммана и Каира проходят демонстрации в поддержку «Хезболлы» и ХАМАС, а на площадках Западной Европы множатся антиизраильские акции, реальная экономика региона выстраивается вокруг… израильского газа. Под патронажем США, при ослаблении традиционного влияния Европы и снижении энергетической самодостаточности арабских стран, Израиль закрепляет за собой роль не только военной, но и энергетической державы.

Именно в этом заключается долгосрочный эффект сделки: Израиль создает архитектуру, в которой соседние экономики невозможно стабилизировать без его участия. Это не громкая победа на поле боя и не дипломатический прорыв в зале переговоров, тихое перераспределение экономического суверенитета.

И когда политические ветры в регионе в очередной раз поменяют направление, в Каире и Аммане обнаружат, что стратегические краны их энергосистем находятся в руках того, кого их улицы считают злейшим врагом. И в этот момент будет уже неважно, кто и что скандировал на многотысячных митингах: экономическая зависимость всегда убедительнее политических лозунгов.