Израильский генерал оговорился: Трамп может не ударить по Тегерану горячая тема

Интервью бывшего командующего Военно-морскими силами Израиля генерал-майора в отставке Элиэзера Чейни-Марома в эфире радиостанции 103FM заслуживает самого пристального внимания уже потому, что о возможности американского удара по Ирану рассуждает не политик и не анонимный источник, а человек, десятилетиями работавший с оперативным планированием, разведкой и коалиционными сценариями.

Впервые высокопоставленный израильский военный открыто говорит о вероятности американской атаки на Иран не как о далеком сценарии, а как о временно ограниченном моменте, который может быть использован или упущен.

Жесткий вывод: если Дональд Трамп ищет момент для удара, то именно сейчас этот момент впервые выглядит политически «чистым». Масштаб насилия внутри Ирана снимает для Вашингтона значительную часть прежних ограничений

Логика Чейни-Марома строится вокруг ключевого тезиса: режим аятолл сам создает условия, при которых силовой сценарий становится для США не только возможным, но и политически оправданным. Массовое подавление протестов, масштабы насилия и утечки видеоматериалов из Ирана, по словам бывшего командующего ВМС, формируют то, что в Вашингтоне всегда было дефицитом - легитимацию. Не юридическую, а политическую и моральную, достаточную для объяснения удара по Ирану как реакции, а не агрессии.

При этом Чейни-Маром не описывает будущие действия США в категориях «войны» в классическом смысле. Речь идет не о вторжении, не о смене режима по иракской модели и не о длительной военной кампании. Его оценка куда ближе к современной американской практике: серия ударов, направленных на разрушение ключевых опор режима - Корпуса стражей исламской революции, инфраструктуры управления, центров принятия решений, узлов внутреннего подавления. Целью в таком сценарии становится не захват территории, а резкое повышение внутренней цены удержания власти.

Принципиально важно, что Чейни-Маром говорит о качественном ослаблении Ирана. По его словам, это уже не тот режим, который существовал еще несколько лет назад - устойчивый, уверенный в контроле над улицей и способный играть на затяжную эскалацию. Сегодняшняя Исламская Республика, по его оценке, гораздо более чувствительна к внешнему давлению и внутренним ударам. Да, у нее остаются ракеты и прокси-структуры, но сама система стала более хрупкой, а запас прочности - ограниченнее.

Интервью бывшего командующего Военно-морскими силами Израиля генерал-майора в отставке Элиэзера Чейни-Марома заслуживает самого пристального внимания

Отсюда и жесткий вывод: если Дональд Трамп ищет момент для удара, то именно сейчас этот момент впервые выглядит политически «чистым». Чейни-Маром прямо говорит, что масштаб насилия внутри Ирана снимает для Вашингтона значительную часть прежних ограничений. Не потому, что мир в итоге станет более справедливым, а потому, что в международной политике подобные цифры и кадры работают как разрешение на действие.

При этом он не утверждает, что решение уже принято. Напротив, Чейни-Маром подчеркивает неопределенность - даже в отношении Дональда Трампа. Но сама постановка вопроса показательна: обсуждается не «будет ли вообще», а «используют ли окно». В его интерпретации это и есть первый за долгое время период, когда американский удар по Ирану выглядит не экстраординарным, а логически вписанным в текущую реальность.

Важна и ремарка отставного генерала о возможных стоп-факторах. По мнению Чейни-Марома, остановить такой сценарий могло бы лишь экстраординарное предложение со стороны Тегерана - немедленный отказ от обогащения урана и готовность к реальным переговорам. Не тактическая пауза, не дипломатическая риторика, а шаг, от которого режим аятолл до сих пор демонстративно воздерживался.

Это уже не тот режим, который существовал еще несколько лет назад - устойчивый, уверенный в контроле над улицей и способный играть на затяжную эскалацию

В этом смысле выступление Чейни-Марома - не прогноз и не призыв, а фиксация момента. Он описывает ситуацию, в которой Иран впервые за долгое время оказался не объектом абстрактных угроз, а участником жесткой, просчитанной игры, где его собственные действия резко сузили пространство для маневра.

И если такие оценки начинают публично звучать из уст военных такого уровня, это означает лишь одно: тема силового сценария вышла за пределы закрытых штабных обсуждений и вошла в фазу практического рассмотрения.