Кочарян зовет назад: к изоляции, ненависти и новым могилам в Ераблуре МНЕНИЕ

Пресс-конференция, которую накануне дал экс-президент Армении Роберт Кочарян, больше напоминала сеанс политической ностальгии, чем серьезный разговор о настоящем и будущем страны.

Человек, годами примерявший на себя образ «радетеля интересов армянского народа», на этот раз  решил не утруждать себя актерской игрой и дал понять, что он - марионетка в руках российского кукловода.

Даже после первых заявлений Кочаряна стало ясно, что парадигма прошлого не оставляет его в покое. И не позволяет ему  возможности трезво взглянуть на реальность.

Он продолжает мыслить категориями, где любое западное направление априори враждебно, а любые альтернативы воспринимаются как заговор против армянской государственности.

В этой удобной, но крайне примитивной картине, по мнению экс-президента, есть только один источник «стабильности» и «спасения» — Москва. Все остальное безапелляционно объявляется угрозой. Главное — вовремя напугать и напомнить, кто тут «старший».

С особым драматизмом Роберт Седракович заговорил о «маршруте Трампа», окрестив его главной угрозой национальной безопасности Армении.

Проект, по его словам, якобы рассчитан на контроль иранской границы и несет фатальные риски. Правда, чем именно он опаснее десятков других вызовов, Кочарян так и не объяснил. Но логика здесь, судя по всему, вторична. Если в проекте нет России — значит, он по умолчанию плохой. Формула простая, проверенная и давно отработанная.

В своем крестовом походе против всего западного Кочарян с поразительным упорством пытается назначить Москву единственным и незаменимым спасителем армянского народа. Правда, есть одна мелочь, которую он старательно обходит стороной: от кого именно Армению нужно спасать. От Турции? От Азербайджана? Или, не дай бог, от попыток жить без вечной опеки и выстроить хоть сколько-нибудь самостоятельную и прагматичную внешнюю политику? Эти вопросы в его риторике считаются лишними, почти крамольными. Ведь стоит их задать — и рассыпается удобный миф о «многострадальном» народе, которого, по версии Кочаряна, «геноцидят» все кому не лень.

Особенно неубедительно эта «спасательная миссия» выглядит на фоне реальных процессов в регионе. Отношения Еревана с Баку и Анкарой, пусть сложно и медленно, но все же движутся в сторону диалога. И вот здесь начинается самое интересное.

В этом процессе для Москвы нет привычной роли главного арбитра и распорядителя. На этом празднике региональной нормализации ей попросту не находится центрального места. Неудивительно, что ни Кочаряну, ни его российским покровителям такая динамика откровенно не по душе.

Не обошлось и без экономических «откровений». Кочарян с умным  видом заявил, что никакой выгоды Армения от проекта TRIPP не получит. Ни расчетов, ни цифр, ни попытки рассмотреть альтернативные сценарии — все это было отброшено за ненадобностью. Экономика, в интерпретации экс-президента, — вещь почти идеологическая: если проект не вписывается в нужную геополитическую линию, значит, выгоды в нем быть не может по определению.

Кстати, на словоблудие Кочаряна дал ответ армянский премьер Никол Пашинян.

«Знания и представления господина Кочаряна о регионе и международной обстановке безнадежно устарели», - сказал Пашинян. Тем самым, премьер-министр Армении дал отрезвляющую оплеуху Кочаряну, живущему прошлым или сомнительным будущим.

Согласитесь, что подобная риторика Кочаряна адресована вовсе не армянскому обществу. Она идеально вписывается логику Кремля, для которой любые попытки Армении диверсифицировать внешнюю политику выглядят как вызов.

Страх, недоверие и отрицание альтернатив — вот тот набор, который Кочарян аккуратно упаковывает в слова о «безопасности» и «национальных интересах».

И тут возникает еще один важный момент. Ясно, что  Кочаряну и Ко уж очень неймется занять большинство в армянском парламенте. Его активность, резкие заявления и нагнетание атмосферы выглядят не как забота о стране, а как элемент предвыборной стратегии.

Понятно, что в случае его  возвращения на армянский политический Олимп  отношения с Азербайджаном и Турцией неизбежно пойдут на спад.

И вот тут возникает вопрос: готово ли армянское общество к таким переменам, которые ничем хорошим для него не обернется.

Желает ли армянская общественность  вновь пополнять Ераблур новыми жертвами ради возвращения в прошлое, где животная ненависть к азербайджанцам  была основой политики, а изоляция — нормой жизни? Этим вопросом Роберт Кочарян, разумеется, не задается. Потому что честный ответ может оказаться для него крайне неудобным.