Кореевед объяснил, что на самом деле происходит в Южной Корее

Президент Южной Кореи Юн Сок Ёль ввел вчера военное положение, заявив, что это необходимо для «искоренения просеверокорейских сил» и защиты конституционного порядка. Он обвинил оппозицию в намерении дестабилизировать ситуацию в стране, сославшись на внутриполитические проблемы.

Кореевед Федор Тертицкий в интервью The Insider охарактеризовал ситуацию как чрезвычайную, подчеркнув, что Северная Корея в данном случае не имеет отношения к происходящему, а действия властей направлены на удержание контроля на фоне падения рейтингов и обвинений в коррупции:

«Происходит что-то чрезвычайное, чего не было с момента победы демократического движения в 1987 году. Главная причина всего происходящего в том, что в однопалатном парламенте простое большинство оппозиции, то есть она может проводить законы и преодолевать вето президента. Такая конфигурация была все время президентства Ёля, и они как-то договаривались. Административные решения, для которых парламенту нужно было простое большинство и не требовалась президентская подпись, они проводили сами — то есть могли снять какого-нибудь близкого к Юну чиновника, а это его раздражало.
Есть еще два фактора. У президента сейчас рейтинг 19–20%. Лидер оппозиции Ли Чжэ Мён, который проиграл выборы Юну с разницей меньше 1%, симпатизирует Северной Корее. У него репутация „розового человека“ вроде Сальвадора Альенде. И это привело к тому, что президент решил поиграть в диктатора и прекратить это все с помощью решительных мер. Его уже осудил глава собственной фракции Хан Дон Хун, который сказал: „Мы с гражданами все это дело постараемся остановить“. Уже командование по обеспечению чрезвычайного положения назначено. Одного генерала назначили командующим, как и должно быть. Пока значительных мер и сроков не назначили, но и ощущения, что что-то происходит, еще нет. Гулов самолетов нет, мобильная связь и интернет работают, все СМИ работают, сообщений об арестах нет, и танков в Сеуле нет. Пока все спокойно, есть только чрезвычайное сообщение. Вся страна сидит в интернете, у телевизоров и смотрит, что происходит.

Юн сказал, что оппозиция поддерживает Северную Корею. Да, руководство оппозиции действительно симпатизирует Северной Корее. Они бы, наверное, могли какой-то диалог наладить с Севером, даже помочь в обход санкций. Ли Чжэ Мён — это просеверокорейский человек, и фактически Юн использовал это в качестве оправдания для чрезвычайного положения. Все-таки Ли Чжэ Мёна и всю оппозицию избрал народ на честных выборах с честным подсчетом голосов».

Собеседник The Insider предположил, что далее возможны два варианта — либо роспуск парламента с возможными новыми выборами, то есть подавление оппозиции, либо потеря власти:

«Если с таким рейтингом ему не удастся какие-то меры реализовать, то, скорее всего, для него все закончится довольно плачевно. Если он потеряет власть, то может пойти под суд. Плюс еще есть вопросы к его супруге, которая в СМИ фигурирует в коррупционных скандалах».

Приостановку действий политических партий и назначение командующего военным положением Тертицкий назвал обеспечительными мерами:

«Командующий военным положением — это чрезвычайная должность. Командующий должен быть генералом действующей службы, он назначается указом президента координировать все обеспечительные меры по поводу этого положения. Им стал Пак Ан Су. Это начальник штаба сухопутных войск. В принципе, логично.

Запрет на деятельность парламента означает, что депутаты должны пойти домой и что никакие меры, принятые парламентом, недействительны — например, если бы они решили объявить импичмент Юну. Там и так большинство оппозиции его ненавидит, а глава фракции власти сказал, что это неправильно. Я думаю, что две трети голосов они бы собрали.

Мы были сильно удивлены. Казалось, абсолютно нормальная ситуация в президентской республике, когда президент из одной партии, а парламент из другой. Я не слышал, чтобы кто-то предрекал, что это так закончится».

У парламента Южной Кореи есть полномочия отменить военное положение, введенное президентом, что и было сделано, хотя но незадолго до этого военные запретили деятельность Национальной ассамблеи и политических партий.