Корсика: остров, который Париж пытается заставить замолчать

Автор: Мехти Ахмедзаде

Франция любит говорить о правах человека. Она поучает другие страны, критикует их за нарушения свобод, называет себя оплотом демократии. Но стоит заглянуть внутрь страны, и картина меняется. На Корсике сегодня происходит то, что сама Франция назвала бы диктатурой, если бы это случилось где-то в другом месте.

В начале июня 2026 года французский парламент рассмотрел законопроект об ограниченной автономии Корсики. Документ предполагает изменения в Конституции: официальное признание местной идентичности острова, его языка и культуры. Стратегические вопросы при этом останутся в руках Парижа.

Правые партии считают, что реформа расшатает единство страны. Левые силы, либералы и сами корсиканцы поддерживают перемены. 23 июня парламент одобрил законопроект в первом чтении. Впереди - одобрение Сената, три пятых голосов на совместном заседании палат, конституционный закон и референдум на самом острове. В Сенате у противников реформы - "Республиканцев" - 131 место, и часть центристов готова к ним присоединиться. Но 29 июня пятнадцать сенаторов из Союза демократов, прогрессистов и независимых поддержали реформу. Они заявили: расширение полномочий Корсики не ослабляет Францию, а укрепляет доверие между Парижем и регионом.

Нынешний спор - лишь новая глава долгой истории. Корсика веками переходила из рук в руки, пока ею владела Генуэзская республика. В 1755 году под руководством Паскуале Паоли остров провозгласил независимость, принял конституцию, основал университет и порты в Корте. Управление было построено по образцу просвещенных республик того времени - с выборными органами власти и разделением полномочий, что для Европы XVIII века было редкостью.

Генуя не смогла вернуть контроль сама и обратилась за помощью к Франции. По Версальскому договору 1768 года французское королевство взяло управление островом на себя. Двадцатитысячная армия Людовика XV подавила сопротивление, Паоли отправился в изгнание. В 1789 году Корсика официально стала частью Франции - не по итогам свободного волеизъявления жителей острова, а как результат военного завоевания, оформленного парламентским указом.

После обретения Алжиром независимости в 1962 году на остров переселили сотни тысяч французов. Земли, ранее принадлежавшие корсиканским семьям, скупались переселенцами при поддержке государственных программ. Местное население ответило протестами. В 1976 году появилась Корсиканская национально-освободительная организация (FLNC), начавшая вооруженную борьбу. Еще раньше, в 1971 году, корсиканская интеллигенция опубликовала манифест, назвав давление французского языка "культурным геноцидом". Движение радикализировалось, корсиканцы объявили себя отдельной нацией, а французскую администрацию стали воспринимать как колониальную власть. Под этим давлением в 1980-х на острове появились университет и местный парламент - Ассамблея Корсики.

Борьба за язык оказалась не менее тяжелой. Официальный статус на Корсике признан только за французским языком - это прописано в Конституции. В 1992 году коалиция сторонников независимости потребовала равного статуса для корсиканского языка, но получила отказ. В 1997 году Франция отказалась ратифицировать Европейскую хартию региональных языков - документ, который к тому времени подписали десятки европейских стран, признавая право меньшинств на собственный язык.

В 2001 году под давлением обстоятельств Париж пошел на уступки - так называемый "Корсиканский компромисс". Острову предложили частичную автономию в экономике, образовании, туризме и инфраструктуре. Закон вступил в силу в январе 2002 года. Но сенаторы урезали ключевые положения: преподавание корсиканского языка сделали не обязательным, а добровольным. Несмотря на это, местный парламент на своем уровне признал корсиканский и французский языки равноправными. В 2015 году контроль над Ассамблеей перешел к националистам, которые начали добиваться упразднения двух французских департаментов на острове.

Результат многолетней политики виден сегодня. На острове выходит одна ежедневная газета на корсиканском языке тиражом 500 экземпляров. Телевидение выделяет корсиканскому языку около 40 минут эфира в неделю. Большинство жителей получают информацию только на французском. Целое поколение корсиканцев выросло, читая и учась исключительно на языке метрополии, а родной язык острова превратился в бытовой диалект, вытесненный из школы, суда и государственных учреждений.

В марте 2023 года суд Бастии запретил использование корсиканского языка в региональных органах власти и парламенте. В ноябре апелляционный суд Марселя оставил запрет в силе. Судьи сослались на конституционную норму: языком Республики является французский. Глава Исполнительного совета Корсики Жиль Симеони и председатель Ассамблеи Мари-Антуанетт Мопертюи назвали это решение противоречащим европейским нормам о языковых правах и объявили о намерении обжаловать его в Государственном совете Франции. Сегодня более 150 тысяч человек говорят на корсиканском языке - и им запрещено пользоваться им даже во время дебатов в собственном парламенте.

Запреты не сломили корсиканцев, а лишь укрепили их решимость. В 2024 году активисты Университета Корсики создали движение "Nazione". Его участники назвали политику Парижа современной формой колониализма, а искусственные демографические изменения на острове - прямым ее проявлением. Идеи движения выходят за рамки политики: социальная справедливость, экономическая независимость, экология.

Ответ Парижа оказался жестким. Двух активистов "Nazione" арестовали и поместили в военный лагерь Борго, объявив террористами. Французский спецназ ворвался в их дома, взрывчаткой выбил двери, избил отцов семейств на глазах у малолетних детей, разгромил квартиры и сломал детские игрушки. Допросам подверглись даже родственники задержанных - их вызывали в участки, снимали показания, требовали назвать других участников движения.

Страна, которая называет себя колыбелью прав человека, устраивает штурмы домов с детьми внутри. Франция охотно критикует другие государства за нарушения свобод - вспомним ее позицию по карабахским сепаратистам - но собственные методы предпочитает не замечать.

Париж может сколько угодно рассказывать миру о свободе, равенстве и братстве. На Корсике эти слова обернулись взрывчаткой у детских дверей, судебными запретами на родной язык и лагерем для политических активистов. Пока Франция читает лекции другим странам о правах человека, ее собственный остров живет под комендантским надзором centральной власти, которая боится собственного народа больше, чем внешних врагов.

Двести шестьдесят лет назад Париж силой оружия заставил Корсику замолчать. Сегодня он делает то же самое - только вместо королевской армии на дома корсиканцев обрушивается спецназ, а вместо указов короля работают судебные постановления. Метод не изменился, изменились только декорации.

Корсиканцы это понимают лучше, чем кто-либо. Именно поэтому они не сложили оружие борьбы за два с половиной века, не сложат и сейчас. Остров, который пережил Геную, пережил королевскую армию, переживет и сегодняшний Париж с его судами, спецназом и лицемерными речами о демократии. Вопрос лишь в том, сколько еще детских игрушек будет разбито прикладами автоматов, прежде чем Франция наконец признает: колонии в XXI веке не работают - даже если называть их департаментами.