Куда движется Грузия? Тбилиси и Брюссель расходятся в ценностях

Как известно, Грузия в ноябре 2024 года сняла вопрос о членстве в ЕС и отказалась от всех бюджетных грантов этой структуры до конца 2028 года.

Тогда премьер-министр Ираклий Кобахидзе заявил, что страна выполнит взятые на себя обязательства, предусмотренные повесткой Ассоциации и Соглашением о свободной торговле, но за счет собственного финансирования.

«Мы не собираемся вступать в Европейский союз, попрошайничая и стоя на одной ноге, а вступим в Европейский союз достойно, с правильной демократической системой и сильной экономикой», — сказал он.

И, как следует из вчерашнего заявления первого заместителя министра финансов Грузии Георгия Какауридзе, грузинские власти намерены принципиально придерживаться этой линии.

«Грантов на поддержку бюджета вы не увидите и в 2026 году. Мы над этим не работаем. По состоянию на сегодняшний день работа над привлечением грантов с разными ведомствами Евросоюза не ведется, так как наша заявленная политика заключается в том, [что] мы не будем работать над грантами для поддержки бюджета», — сказал он, представляя проект бюджета на 2026 год в парламенте.

Здесь необходимо отметить, что среди всех международных организаций именно Европейский союз является крупнейшим донором Грузии, хотя за последние два года объем грантов в значительной степени изменился. Так, если в 2024 году этот показатель достигал 105 миллионов лари, то в 2025-м составил лишь 7 миллионов лари. Но, даже несмотря на это, отказ от грантов Евросоюза все-таки ощутимо скажется на бюджете страны.

В целом, вышеуказанные заявления правительства Грузии следует расценивать не иначе как своего рода вызов ЕС и доказательство того, что в принятии важных решений оно руководствуется исключительно интересами государства и не намерено идти на поводу у внешних игроков, в данном случае — Европейского союза. Это — первое.

Во-вторых, вполне возможно предположить, что грузинским властям изрядно поднадоело то, что процесс вступления страны в ЕС затянулся, а эта структура говорит со страной в риторике диктата.

Напомним, что официальный Тбилиси подал заявку на вступление в Европейский союз в марте 2022 года вслед за Украиной и Молдовой, которые получили статус стран-кандидатов в июне того же года. Однако Грузия стала кандидатом только в декабре 2023-го, что само по себе явилось тревожным сигналом для республики.

Глобальное ухудшение на треке ЕС – Грузия началось на фоне принятия закона об «иноагентах». Тогда Евросоюз приостановил процесс приема страны и заморозил часть финансовой помощи ей. Затем Европарламент не признал результатов парламентских выборов 2024 года, на которых победила «Грузинская мечта», и принял резолюцию, в которой подчеркивалось, что они якобы «представляли собой еще одно проявление продолжающегося отката страны от демократии».

Впоследствии ЕП также призвал ввести санкции в отношении премьера Кобахидзе, мэра Тбилиси, генерального секретаря правящей партии «Грузинская мечта» Каладзе, спикера грузинского парламента Папуашвили, бывшего премьер-министра и олигарха Иванишвили.

В свою очередь, грузинская сторона вывела из повестки дня вопрос о переговорах с ЕС относительно членства до 2028 года, но при этом не отказалась от своей цели стать членом европейской семьи. К примеру, на минувшей неделе Ираклий Кобахидзе заявил, что правительство страны желает продолжать путь к членству в Европейском союзе, но только при условии, что Брюссель «будет действовать справедливо и не будет использовать этот вопрос как инструмент шантажа», не обойдя вниманием то, что Грузии для получения статуса кандидата в члены ЕС понадобилось полтора года.

«Нам пришлось за него бороться. Кроме того, статус кандидата использовался для шантажа. Позже они начали шантажировать нас вопросом о начале переговоров о вступлении в Евросоюз, что нехорошо, потому что в конечном итоге это вызвало беспорядки в Грузии», – заявил он и добавил, что у правительства «по-прежнему есть цель» стать полноправным членом Европейского союза, но оно хочет «продолжать идти по этому пути только в соответствии с правилами и принципом справедливости».

Однако ЕС продолжил в отношении этой южно-кавказской страны политику жесткой риторики. Так, организация не включила Грузию в свой план по расширению до 2030 года. Кроме того, существует вероятность отмены безвизового режима с республикой, если, как заявила глава дипломатии Евросоюза Кая Каллас, «Тбилиси не приведет свою политику в соответствие с требованиями ЕС».

И здесь необходимо отметить, что в целом упомянутые требования таковы, что снижают вероятность вступления Грузии в структуру почти до нулевой отметки. Так, Европейский союз считает, что страна должна провести реформы, чтобы укрепить демократические институты, а также экономические преобразования, предполагающие интеграцию в единый европейский рынок. Одним из ключевых требований ЕС в отношении Грузии является борьба с коррупцией, с чем, по мнению Брюсселя, ситуация в стране обстоит не лучшим образом. Кроме того, правительству в лице правящей партии «Грузинская мечта» следует отменить законы, ограничивающие деятельность независимых медиа и НПО, внести поправки в национальную стратегию и план действий в области прав человека для обеспечения полной защиты прав ЛГБТ-сообщества.

Полагаем очень сомнительным, что стороны найдут компромисс по этим вопросам, идущим вразрез с национальными интересами грузинского государства и явно не вписывающимся в его стратегию, если не сказать, в корне ей противоречащим. Как подтверждение сказанному можно привести слова спикера парламента Грузии.

«Как мы, грузины, понимаем и разделяем, европейская ценность — это диалог, а не конфронтация, разговор, а не директивы, осознание интересов других, а не навязывание указаний. К сожалению, сегодня Брюссель отходит от этих ценностей, и результатом этого является именно тот конфронтационный тон, атаки и риторика, которые мы слышим в адрес грузинского народа», — заявил Шалва Папуашвили.

Таким образом, в своей совокупности все эти факты позволяют утверждать, что противоречия в отношениях Брюсселя и Тбилиси будут нарастать, а это, в свою очередь, — торпедировать процесс интеграции соседней страны в европейское сообщество, делая вероятность вступления Грузии в ЕС в среднесрочной перспективе весьма и весьма туманной.