Куда метит Иреван: умеет ли он выбирать цели

В поисках собственного курса Армения балансирует между Москвой и Брюсселем

Прошедшие недавно в Армении парламентские выборы принесли партии Никола Пашиняна тактическое преимущество. Безусловно, он добился успеха, однако не столь убедительного, чтобы получить вожделенное большинство в Национальном собрании и беспрепятственно продвигать свою программу. Оппозиционные партии, набравшие более 33 процентов голосов, обещают правящей партии «Гражданский договор» непростую политическую жизнь.

Реакция внешних сил на внутриполитический расклад показывает, что недобор голосов партией Никола Пашиняна создает и для них окно возможностей для продвижения собственных интересов. Скорее всего, Москва и Брюссель в диалоге с армянским руководством будут делать ставку не столько на обсуждение и согласование позиций, сколько на принцип принуждения. Особенно проблемным выглядит российский вектор, если учесть, что присутствие в новом парламенте лоббируемой Москвой политической группы сохраняет для нее рычаги влияния. В политике это обычная практика, которая широко применяется.

Иревану уже приходится готовиться к непростому диалогу с внешними игроками по ключевым вопросам повестки, среди которых нет второстепенных тем. Однако главным в свете меняющихся обстоятельств остается вопрос субъектности, которой Армения по-прежнему не обладает в полной мере. Вернее, она существует, но в усеченном и весьма хрупком виде. И трудно понять, насколько ее нынешние параметры соответствуют представлениям самого Никола Пашиняна о построении «реальной Армении».

Россия открыто высказалась в пользу создания благоприятных условий для пророссийских партий и политических сил в ходе избирательной кампании. Однако, как показали события, Никол Пашинян не слишком стремился учитывать интересы Москвы. Более того, развитие ситуации после выборов свидетельствует о том, что лидер партии «Гражданский договор» далек от намерения действовать в угоду северному соседу. Во всяком случае, с лидерами пророссийского блока он не церемонится. Напротив, закручивает гайки, угрожая уголовным преследованием и другими ограничительными мерами. Темные тучи уже сгущаются над вторым президентом Робертом Кочаряном, которому инкриминируют попытку свержения конституционного строя и получение взяток.

В преддверии выборов Никол Пашинян заявил, что сразу после завершения избирательной кампании отправится в Первопрестольную. Если не считать его поездку в Иран для участия в церемонии прощания с верховным религиозным лидером Али Хаменеи, то свою зарубежную программу в новой каденции армянский премьер действительно начал с России. Однако прибыл он не в Москву, а в Екатеринбург, третий по величине город страны, где проходила международная промышленно-технологическая выставка «Иннопром».

В большой политике мелочей не бывает. Место встречи официальных лиц, особенности протокола, детали церемоний и приемов нередко несут в себе особые смыслы, позволяя точнее понять политическую конъюнктуру и скрытую логику важных событий. Нынешнее состояние российско-армянских отношений заметно отличается от того, каким оно было во времена правления карабахского клана. После революции 2018 года Иреван постепенно начал менять внешнеполитический курс, избегая резких поворотов. Во время своей последней поездки в Москву, где в Кремле состоялась встреча с президентом Владимиром Путиным, Никол Пашинян дал понять российскому лидеру, что не намерен искать у Кремля идеологической поддержки, а настроен на развитие торгово-экономических отношений на основе равноправного партнерства.

Москва все поняла, но не стала торопиться с ответными шагами. Дождавшись подведения итогов выборов, она подтвердила готовность принять Никола Пашиняна для уточнения параметров меняющихся отношений. Однако аудиенции у президента Владимира Путина армянский премьер не получил. Послания хозяина Кремля до него довел российский премьер Михаил Мишустин.

Стороны обсудили перспективы кооперации, условия для инвесторов и дальнейшее взаимодействие в рамках Евразийского экономического союза, хотя формально Армения сохраняет возможность выйти из объединения. Мишустин выразил надежду, что новое правительство Армении обеспечит дальнейшее развитие двусторонних связей, однако особо подчеркнул, что хотел бы видеть в составе будущего кабинета, который будет сформирован по итогам выборов, представителей оппозиционного лагеря. Если исходить из семантики его заявлений, именно на этом принимающая сторона сделала главный акцент.

Получается, что в обеспечении поступательного развития двусторонних отношений, по замыслу Москвы, должны участвовать и политические силы, ориентированные на северного соседа. Не менее показательно и другое положение, прозвучавшее в риторике российского премьера: необходимость сохранения комфортных условий для российских капиталовложений в армянскую экономику фактически обозначена как один из приоритетов Москвы. Иными словами, Иревану предлагается обеспечить режим максимального благоприятствования для российских инвесторов с безусловным соблюдением их прав и законных интересов.

В ответ на изложенную Мишустиным позицию Пашинян заявил, что Иреван настроен не на сворачивание, а на развитие отношений с Москвой, что, в свою очередь, предполагает сохранение членства Армении в Евразийском экономическом союзе.

Пашинян назвал встречу хорошей возможностью для сверки часов. Однако в действительности ему дали понять, что дальнейшее развитие отношений по-прежнему будет ориентироваться на московское время. Армянский премьер этот сигнал уловил и спорить не стал. Признав наличие ряда проблемных вопросов, он вместе с тем подтвердил неизменность курса, заявив: «Как до выборов, так и после выборов мы настроены на дальнейшее развитие наших отношений с РФ и, конечно же, заинтересованы в нашем участии в Евразийском экономическом союзе».

В подтверждение своей позиции Пашинян добавил, что «заинтересован в плановой работе механизмов, предусмотренных договором о ЕАЭС», и выразил надежду на решение конкретных вопросов по итогам переговоров. О чем это говорит?

На последнем саммите ЕАЭС в Астане лидеры России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана приняли совместное заявление, в котором обозначили риски, связанные с курсом Армении на вступление в Европейский союз. Они также высказались за скорейшее проведение общенационального референдума по вопросу вступления Армении в ЕС или сохранения ее членства в ЕАЭС.

После победы Пашиняна на парламентских выборах пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Армения выбирает свой путь. Теперь получается, что своим визитом в Россию армянский премьер фактически отчитался об уже сделанном выборе, подтвердив, что Иреван не намерен выходить из ЕАЭС. Однако проевропейски настроенные силы в Армении убеждены, что Москва оказывает на Иреван сильное экономическое и политическое давление, загоняя его в угол. Отсюда и вывод об отсутствии реального выбора, который подменяется его имитацией.

Если рассматривать нынешнюю ситуацию в перспективе и предположить, что Пашинян, как дальновидный игрок, придерживается принципа «по чайной ложке», то следует признать: несколько шагов в сторону от ЕАЭС уже сделаны. В чем это выразилось? Кремль, сделав ставку на пророссийский блок во главе с Самвелом Карапетяном, рассчитывал на более убедительный результат своего протеже. Однако получилось иначе. Партия «Сильная Армения» не провалилась, но и не добилась ожидаемого успеха, ограничившись средним результатом. Преследование двух других фаворитов российского истеблишмента - Роберта Кочаряна и Гагика Царукяна - фактически стало формой тихого сопротивления позиции Москвы, не вызвав при этом заметной реакции северного соседа.

Иреван обозначил осторожный отход от имперской зависимости и вполне может представить это как серьезный аргумент в свою пользу перед европейским тестом. Москва пока демонстрирует сдержанность, несмотря на тактические издержки. Но означает ли это вынужденное ослабление давления на партнера? Скорее нет. Здесь, скорее, действует принцип железной выдержки.

Если кто-то считает, что Москва просчиталась, пусть продолжает придерживаться этой точки зрения. Однако игра по новым правилам только начинается, а фактор новых вызовов и нештатных кризисов никто не отменял. В экономическом отношении Армения недостаточно самодостаточна, чтобы позволить себе демонстративные маневры перед Москвой. Напротив, ее уязвимость заставляет Пашиняна действовать в России предельно осторожно, выверяя каждое публичное заявление и демонстрируя скорее показную, чем искреннюю лояльность.

Экономические и инфраструктурные связи с Россией по-прежнему остаются критически важными для Армении. Поэтому Иреван вынужден демонстрировать внешнюю уверенность, не имея возможности подкрепить ее реальными ресурсами.

Пашинян стремится выстроить более сбалансированную внешнюю политику, диверсифицировать партнерские связи и снизить зависимость от одного центра силы. Однако для решения этих задач ему недостает ни стратегического ресурса, ни экономической свободы маневра. Он может рассчитывать на поддержку внешних партнеров, и в этом смысле наиболее реальным и практичным партнером остается Азербайджан, который продолжает создавать для Иревана преференциальные условия.

Баку помогает Иревану не в пику Москве, а, напротив, в интересах региональной стабильности, отвечающей интересам всех заинтересованных сторон. При благоприятном развитии ситуации свою выгоду смогут получить все сопредельные государства. И в этом контексте роль Баку выглядит наиболее конструктивной и прагматичной.

То, что Москва не воспринимает Иреван как равноправного партнера, во многом является следствием политики самой Армении. С начала 1990-х годов, сразу после обретения независимости, она фактически готовила себя к роли вассала. До сих пор в мире Иреван редко рассматривают как самостоятельного и равноправного игрока. Чтобы избавиться от этой унизительной репутации, Армении необходимо научиться принимать суверенные решения, а не демонстративно ориентироваться то на Европейский союз, то на другой центр силы.

Кстати, Брюссель, несмотря на заигрывание с армянской верхушкой, вовсе не намерен брать на себя груз нерешенных проблем Армении. Евросоюз привык использовать партнеров в интересах собственных преференций, а не действовать наоборот.

Если Армения научится самостоятельно определять путь своего развития, не привязывая себя к внешним центрам силы, она сможет доказать свою политическую зрелость, и тогда к ней начнут относиться как к полноценному субъекту международных отношений. В противном случае она рискует и дальше восприниматься как пятое колесо региональной телеги. А нужно ли это самой Армении?