Лимит на выбор: Москва требует от Еревана ясности по ОДКБ

Вопрос членства Армении в Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) периодически выходит на первый план российско-армянских отношений, которые и без этого радужными назвать никак не получается. Как известно, Ереван фактически заморозил свое участие в структуре, однако пока не предпринимает практических шагов для официального выхода из нее. Москва, в свою очередь, все настойчивее требует от армянских властей определиться со своим статусом и напоминает о финансовых обязательствах армянской стороны.

Чтобы понять нынешнюю ситуацию, стоит обратиться к недавнему прошлому. С 1 января 2024 года Армения прекратила перечислять членские взносы в бюджет ОДКБ. В мае того же года Ереван официально подтвердил, что прекращает финансовое участие в деятельности организации. Премьер-министр Никол Пашинян и министр иностранных дел Арарат Мирзоян неоднократно объясняли это тем, что республика не видит смысла вкладываться в структуру, в работе которой она фактически не участвует.

В результате задолженность Еревана по членским взносам накопилась более чем за два года и, по оценкам экономистов, составляет около 10% общего бюджета организации — сумма достаточно приличная. При этом армянские власти не демонстрируют намерения менять свою позицию: летом этого года Никол Пашинян в интервью армянской службе Радио Свобода заявил, что Ереван не собирается возобновлять выплаты, даже если это может привести к исключению страны из организации: «Я знаю, что существует механизм исключения из ОДКБ, он работает, и если государства-члены решат исключить Армению, мы будем вынуждены принять это решение во внимание, нам ничего другого не остается». На прямой вопрос о возможном возобновлении выплат премьер ответил: «Мы ничего менять не собираемся», а на вопрос о том, беспокоит ли его возможное исключение из организации, заявил: «Меня это не касается».

Москва, в свою очередь, дает понять, что рассматривает ситуацию совершенно иначе, и после достаточно резких заявлений представителей армянского истеблишмента министр иностранных дел России Сергей Лавров сообщил, что страны Организации Договора о коллективной безопасности могут рассмотреть применение положений устава организации. Эту позицию недавно подтвердил и замглавы МИД РФ Михаил Галузин, в интервью российским СМИ заявивший, что вопрос лишения Армении права голоса в структуре может быть рассмотрен на саммите ОДКБ, который состоится 11 ноября в Москве.

«Отказ Еревана от участия в работе организации и неподписание ежегодных решений о ее бюджете означает лишь неиспользование принадлежащего ему права, но не прекращает обязательств Армении по своевременному перечислению национального взноса», — отметил он. По его словам, любые решения об ограничительных мерах в отношении государства-члена относятся к компетенции Совета коллективной безопасности и принимаются на основании устава. Таким образом, российская сторона последовательно проводит одну и ту же линию: формальная приостановка участия в деятельности ОДКБ не освобождает Армению от обязательств, предусмотренных членством в организации. Однако очевидно, что политический смысл давления Москвы значительно шире финансового спектра.

На первый взгляд, Россия пытается институционально оформить ситуацию, которая де-факто уже сложилась: Армения остается членом ОДКБ, но политически дистанцируется от нее, Москва стремится перевести эту неопределенность в юридическую плоскость и одновременно продемонстрировать Еревану последствия его поведения. Но при этом Кремль отнюдь не заинтересован в том, чтобы одномоментно вытолкнуть Армению из ОДКБ, поскольку такой шаг означал бы утрату еще одного институционального инструмента присутствия на Южном Кавказе. Поэтому, что наиболее вероятно, речь идет о попытке заставить Ереван определиться при сохранении возможности для маневра.

Именно поэтому вероятность лишения Армении права голоса на ноябрьском саммите видится неоднозначной. Российская сторона, скорее всего, вновь ограничится жесткими предупреждениями и напоминанием о возможных последствиях. В таком случае заявление Галузина следует воспринимать не как окончательный вердикт Москвы, а в качестве очередного сигнала Еревану о том, лимит на неопределенность почти исчерпан.

При этом непосредственный практический ущерб для самой Армении от потери права голоса может оказаться ограниченным: если Россия юридически ограничит участие республики, это приведет к дальнейшему сокращению армянского присутствия в деятельности организации,  выведет российско-армянские отношения на более низкий уровень, что с большой долей вероятности укрепит курс армянских властей на евроинтеграцию. Последнее Москве невыгодно ни при каком раскладе, поскольку она отнюдь не намерена отпускать эту страну «в свободное плавание».

Таким образом, на ноябрьском саммите ОДКБ окончательное решение по Армении вряд ли будет принято, и «армянская дилемма» еще не раз будет возвращаться в повестку ОДКБ, а российско-армянские отношения продолжат свой бег по замкнутому кругу.