Логика сознательного мира

Предвыборная борьба в Армении набирает обороты

Парламентские выборы в Стране камней приобретают характер стратегической развилки, в которой сталкиваются не столько партии, сколько разные представления о допустимом будущем государства

В Армении разгорается настоящая предвыборная борьба между «трехглавой оппозицией» в лице Роберта Кочаряна, Самвела Карапетяна и Гагика Царукяна, и действующим премьер-министром страны Николом Пашиняном. 7 июня Армении предстоит выбрать между прошлым и будущим. Причем, это будет не выбор между партиями и отдельными политическими фигурами, а между тем, желает ли рядовой армянский избиратель жить в состоянии перманентной конфронтации или сделает ставку на предсказуемое, уже обретающее реальные очертание, стабильное будущее. И, если убрать демагогическую составляющую, то очевидно, что наиболее оптимальную повестку предлагает именно Никол Пашинян. Это повестка, основанная на сложившейся реальности в регионе. Очевидно, что прежняя система вымыслов и притязаний, на которой держалась армянская государственность последние десятилетия, больше не работает. Не потому, что ее «плохо реализовали», а потому что исчезли сами основания - геополитические, военные, демографические. Это не тот тезис, с которым идут на выборы. Мир, предлагаемый Пашиняном, частью электората воспринимается как слабость или уступка, но, если отодвинуть эмоции, становится понятно, что речь идет не о морали, а о расчете. О довольно жестком и трезвом понимании того, что у Армении больше нет ресурса поддерживать постоянное состояние конфликта, не расплачиваясь за это будущим.

Оппозиция, напротив, предлагает гораздо более привычную интонацию. Роберт Кочарян, Гагик Царукян, Самвел Карапетян говорят с обществом на языке силы, неких утраченных нарративов, одним словом, иллюзий. Но именно здесь возникает самый неудобный вопрос: если эта модель уже однажды привела к стратегическому провалу, почему она должна сработать сейчас? Ответа на него, по сути, нет.

Пашинян, в отличие от своих оппонентов, строит свою избирательную кампанию не на пустых, несбыточных обещаниях, а на реальных попытках сохранить армянскую государственность, независимость в ее привычном понимании, а не вассальную зависимость. Можно обвинять Пашиняна в популизме, его попытках быть, что называется, «рубаха-парнем», но по содержанию его политика как раз антипопулистская. Потому что она не обещает легких решений и не предлагает быстрых побед. Она предлагает куда более неприятную вещь - свыкнуться с новой реальностью, адаптироваться к ней и смотреть в будущее. За этим стоит вполне конкретный расчет. Любая серьезная эскалация в текущих условиях с высокой вероятностью закончится для Армении еще более тяжелыми последствиями, чем предыдущая. И тогда вопрос будет уже не о политических рейтингах и не о символических потерях, а о базовой устойчивости государства. В этом смысле отказ от конфронтации - это не жест слабости, а способ не допустить следующего, потенциально фатального кризиса.

При этом куда меньше внимания уделяется тому, что происходит вне политической риторики - экономике. А именно там закладывается долгосрочный эффект нынешнего курса. Страна постепенно выходит из состояния, в котором ее существование определялось исключительно геополитикой. Экономическая активность, новые связи, изменение структуры занятости - все это не производит сильного впечатления в новостной повестке, но именно такие изменения в итоге решают, будет ли у государства пространство для маневра. В этом смысле политика Пашиняна - это попытка сменить саму логику существования Армении: от «форпоста» к более самостоятельной системе. Не быстро, но последовательно.

Как отметил в одном из интервью спикер парламента Армении Ален Симонян, «есть партии войны и есть партия мира». В этом контексте Пашинян не выглядит реформатором или неким идеологом, он руководствуется логикой вынужденного мира. Поэтому его главный политический тезис не выглядит как ценностный выбор в классическом смысле, это скорее признание предела: у государства нет ресурса поддерживать длительный конфликтный режим без постепенной эрозии собственной структуры.

Как сказал в беседе с «Бакинским рабочим» директор Центра истории Кавказа Ризван Гусейнов, парламентские выборы в Армении были инициативой правящей партии, их никто ей не навязывал. «Проведение выборов рассматривается как способ закрепления, в том числе, мирного процесса между Азербайджаном и Арменией и как возможность ослабить оппозиционные силы, которые связывают с так называемым пророссийским «карабахским кланом» и их союзниками. Речь идет о широком круге акторов: от отдельных бизнес-элит и миллиардеров до политических фигур, связанных с бывшими главарями сепаратистского режима Карабаха, а также части руководства армянской «апостольской» церкви. В этом смысле выборы становятся инструментом политической перезагрузки. Именно поэтому действующая власть в лице Никола Пашиняна объективно заинтересована в проведении этих выборов и, по оценкам ряда наблюдателей, располагает значительной поддержкой со стороны западных политических и институциональных структур, включая европейские институты», - пояснил наш собеседник.

По его словам, следуя этой логике, выборы должны подтвердить выбранный курс нынешнего руководства страны как устойчивый и легитимный, а итоговый результат покажет, насколько армянское общество поддерживает этот вектор, однако уже сейчас предполагается, что его сторонников будет больше, чем у условной «трехглавой оппозиционной коалиции».

При этом очевидно, что Гагику Царукяну и Самвелу Карапетяну в оппозиционной тройке отведена роль спойлеров. Подобная конфигурация публично не акцентируется. Однако в случае прохождения в парламент, по мнению ряда наблюдателей, их политическое взаимодействие с экс-президентом Робертом Кочаряном станет практически неизбежным, учитывая текущий расклад сил.

Между тем, судя по результатам социологических опросов, респонденты, недовольные политикой Пашиняна, еще меньше поддерживают реваншистов в лице Кочаряна. Всем понятно, что Армения не сможет тягаться с Азербайджаном, а реваншистские настроения, подпитываемые извне, могут обернуться для Армении еще более печальными последствиями.

Таким образом, результаты предстоящих в Армении парламентских выборов станут коллективной ответственностью армянского народа. В таком же ключе может рассматриваться и текущая политическая траектория - от мирного процесса с Азербайджаном до возможных конституционных изменений, которые также будут результатом общественного выбора.