Максим Шевченко: Списывать Иран пока рано, он будет сражаться ИНТЕРВЬЮ

Ситуация на Ближнем Востоке меняется стремительно и непредсказуемо. Война, начатая Израилем против Ирана, фактически открыла «ящик Пандоры» для масштабных геополитических сдвигов. На фоне израильских ударов президент США Дональд Трамп также заявил о готовности начать бомбардировку Тегерана. Одним словом, положение вокруг иранской столицы становится все более критичным.

О том, какие процессы развиваются сейчас и чего ждать дальше, в интервью Vesti.az рассказал известный российский политолог Максим Шевченко.

— Как вы оцениваете действия Израиля? Как нынешняя ситуация повлияет на геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке, на Россию, Южный Кавказ и регион в целом? Чего нам ждать дальше?

— Это полноценная террористическая операция, которая проводится террористическими методами: закладки бомб в автомобили, убийства учёных, общественных деятелей, лидеров мнений — теперь дошли и до убийств журналистов. Цель всех этих действий — подорвать суверенитет Исламской Республики Иран и лишить страну права самостоятельно определять свою судьбу.

Ядерная программа тут лишь предлог. По этому вопросу всегда велись переговоры, и Иран не раз демонстрировал готовность идти на конкретные форматы, уступки и соглашения. Настоящая причина в другом: Иран осмелился быть суверенным государством, независимым от воли Вашингтона, Парижа, Москвы или Берлина. Этот политический формат выстрадан и утверждён самим иранским народом. Можно спорить, правильно это или нет, есть ли в нём ошибки — но это их выбор, их история, их путь.

В отличие от многих арабских государств, где политические режимы во многом навязаны извне, в Иране это народное государственное устройство. Поэтому эта война — не про ядерные технологии. Это цивилизационная война: война западных колонизаторов и их сионистских союзников против государства и общества, которые хотят жить по своей воле. Израиль в этой войне ведёт себя не иначе как террористическая структура: применяет террористические методы, открыто делает ставку на насилие и убийства, чтобы изменить политическую реальность.

Сам Нетаньяху ведь говорил: терроризм — это попытка с помощью насилия изменить политический строй. Так вот именно это сейчас и делает Израиль и те, кто его поддерживает.

Поэтому борьба Ирана — это не просто защита «режима аятолл». Это гораздо шире. Это борьба всех свободных людей, которые хотят сами строить свою жизнь, сами ошибаться, сами находить решения — и противостоять глобальной системе угнетения и порабощения.

— Мы видим, что Израиль наносит удары по различным объектам, городам, инфраструктуре, уничтожает генералов. Очевидно, что Иран оказался не до конца готов к такому масштабу войны. Как вы считаете, стоит ли ожидать быстрой капитуляции и поражения Ирана? Или Иран будет продолжать сопротивляться и затягивать конфликт?

— Я напомню, что в начале ирано-иракской войны положение Ирана было в разы хуже. Когда Саддам Хусейн напал на Иран — так же подло и без объявления войны, как сейчас действует Израиль — иранцы понесли чудовищные потери. Террористы, за спиной которых стоял Саддам, ЦРУ и «Моссад», взорвали иранский парламент: тогда погибло около двухсот депутатов — соль, ядро исламской революции. Параллельно в Тегеране и других городах были убиты выдающиеся муллы и министры революционного правительства. Казалось бы, всё — Иран вот-вот развалится.

Именно на это рассчитывал враг. Но вопреки расчётам, война придала революции национальные черты — и Иран выстоял и победил Саддама, за спиной которого тогда стояли и Запад, и СССР, и много кто ещё. А у Ирана в 1979–1980 годах не было вообще никаких союзников.

Поэтому и сейчас многие недооценивают религиозную природу иранского общества. Думают, что это просто «муллократия», власть аятолл, которые держат все под страхом. Это глубокое заблуждение. Вот пример: великая иранская журналистка продолжала работать даже под ударами по телецентру, не испугалась. Я сразу вспомнил картину Гойи «Какое мужество» — где испанка встаёт к пушке среди убитых мужчин и продолжает бой. Гойя так её и назвал: «Какое мужество». Так вот, эта иранка — героиня нового эпоса.

Поэтому те, кто думает, что иранский народ сидит и только ждёт момента восстать против «режима аятолл», глубоко заблуждаются. Очень глубоко и опасно ошибаются. Я думаю, что под прикрытием этих ударов внутри Ирана пройдут серьёзные чистки. Любой, кто хоть немного заподозрен в симпатиях к Израилю, будет арестован — как минимум. Иранское общество только консолидируется.

— Многие питают иллюзии, что внутри Ирана азербайджанцы поднимут восстание против власти. Но ведь сама иранская власть во многом опирается именно на азербайджанцев — это одна из самых религиозных и лояльных групп, которых в Иране называют «турками». Корпус Стражей Исламской Революции тоже в значительной степени состоит из них. Так не слишком ли наивно рассчитывать на какие-то межэтнические конфликты в Иране?

— Я думаю, что сейчас будет консолидация общества вокруг исламского ядра, пойдёт радикализация исламского фактора, и я уверен: сопротивление будет только крепнуть с каждым днём. Что касается господства Израиля в воздухе — оно было у Израиля с самого начала. У Ирана практически нет боеспособной авиации: их самолёты — это фантомы ещё со времён войны во Вьетнаме. Так что здесь нет никакого сюрприза. Настоящим сюрпризом стали диверсионно-террористические действия Израиля — на это никто не рассчитывал, и это оказалось ударом в спину.

Теперь о гибели иранских офицеров высшего командования. На мой взгляд, здесь сказывается особенность шиитского мировоззрения — это некое презрение к смерти и недооценка вопросов личной безопасности. Я считаю, что это большая ошибка. Нужно было давно вводить полноценное военное положение, охранять всех ключевых офицеров и учёных, которых убивали подло и из-за угла.

Но это специфика иранского духа. Я много раз видел у иранцев это бравирование: «Я не боюсь смерти, Аллах всё знает», «Если я стану шахидом — буду в раю». Я уважаю эти взгляды, но, на мой взгляд, лучше быть живым и воевать, чем быть праведником в раю и оттуда мысленно поддерживать оставшихся. Конечно, людям виднее, а Всевышнему тем более, но вот в этом, думаю, и корень небрежности к безопасности.

Плюс Иран долгое время почти не занимался контрразведкой. Страна пронизана шпионскими и диверсионными сетями, которые делают, что хотят. Это, кстати, похоже на Россию: там тоже диверсии, подрывы, беспилотники — всё по одному сценарию.

Многие воспринимают Иран как закрытое тоталитарное государство — но поверьте, по сравнению с Европой Иран очень открытый. Я много раз бывал там: если ты не регистрируешься сам — тебя никто не найдёт. Там можно быть религиозным, можно быть нерелигиозным, можно пить, гулять, можно молиться — каждый живёт как хочет. И никто за тобой не следит. Вот это и породило пренебрежение вопросами внутренней безопасности. Надеюсь, теперь выводы будут сделаны.

А война есть война. Если Иран не возьмёт курс на общенациональную отечественную войну и не появится своя фигура масштаба Сталина, который обратится к народу словами «братья и сёстры», как он сказал 3 июля 1941 года, то Иран проиграет. Но если появится лидер, который консолидирует нацию именно как нацию, для защиты своей земли, то Иран победит. Потому что в затяжной перспективе все козыри на стороне Ирана.

Израиль к долгой войне не готов. Он боится затяжной войны, у него нет достаточных ресурсов, поэтому он делает ставку на шантаж, устрашение и резкие удары, но не на реальное ведение долгого конфликта.

— Сейчас Иран фактически остался в одиночестве, и только Пакистан открыто выражает поддержку. Но Пакистан — это союзник Китая. Можно ли рассматривать нынешний конфликт Ирана с Израилем и США как часть прокси-войны между Китаем и Америкой на Ближнем Востоке?

— Очень точный и правильный вопрос. Конечно же, для Китая поражение Ирана — это катастрофа. Именно поэтому я уверен: Китай тайно снабжает Иран чипами и микропроцессорами. Ведь без них иранские ракеты — это просто железные болванки. А с китайскими чипами — это уже современные высокотехнологичные системы вооружения, против которых Израиль не в силах сделать многое.

Мы видим, как иранские ракеты пробивают так называемый «пояс безопасности» Израиля. Вот в последнюю ночь Иран применил крылатые ракеты: их было меньше, чем баллистических ранее, но они спокойно прошли израильские оборонительные системы и нанесли точные удары. В том числе по штабу израильской разведки.

Израиль тщательно скрывает свои потери. Если где и есть сегодня закрытое общество, которое всё контролирует и скрывает, то это как раз Израиль — и об этом надо честно говорить.

Израиль тщательно скрывает свои потери. Понимаете, где, как говорится, запрещено фотографировать и снимать, где отключили YouTube, прямые трансляции и всё остальное — там явно есть, что скрывать. Знает кошка, чьё мясо съела, как у нас говорят в России.

Поэтому Китай, конечно, помогает Ирану — так же, как, я уверен, и Пакистан помогает Ирану. Это их общий интерес в большой игре против США.

Поражение Азербайджана и Ирана будет иметь и для Азербайджана катастрофические последствия. При том, что Иран совершал серьезные ошибки.

Об этом говорил покойный Гейдар Джемаль, что позиция Ирана в Карабахском вопросе была абсолютно ложная. И, возможно, сегодня Иран платит по счетам именно за свои ошибки в Карабахском вопросе, за то, что поддерживал или, по крайней мере, сквозь пальцы смотрел на армянскую оккупацию, на этнические чистки земель мусульман, земель Карабаха, на изгнание мусульман, на осквернение исламских кладбищ, мечетей, домов и так далее. Я думаю, что Иран должен скорректировать и в этом смысле свои подходы.

Должен понимать, что есть вещи, которые важнее в сиюминутных геополитических раскладках. Думаю, что Азербайджану тоже стоит подумать в этом направлении.

- Вы не раз говорили о том, что идет глобальный передел мира. Это Российско-Украинская война, это Европейский фронт передела. Сейчас ныне Иранская война, это Ближневосточный передел. И это, я так понимаю, неполная картина всего этого передела. Тем не менее, как Вы считаете, по какой траектории ситуация развивается?

- Мир идет к тому, что западные элиты, между которыми есть серьезные противоречия, между глобалистами, либералами, традиционалистами, во главе которых стоят британские элиты, американским имперским либерализмом. Но он един в том, что он не хочет допустить, чтобы иные цивилизации, исламская цивилизация или китайская цивилизация, обрели субъектность и независимость. Он хочет диктовать другим цивилизациям, кто, какие им создавать государства, политические институты, как им строить свою политику.

Поэтому идет война за абсолютное доминирование запада, западных элит, обслуживающих западные элиты финансовых институтов, над всем остальным человечеством. Война идет за будущее человечества.

- Между разными проекциями?

- Между цивилизацией сатаны, какой является цивилизация запада, которая служит деньгам и человеческому формату, и различными цивилизациями, которые имеют разное представление о Боге и о Высшем. И это важно для понимания.

-Дональд Трамп вновь предлагает сделку и капитуляцию Ирана. Будет ли капитуляция или дальнейшая эскалация с участием США?

- Капитуляции не будет, будет переговорный процесс. Я так верю. Будет переговорный процесс. И Трамп находится в очень тяжелой ситуации. Ему нельзя публично говорить о том, что он против Израиля, потому что это неполиткорректно. И нельзя ввязываться в войну на стороне Израиля. Поэтому Трамп будет вести более сложную игру. В частности, война с Ираном, ослабление Ирана, это и давление на Москву, на Путина тоже. И давление на Россию.

Внутри Америки серьезный раскол. Он считает себя большим умником, этот Трамп. Но, в общем, не все так просто и не все так однозначно для него, прямо скажем.

Трампу необходим какой-то прорыв, ему нужны какие-то решения, какой-то мир. И этот мир либо будет с Россией, либо будет с Ираном, либо и там, и там. Но он ведет сложную шахматную партию, сложную шахматную игру.

Нетаньяху – это партнер не Трампа, это партнер глобализма, который втягивает Трампа в необратимый конфликт. Война для Америки будет катастрофой. И Нетаньяху провоцирует Америку на эту войну.

-При этом он сам сейчас в расстрельном коридоре практически, можно сказать.

- Да, но он не может публично отказаться от поддержки Израиля. Это приведет для него к потере огромной электоральной базы внутри США.

- Но при этом эта война, если будут умирать весь американские солдаты, это тоже большая потеря.

- Это просто катастрофа, это конец трампизма.