Мамедъяров: участие Турции в TRIPP необходимо для устойчивой конфигурации МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

В Вашингтоне состоялось подписание совместного документа, определяющего рамки реализации коммуникационного проекта «Маршрут Трампа для международного мира и процветания» (Trump Route for International Peace and Prosperity, TRIPP). Он стал итогом переговоров госсекретаря США Марко Рубио и министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна и представляет собой ключевой политико-правовой шаг, формализующий запуск проекта.

Согласно заявлению, распространенному пресс-службой Госдепартамента США, стороны договорились о создании совместного армяно-американского предприятия TRIPP Development Company, которое будет отвечать за развитие и реализацию инфраструктуры в рамках нового транспортного маршрута.

Одним из принципиальных положений подписанного документа стало закрепление за Соединенными Штатами контрольного пакета акций создаваемой компании, при этом надзорные функции и регуляторный контроль сохраняются за армянской стороной.

TRIPP Development Company получит исключительные права на развитие транспортной инфраструктуры сроком на 49 лет с возможностью продления соглашения еще на 50 лет. Таким образом, проект изначально закладывается как долгосрочный, фактически на столетний период, что подчеркивает его стратегический характер как для Армении, так и для США.

В МИД Армении охарактеризовали подписание документа как свидетельство «активной динамики» развития стратегического партнерства между Ереваном и Вашингтоном. Мирзоян и Рубио утвердили совместное заявление, в котором зафиксированы не только технические параметры проекта, но и общее видение его имплементации. При этом вопрос участия третьих стран, в частности, Турции и России, в рамках TRIPP не поднимался.

Как подчеркнул Арарат Мирзоян на онлайн-пресс-конференции в Вашингтоне, TRIPP остается бизнес-проектом исключительно Армении и США. Он также отметил, что в более широком контексте разблокирования региональных коммуникаций одного нового маршрута недостаточно. По словам главы армянского МИД, без комплексного подхода невозможно обеспечить устойчивое сообщение между Азией и Европейским союзом.

Существующая логистическая модель предполагает, что грузы и пассажиры могут следовать из Азии в Азербайджан, далее через маршрут TRIPP — в Армению, затем в Нахичеван и через Ерасх — если говорить о железнодорожном сообщении.

Однако без восстановления линии Гюмри—Карс выход через Турцию в Европу остается ограниченным. Мирзоян подчеркнул, что считает логичным участие Турции в более широком процессе регионального разблокирования, но не в рамках самого проекта TRIPP.

Что же касается России, то армянская сторона подчеркивает, что не ставит целью исключение Москвы из региональных процессов. По словам Мирзояна, страна уже задействована в ряде инфраструктурных проектов в Армении, включая железнодорожную сферу.

«В рамках проекта TRIPP участие России не предусмотрено, однако на последующих участках маршрута и в смежных направлениях возможно взаимодействие и сотрудничество», — заявил министр, указав на более широкий региональный контекст инициативы.

В свою очередь, премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил, что сторонам удалось согласовать формулу реализации проекта, которая «полностью удовлетворяет Армению и США и, по всей вероятности, Азербайджан». Выступая на конференции с участием послов США и Европейского союза в Ереване, он подчеркнул, что положения подписанного документа открывают путь к долгосрочному миру на Южном Кавказе.

По словам Пашиняна, американская сторона уже выделила 140 млн долларов на подготовительный этап проекта TRIPP. Эти средства направлены на предварительное планирование, техническую подготовку и разработку инфраструктурных решений.

Бывший министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в комментарии для Vesti.az заявил, что документ о реализации TRIPP, прежде всего, служит правовой основой для начала технико-экономического обоснования и проектно-изыскательских работ.

«Его подписание является лишь первым шагом, за которым должны последовать детальные переговоры. Азербайджан обязан быть их полноправным участником на двух треках: с правительством Армении и с американской стороной — как с компанией-оператором, так и с правительством США. Ключевым предметом обсуждения должен стать конкретный правовой и технический режим эксплуатации железнодорожного участка», — сказал он.

По словам политолога, существует принципиальный правовой вопрос, уходящий корнями в советское прошлое: Мегринский участок железной дороги исторически управлялся Азербайджанской железной дорогой, а не общереспубликанской сетью. Это создает основу для возможных претензий Азербайджана на особый статус данной инфраструктуры.

«В контексте того, что в 1938 году Армения передала управление своими железными дорогами в ведение России (ныне РЖД), необходимо юридическое прояснение: распространялась ли эта передача на участок, который де-факто находился в юрисдикции Азербайджана. Следовательно, правительству и железным дорогам Азербайджана необходимо провести консультации с российскими коллегами для уточнения правового статуса этого актива», — пояснил Мамедъяров.

Эксперт утверждает, что переговорный процесс должен быть расширен за счет включения Турции как ключевого регионального игрока и стратегического союзника. Аналитик считает, что турецкой стороне необходимо понимать конечную конфигурацию маршрута.

«Планируется не только соединение с Нахичеваном, но и потенциальное продление ветки через турецкий Игдыр для интеграции в существующую сеть (Карс — Игдыр — Нахичевань). Вопрос о строительстве недостающего участка от Кагызмана до Игдыра уже обсуждался на высоком уровне и был встречен с интересом, однако его реализация всегда упиралась в расчёт экономической рентабельности, особенно в условиях блокады Нахичевана», — заявил экс-глава МИД.

Наиболее сложным и чувствительным аспектом, по словам эксперта, является обеспечение безопасности, особенно пассажирских перевозок.

«Документ формально возлагает ответственность за это на правоохранительные и пограничные органы Армении. Однако Азербайджан должен настаивать на детальных гарантиях. Существует реальный риск инцидентов в пути, которые могут привести к серьезным межгосударственным кризисам. Кроме того, необходимо прояснить роль российских пограничников, которые осуществляют охрану армяно-иранской границы. Логично предположить их вовлечённость и в новый коридор, что требует отдельных трехсторонних консультаций», — сказал он.

Интересным моментом также является позиция Еревана, заявляющего о самостоятельном решении всех вопросов, поскольку она вступает в противоречие с передачей 74% акций и исключительных прав на развитие американской стороне на 99 лет. Как утверждает аналитик, эта модель, вероятно, была продиктована США как основным инвестором, который будет привлекать международное финансирование и, естественно, стремится контролировать проект для возврата вложений.

«Подробные расчеты грузопотока и тарифов, по-видимому, уже легли в основу этой доли собственности. Азербайджан, как генератор существенной части транзита, должен добиваться прозрачности этих расчетов и справедливого распределения экономических выгод. Для Азербайджана критически важно инициировать переговоры о подписании аналогичного рамочного документа с США, касающегося развития логистической инфраструктуры на своей территории. Без активного вовлечения Баку устойчивая реализация проекта невозможна», — отметил Мамедъяров.

Что касается реакции других игроков, то эксперт подчеркнул, что для России наличие этого коридора, вопреки первоначальным ожиданиям, может быть выгодно в условиях санкционного давления и закрытия традиционных маршрутов в Европу.

«Россия была стороной соглашения от 10 ноября 2020 года, и ее заинтересованность в альтернативном выходе на международные рынки очевидна. Данный вопрос будет предметом отдельного диалога между Вашингтоном и Москвой. Документ TRIPP открывает не проект, а сложный многоуровневый переговорный процесс. Азербайджан является активным архитектором правил будущей эксплуатации коридора, отстаивая свои исторические, правовые, экономические и, что самое главное, интересы безопасности на всех треках переговоров: с Арменией, США, Турцией и Россией», — подытожил Эльмар Мамедъяров.