Маскарад в соборе

или Как Нотр-Дам стал ареной политического выживания Макрона

Церемония открытия собора Парижской Богоматери, освященного веками как символ духовной силы, превратилась в настоящий спектакль, где каждый акт отражал глубокую политическую драму.

Президент Франции Эмманюэль Макрон, чей рейтинг стремительно падает, предстал в роли режиссера, использующего восстановленный собор как декорацию для того, чтобы воскресить доверие нации. Однако за фасадом праздничной церемонии с ее церковным благоговением и национальной гордостью отчетливо видна борьба за политическое выживание.
 

Когда в первые дни сентября 2016 года у Макрона, только что покинувшего правительство Мануэля Вальса, чтобы начать свой путь к Елисейскому дворцу, спросили, верит ли он в Бога, он ответил дословно следующее: «Это действительно важный вопрос, сложный вопрос. Я, наверное, верю в трансцендентность. Но я больше не уверен, что верю в Бога. Да, я верю в трансцендентность». 
И это неспроста. Оказывается, Макрон, очарованный символами, которые выходят за рамки повседневности, не упускает возможности побывать там, где, по его убеждению, живет «душа Франции». Это выражение он использует с особой любовью. Так, сразу после объявления о своем выдвижении в президенты 16 ноября 2016 года он направился к усыпальнице французских королей в базилике Сен-Дени, как будто находясь в поисках связи между духовностью и вечностью.
Спустя всего два месяца, 11 января, в Риме он изъявил желание посетить Золотой дом Нерона - место, погруженное в атмосферу грандиозного прошлого. А двумя неделями позже, оказавшись в Пюи-де-Доме, устремился увидеть одну из пяти величайших романских церквей Оверни, но обстоятельства лишили его этой возможности. После всех этих событий как-то журналисты поинтересовались у одного из ближайших советников Макрона, с чем это связано, на что тот ответил: «У него всегда есть духовные задние мысли». Поэтому не случайно, что Эмманюэль Макрон мастерски воспользовался козырной картой, в данном случае собором Нотр-Дам, в собственных политических целях.
Огонь, охвативший Нотр-Дам в апреле 2019 года, уничтожил не только историческую часть собора, но и символ стойкости французской нации. Восстановление собора за $760 млн стало символическим актом возрождения, однако в руках Макрона этот процесс оказался инструментом для создания иллюзии гармонии и единства. Как тонкая завеса скрывает пустоту сцены, так и церемония, лишенная искренности, маскирует очевидное: президент Пятой республики использует святыню для укрепления своей пошатнувшейся позиции.
Три удара посохом архиепископа Парижа Лорана Ульриха, словно метафорические призывы к высшим силам, прозвучали как вопль не только о благословении, но и о спасении репутации Макрона. Однако все же вопросы остаются открытыми. Почему тот, кто выступает защитником духовных ценностей, позволяет своей администрации становиться ареной для морального релятивизма? Почему в эпоху, когда традиционные устои подвергаются нападкам, президент Франции пытается примирить несовместимое - священные истины и агрессивную идеологизацию?
Макрон, шагнувший в Нотр-Дам под звон колоколов, как будто вошел в политическую исповедь. Его обращение к нации из стен храма стало не молитвой о восстановлении духовного единства, а тщательно выстроенным перформансом. Вместо настоящего покаяния мы увидели искушенную манипуляцию символами. Он призывал народ к единству, но вместо истинных ценностей предлагает политические лозунги. Его администрация полна представителей идеологий, подрывающих сами основы, которые хранят стены собора.
Тот факт, что в команде Макрона присутствуют открытые представители идеологических течений, прямо противоположных традиционным христианским ценностям, свидетельствует о его цинизме. Это не искреннее обращение к духовности, а лишь попытка заполучить электорат, играя на религиозных чувствах французов. Его шаги в этом направлении больше напоминают аллегорию о лицемерии, где царствует принцип «служить всем, но не угождать никому».
Среди гостей церемонии были десятки мировых лидеров и знаменитостей - от наследного принца Великобритании до американской первой леди. Это не просто собрание элит, а еще одно подтверждение того, что Макрон видит в соборе инструмент для демонстрации своей значимости на международной арене. Впрочем, и здесь ширма дает трещину. Показное участие в церковных ритуалах контрастирует с его политикой, которая на протяжении последних лет становилась причиной массовых протестов, социальных кризисов и недовольства во всех слоях общества.
Собор, который веками служил убежищем для душевных исканий, теперь стал ареной для политических игр. Макрон использует его как попытку реабилитации, но каждый шаг выдает его истинные намерения. Этот акт напоминает мотивы из некоторых романов Виктора Гюго, где храм остается немым свидетелем борьбы человеческого духа и лицемерия власти. Только вместо Квазимодо здесь - сам президент Франции, карабкающийся к колоколу в надежде, что его звон заглушит гром недовольства.
Но собор остается выше этого. Его стены хранят в себе мудрость веков, и никакие политические манипуляции не способны изменить суть. Макрон, стоящий перед дверями Нотр-Дама, напоминает фигуру, разрываемую предубеждениями, лживостью и страхом перед каждым следующим днем, чьи действия противоречат его же словам. И как в любой хорошей трагедии, зритель остается не с катарсисом, а с горьким удушающим послевкусием.
Таким образом Нотр-Дам воскрес как символ веры и вечности, но попытка сделать его частью политической кампании лишь подчеркивает разрыв между властью и народом. Франция, как и ее собор, нуждается в искреннем восстановлении, а не в спектаклях, в которых и без того погряз официальный Париж. Макрону же стоит задуматься, сможет ли он, прикрываясь религиозными символами, спасти свою пошатнувшуюся репутацию, так как даже самые величественные декорации не смогут скрыть пустоту подлинных намерений.
После дипломатического балета Макрон возобновил переговоры с лидерами партий. В понедельник он встретился с главами партии зеленых, коммунистов, независимой парламентской группы LIOT (libertes, independants, outre-mer et territoires). Представители леворадикальной партии «Непокоренная Франция» (LFI) отклонили приглашение президента и призвали его уйти в отставку.
Многие винят главу государства в царящем в стране хаосе после того, как он распустил парламент из-за проигрыша его партии ультраправым на июньских выборах в Европарламент.
Французский лидер тогда обосновал решение об объявлении внеочередных выборов тем, что нация нуждается в «прояснении». Но вместо ясности Франция с лета пребывает в тупике: без явного большинства и особых перспектив. Страна переживает беспрецедентный институциональный кризис. И хотя церемония открытия Нотр-Дам впечатлила присутствовавших в Париже мировых лидеров, включая вновь избранного президента США, Эммануэль Макрон остается крайне непопулярным среди сограждан.