Медицина пошла на повышение Актуальная статья

Сегодня исполнительный директор TƏBİB Анар Байрамов провёл пресс-конференцию, на которой представил новые правила оплаты труда медицинских работников объединения, вступившие в силу с 1 сентября, и назвал основные цифры.

Новые правила охватывают 72 212 медицинских работников подведомственных TƏBİB учреждений. Годовой фонд оплаты труда увеличен на 189 миллионов манатов — на 13,66 процента. Повышение дифференцировано по должности, специальности, нагрузке, показателям работы и кадровой обеспеченности регионов и в отдельных случаях доходит до 135 процентов.

Решение принято по инициативе первого вице-президента Мехрибан Алиевой, предложившей повысить заработную плату медицинских работников системы TƏBİB. Президент Ильхам Алиев поддержал это предложение и дал поручение о его реализации. 

Инициатива исходит от человека, для которого медицина — профессия. Мехрибан Алиева — врач по образованию. Не один год она проработала в Научно-исследовательском институте глазных болезней. Вопросами здравоохранения она занимается не первое десятилетие — в том числе через проекты и программы Фонда Гейдара Алиева. Нынешнее решение продолжает эту линию, но по своему охвату и непосредственному влиянию на медицинских работников занимает в ней особое место.

Инициатива исходит от человека, для которого медицина — профессия. Мехрибан Алиева — врач по образованию. Не один год она проработала в Научно-исследовательском институте глазных болезней.

Одно из главных заявлений прозвучало в середине пресс-конференции главы TƏBİB — между двумя абзацами о дифференциации. Специальные стимулирующие надбавки по дефицитным специальностям вводятся в городах и районах — кроме Баку, Абшерона, Сумгайыта и Гянджи. Речь идёт о доплате сверх общего повышения, которое получают все, включая столицу. 

Гравитация наоборот 

Азербайджанская медицина долгие годы работала как воронка. Выпускник ординатуры смотрел на две будущие перспективы, районную и бакинскую, и делал очевидный выбор. Район уступал столице во всём, что поддаётся счёту: оснащение, карьера, школа для детей. Никакие уговоры этот счёт не перебивали, потому что уговоры не начисляются к зарплате. 

За последние годы в регионах построили и оснастили новые больницы. Появились здания, современное оборудование, дополнительные реанимационные койки, операционные. Дефицит остался кадровым, и он куда тоньше строительного: там, где нет дежурного неонатолога или анестезиолога, техника простаивает, а тяжёлого пациента приходится везти дальше — в соседний район или в Баку. 

За последние годы в регионах построили и оснастили новые больницы.

Теперь счёт другой. Речь в том числе о врачах, работающих в регионах. Детский анестезиолог-реаниматолог будет получать 3000 манатов вместо 1450, рост на 107 процентов. Неонатолог — 2400. Врач-гемодиализолог — 2250. Акушер-гинеколог, нейрохирург, детский хирург, сердечно-сосудистый и челюстно-лицевой хирург, травматолог там, где этих специалистов недостаёт, — 2150. Сверху идёт коэффициент 1,3 к переменным бонусам за результат по хирургии, стационарной терапии, физиотерапии и реабилитации, анестезии и инвазивной радиологии. 

Столичного врача общее повышение тоже касается, оно идёт по всей системе. Разница в дополнительном стимуле: его получают там, где рук не хватает. 

Впервые официальная ставка узкого специалиста в регионе может оказаться выше, чем в Баку. По крайней мере, государство пытается развернуть привычную кадровую гравитацию в обратную сторону. Государство перестало уговаривать. Оно платит. 

Семейный врач: плюс 74 процента 

Заметная прибавка среди врачебных ставок коснулась также семейного и участкового врачей — 2000 манатов вместо 1150. Прибавка 850 манатов, то есть 74 процента. Это врач, к которому идут первым — с температурой, высоким давлением, болью и первыми тревожными симптомами.

Первичное звено — там, где человек входит в систему здравоохранения: поликлиника по месту жительства и её врач.

Выбор этот далеко не случайный. Первичное звено — там, где человек входит в систему здравоохранения: поликлиника по месту жительства и её врач. Здесь ставят первый диагноз, отсюда отправляют дальше или не отправляют вовсе. Когда на этом этапе не хватает врача, часть больных идёт по цепочке выше — в городскую или республиканскую клинику, где очередь всегда плотная. Все работающие системы здравоохранения держатся на этом уровне. Британия — на врачах общей практики. Турция — на семейной медицине, которая стартовала пилотом в Дюздже 15 сентября 2005 года и к концу 2010-го охватила всю страну. 

Прибавку получила и скорая помощь, причём по всей стране.

Прибавку получила и скорая помощь, причём по всей стране. Врач Республиканского центра скорой и неотложной медицинской помощи будет получать 2200 манатов вместо 1550. Врач отделения скорой помощи в медицинском центре — 2500, на 950 манатов больше прежнего. В учреждениях категорий 3A и 3B — 3000 вместо 2100. Деньги идут туда, где исход решается в первый час. 

Дефицит врачей придумали не у нас. С ним живут страны, которые принято приводить в пример. Германия с 2019 года держит «земскую квоту»: до 10 процентов мест в медицинских вузах отдают абитуриентам, подписавшим обязательство отработать десять лет сельским врачом. За разрыв контракта штраф до 250 тысяч евро. Квоту ввело уже большинство федеральных земель. Инструмент честный, работающий, но очень медленный. Первые его плоды придут через восемь-десять лет, потому что столько учится немецкий врач.

Одной квотой немцы не обходятся. В 2024 году в немецкой сфере ухода пустовало больше 32 600 рабочих мест, и Берлин набирает персонал по всему свету — от Манилы до Латинской Америки, с языковой подготовкой до уровня B2 за счёт принимающей стороны. В Саксонии-Анхальт всерьёз обсуждают пятилетнюю обязательную отработку в регионе для иностранцев, окончивших немецкие медвузы. 

Германия с 2019 года держит «земскую квоту»: до 10 процентов мест в медицинских вузах отдают абитуриентам, подписавшим обязательство отработать десять лет сельским врачом.

Франция с 2007 по 2025 год потеряла каждого четвёртого терапевта. Её «медицинские пустыни» кочуют из одной президентской кампании в другую, а правительство пробует то подъёмные, то контракты на общественную службу, то ограничения на открытие практики в благополучных департаментах. Быстрого решения у Парижа нет по причине самого устройства: французский терапевт в подавляющем большинстве — частнопрактикующий специалист, поднять ему оклад государственным распоряжением невозможно, потому что фиксированного оклада у него попросту нет. У немецкого сельского доктора та же история: частная практика, финансирование через кассовые тарифы и собственный счёт. В Азербайджане же первичное и районное звено по большей части остаются государственными, и здесь такое устройство работает на результат: решение, принятое в центре, доходит до расчётного листка в райбольнице напрямую. 

Наш реаниматолог увидит новую зарплату уже в первых числах октября. И ещё одно обстоятельство, о котором в релизах не пишут. У районной ставки сегодня два конкурента: бакинская клиника и зарубежный рекрутер с готовым контрактом и оплаченными курсами языка. Второй опаснее первого, потому что забирает специалиста насовсем. 

13,66 против 107: цена выбора 

Кто-нибудь обязательно поделит 189 миллионов на 72 212 человек, получит среднюю прибавку и решит, что понял реформу. Средняя выйдет ровная и спрячет как раз то, ради чего всё затевалось. 

Смотреть надо на разрыв. Фонд вырос на 13,66 процента. Отдельные специальности — на 74 и на 107. Деньги распределены с перекосом, и перекос сделан осознанно: туда, где не хватает рук. Государство вслух назвало свои болевые точки — первичное звено, скорая, детская реанимация, роддом, регионы.

Если сказать проще: довольный пациент прибавляет врачу к заработку, недовольный убавляет.

Врачей среди этих 72 212 человек — 15 804, то есть 21,9 процента: 8675 работают в амбулаторном звене, ещё 7129 — в первичной помощи, скорой, анестезиологии-реаниматологии и тех узких специальностях, которых недостаёт в регионах. Средний медицинский персонал — 36 041 человек, почти половина, зарплата растёт на 17 процентов. Младший медицинский персонал — 20 367 человек, повышение составит 18 процентов. Выходит, 78 процентов охваченных реформой — медсёстры, фельдшеры, лаборанты, санитарки. Для старших медсестёр рост считают отдельно, по категории учреждения: в больнице категории 3B такая медсестра будет получать 2125 манатов вместо 1454, на 671 манат и 46 процентов больше. 

«Врачи, показывающие более высокие результаты, должны получать более высокую зарплату», — сказал Байрамов. По смыслу это переход от оплаты по одному окладу к оплате, где учтены результат и нагрузка, а такой переход даётся тяжелее любого повышения. Оклад начисляют за отработанные часы. Надбавку за результат нужно сначала научиться считать, и это будет самая трудная часть работы — для главврачей, заведующих отделениями и для самого объединения. 

Стимулирующая надбавка врача будет зависеть от того, как его работу оценил пациент. Оценка идёт по шкале от 1 до 5, затем выводится среднемесячный показатель, а к надбавке применяется коэффициент удовлетворённости в диапазоне от 0,80 до 1,20. Если сказать проще: довольный пациент прибавляет врачу к заработку, недовольный убавляет. 

Однако здесь потребуется особенно точная настройка. Пациентская оценка важна, но она не всегда совпадает с качеством лечения: врач может получить низкий балл за отказ назначить ненужное лекарство или провести процедуру без показаний. Поэтому удовлетворённость пациента должна быть лишь одним из критериев, а не окончательным приговором работе доктора. 

Конверт, о котором знают все 

Есть в этой реформе то, о чём на пресс-конференциях не говорят, зато знает каждый, кто лежал в больнице сам или привозил туда близких. Разговор о благодарности, которую принято приносить с собой, десятилетиями шёл вполголоса и ни в какую ведомость не попадал. 

Разговор о благодарности, которую принято приносить с собой, десятилетиями шёл вполголоса и ни в какую ведомость не попадал.

Когда официальный оклад не покрывает жизнь врача, разницу доплачивает пациент. Дело не только в людях. Систему десятилетиями подпитывала цифра, стоявшая в зарплатной ведомости и подтачивавшая доверие между тем, кто лечит, и тем, кого лечат. 

Обязательное медицинское страхование в своё время перевело деньги пациента в кассу. Теперь появляется второе условие — зарплата, на которую врач может достойно жить, и открытый способ для пациента повлиять на заработок доктора. Семейный врач с окладом 2000 манатов разговаривает с пациентом иначе, чем семейный врач с окладом 1150. 

Абитуриент тоже считает 

Есть у решения и отложенный эффект. Абитуриент, выбирающий факультет летом 2027-го, будет смотреть на цифры сентября 2026-го. Престиж профессии считается в манатах так же, как и всё остальное, и у сегодняшнего шестикурсника-педиатра появляется причина строить планы на Родине. 

Абитуриент, выбирающий факультет летом 2027-го, будет смотреть на цифры сентября 2026-го. Престиж профессии считается в манатах так же, как и всё остальное, и у сегодняшнего шестикурсника-педиатра появляется причина строить планы на Родине.

Решение принято. Но теперь начинается самое главное. Поедет ли детский реаниматолог в район? Останется ли неонатолог в районном роддоме на второй год работы? Первую зарплату по новым правилам врачи получат уже в начале октября. Насколько эффективным окажется новый механизм, станет ясно со временем. Проблемы в здравоохранении существуют во всех странах, и было бы наивно полагать, что теперь все накопившиеся в Азербайджане вопросы разрешатся сразу. Но главный поворот уже обозначен: современная медицина начинается не с нового здания и даже не с дорогостоящего оборудования, а с врача, которому должно быть выгодно остаться, работать и жить там, где он особенно нужен.