Между МВФ, Трампом и Москвой: как Евросоюз запутался в вопросе российских активов ТОЧКА ЗРЕНИЯ

В последние месяцы судьба российских замороженных активов снова вызывает бурные споры в Европе. Эти средства — по разным оценкам, от 180 до 280 млрд долларов — оказались под контролем Евросоюза после начала конфликта в Украине и рассматриваются как возможный источник помощи Киеву.

Одни страны уверены, что эти деньги нужно направить на восстановление разрушенных городов и поддержку украинской армии. Другие опасаются последствий для самой Европы — финансовых, политических и репутационных. Особенно резко возражает Венгрия, которая уже не раз блокировала решения по санкциям и финансированию Украины.

Премьер-министр Виктор Орбан заявляет, что любые действия против иностранных активов создают опасный прецедент и могут подорвать доверие к европейской финансовой системе. Для Венгрии, получающей значительную часть энергоресурсов из России, вопрос имеет и очевидный экономический аспект: Будапешт не стремится портить отношения, обеспечивающие ему выгодные условия по газу и атомной энергетике.

Тем не менее в Брюсселе нашли лазейку. Евросоюз может навсегда заблокировать российские активы без необходимости единогласного решения всех стран-членов. Об этом пишет Financial Times, отмечая, что договоры ЕС содержат статью, позволяющую принимать подобные меры в условиях серьёзных экономических потрясений.

Однако эксперты предупреждают: препятствием остаётся не только политическое сопротивление, но и риск для статуса евро как безопасной валюты. Евро держится на доверии, и если ЕС начнёт распоряжаться активами других государств без безупречной юридической базы, инвесторы могут усомниться в безопасности своих средств. В частных разговорах европейские дипломаты признаются, что этот риск пугает их не меньше, чем позиция Будапешта.

Не способствует единству и фактор коррупционных скандалов — как в Украине, так и в самом Евросоюзе.

Так, в ноябре громкий эффект произвела операция «Мидас» Национального антикоррупционного бюро Украины с десятками обысков. Одним из фигурантов стал бизнесмен Тимур Миндич, известный своим близким окружением президента Владимира Зеленского. Примечательно, что за несколько часов до обысков Миндич покинул страну. После скандала последовали отставки нескольких высокопоставленных представителей украинского истеблишмента.

Не лучше ситуация и в «европейском лагере демократии». Европейская прокуратура недавно сообщила, что Федерика Могерини, ранее занимавшая пост верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, а также ещё два человека стали фигурантами уголовного дела. Им вменяются мошенничество при закупках, коррупция, конфликт интересов и нарушение служебной тайны.

Подобные истории негативно отражаются на единстве ЕС даже в вопросе, который европейцы считают жизненно важным — выделении средств Украине.

Но и это не все. Против решения ЕС о финансовом давлении на Россию выступает Международный валютный фонд.

Директор по коммуникациям МВФ Джули Козак заявила, что фонд выступает за соблюдение международного права в отношении российских замороженных активов. Она выразила надежду, что российские власти ценят эту позицию.

«Любые действия, связанные с использованием замороженных активов России, должны соответствовать международному и национальному праву и не подрывать функционирование международной валютной системы», — подчеркнула Козак.

Есть и заокеанский аспект — позиция президента США Дональда Трампа, которая добавляет вопросу дополнительной неопределённости. Его реакция остаётся загадкой для европейских столиц.

По Соединённым Штатам ситуация с российскими активами выглядит более предсказуемой, хотя и здесь действует «фактор Трампа». Некоторые аналитики обсуждают сценарий, при котором в 2026–2028 годах Вашингтон может рассмотреть возможность частичной конфискации российских суверенных активов, находящихся под американской юрисдикцией. В прогнозах речь идёт примерно о половине суммы, составляющей около пяти миллиардов долларов.

Не исключено, что Трамп может дать негласный сигнал Европе действовать совместно, но уже не для финансирования репарационных выплат Украине, а в интересах Соединённых Штатов — чтобы компенсировать собственные расходы. Такой сценарий вряд ли устроит Брюссель: если американская политика станет ориентироваться исключительно на внутренние выгоды, Европе придётся формировать собственную стратегию.

Разнобой мнений на Западе, безусловно, выгоден России, однако ситуация может измениться в любой момент. Если Запад действительно выступит, как говорят в Москве, «коллективно», Москве придётся столкнуться с серьёзными последствиями.