Мыльный пузырь гегемонии наша аналитика

Под задорные рассказы об инновационной экономике ЕС и США год за годом теряли реальный сектор в своих экономиках. Команда президента Трампа отчаянно пытается восстановить утраченное прежними руководителями. Вдобавок США и Европу тянет на дно гигантская задолженность. Столь значительная, что стало рискованным хранить сбережения в евро или долларах. Миф о крепких западных валютах канул в прошлое. Западные страны на глазах утрачивают и финансовые механизмы своего глобального доминирования — последнее, что у них осталось.

Не «мы», а — вы!

Выступая в начале недели в Сингапуре, директор-распорядитель Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева заявила, что совокупный госдолг стран мира вот-вот побьет рекорды времен Второй мировой войны: «Объем глобальной госзадолженности ... вскоре, по-видимому, превысит 100% ВВП». Разумеется, без обобщений анализировать невозможно, но все равно это лукавая формулировка.

Ведь при всех индивидуальных различиях стран на самом деле главные должники — это группа государств коллективного Запада. Глава МВФ попыталась смягчить эту четкую тенденцию, назвав «наиболее злостными нарушителями» допустимой долговой нагрузки «развитые экономики» во главе с США, то есть страны с высоким уровнем доходов. Мол, у них задолженность выше, чем у развивающихся стран и государств с низким уровнем доходов.

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева заявила, что совокупный госдолг стран мира скоро побьет рекорды времен Второй мировой войны

А мы повторим — долговые проблемы касаются именно стран коллективного Запада. Для сравнения, госдолг РФ — 15-17% ВВП, госдолг КНР является большой загадкой, официально он 68,5%. Россию МВФ официально признает страной с высоким уровнем доходов, Китай — пока нет, хотя де-факто он таким уже стал. Для сравнения, у США задолженность составляет 122-125% от ВВП, у Франции — 119%. И лишь ФРГ выделяется на этом фоне со своими 63% — просто до того, как под руководством нынешнего канцлера (с десятипроцентным рейтингом популярности) было отменено соответствующее конституционное ограничение, в этой стране правительству было запрещено залезать в долги. Но ФРГ была исключением.

Вообще для западных стран, живших в последние четыре десятилетия по заветам неолиберализма, долги да кредиты были главным инструментом кризисного управления экономикой. Схема сводилась к взятию денег в долг, якобы чтобы разогнать экономику и за счет роста покрыть долги (зачастую покрывали их в итоге не за счет роста, а за счет продажи общественного имущества, вроде железных дорог, накопленного в старые времена). Работала эта схема лишь пока у государства имелись кредит доверия в обществе и какое-то имущество, а экономика реально что-то производила. Сейчас эта схема на Западе перестает работать, поскольку за несколько десятилетий ее внедрения неолиберальная модель «вымыла» из западных стран большую часть реального производства, уничтожив бизнес, создающий стабильную экономическую динамику.

В экономическом плане Запад доконал неолиберализм, выстроенный далекими и от реальных научных исследований, и от реальных управленческих решений визионерами, которых использовали для укрепления своей власти не самые известные стратегическими талантами политики вроде Пиночета, Рейгана и Тэтчер. Пять догматов неолиберализма звучали красиво, как всякая оторванная от жизни идеология — свобода рынков, приватизация, дерегуляция, фискальная дисциплина (сокращение госрасходов и увеличение налогов на граждан — не на корпорации!), глобализация (раскрытие границ). В переводе на человеческий язык это означало постепенное проедание накопленных экономических ресурсов (в виде имущества, предприятий и денег), социального капитала в виде доверия к общественным институтам и превращение стран в проходной двор для спекулянтов и гонящихся за легкой наживой менеджеров. Примерно за три-четыре десятилетия веками накапливаемое имущество, финансы и доверие были разбазарены. На Западе до ручки доведены школы, система здравоохранения, полиция и даже армии, в обществе исчезли созидательные импульсы.

Главные должники — это группа государств коллективного Запада во главе с США, то есть страны с высоким уровнем доходов

Дремучий сон Европы

В своем ежегодном докладе о состоянии ЕС пару недель назад председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен посетовала, что деиндустриализация Европы привела к тому, что дефицит торгового баланса ЕС с КНР составляет примерно миллиард евро в день. И эта проблема носит структурный и долгосрочный характер — промышленность давно выведена из западных стран «эффективными менеджерами» в погоне за более дешевой рабсилой в Китае и прочих странах. Результатом стала утрата технологических компетенций и рост социальной напряженности в Европе — работать больше негде, и индустриальные рабочие, и местные специалисты почти исчезли на Западе как класс.

В США команда Трампа пытается обратить вспять эти фатальные для будущего даже сверхдержавы процессы. Красочной иллюстрацией тому стало выступление в четверг вице-президента Джей Ди Вэнса. Он объявил об исключении ряда IТ-компаний из программы, позволяющей их сотрудникам-иностранцам в ускоренном порядке получать постоянный вид на жительство в США. Вэнс особо выделил компанию «Майкрософт»: «На каждого уволенного сотрудника «Майкрософта» компания наняла полтора сильно зависящих от нее работника-иностранца. Наше послание таково: вы — американская компания, и вам нужно набирать сотрудников-американцев». То есть хватит заниматься демпингом рабочей силы, растите свои кадры на месте! А чтобы это прозвучало убедительнее, Вэнс выбрал в качестве главной мишени компанию, которая, наверное, считала себя неприкасаемой — еще бы, ведь он выступил с этим заявлением за несколько часов до того, как президент Трамп на том же месте должен был наградить главу «Майкрософта» Национальной медалью за достижения в технологиях и инновациях. В Европе ни один лидер не двигается в этом направлении!

В ходе своего визита в Грецию на этой неделе госсекретарь Марко Рубио даже выступил с программной речью о необходимости «пробуждения» Европы — ведь удержать глобальную гегемонию без союзников Вашингтону будет вряд ли под силу. Рубио не жалел красок относительно судьбы коллективного Запада: «Выбранный нами курс определит, сохранит ли Запад свое лидирующее положение в мире или смирится с будущим упадка, рабства и деградации». И США, в отличие от Европы, проснулись и, по словам главного американского дипломата, под руководством Трампа полны решимости отстаивать свои позиции: «Мы выбираем бескомпромиссное стремление к национальной мощи: вернуть контроль над важнейшими цепочками поставок, реиндустриализировать нашу экономику, восстановить нашу оборону, бороться за доминирование в технологиях и отраслях будущего».

Рубио призвал Европу проснуться

Впрочем, Европе нужно положить конец и засилью либеральной догматики в своей внешней политике. В этом она также расходится с Америкой. Даже сейчас, когда сам Трамп пытается договариваться с Пекином, понимая, что нет смысла становиться на пути перед несущимся китайским экономическим локомотивом, ЕС ведет себя противоположным образом. В Брюсселе и Германии подумывают о торговой войне с КНР!

А ведь именно такого рода идеологические крестовые походы и мечты о геополитической экспансии евролиберального истеблишмента ЕС и добили европейскую промышленность окончательно в последние годы. В своем противостоянии с РФ они разорвали континент на части, потеряв выгодные рынки и дешевые ресурсы, а параллельно санкциями обеспечив китайским фирмам беспрепятственный захват громадного российского рынка. И если в 1990-х и 2000-х годах китайцы вытесняли европейских производителей легкой промышленности, то сейчас они выдавливают остатки высокотехнологичной промышленности ЕС.

Федеральное статистическое управление Германии в августе объявило, что занятость в автомобилестроительном секторе страны снизилась до минимального за двадцать лет уровня, за год сектор потерял 42 300 рабочих мест (6%), и в нем сейчас работают лишь 691 500 человек. И падение продолжается — в сентябре «Фольксваген» принял решение о закрытии четырех заводов в самой Германии в 2031–2034 годах. «Мерседес» пригрозил тоже закрыть заводы, если рабочие не согласятся на дополнительные пять часов работы без оплаты. То же и в других европейских странах — Jaguar Land Rover заявил, что сократит 4 000 рабочих мест в Великобритании в ближайшие пару лет. И это на фоне триумфального, кратного роста продаж китайских автомобилей в Европе!

Иными словами, у Европы исчезает реальный сектор экономики и подчистую уничтожается всякое производство. Какие бы инновационные финансовые инструменты и технологические прорывы после этого не продвигались европейскими властями — у них нет реальной экономики и способности производить. На этом фоне замечание руководителя МВФ о том, что правительства более не могут решать свои бюджетные проблемы лишь за счет высоких темпов роста, выглядит довольно комично. В любом случае нынешние бюджетные проблемы этих стран — это симптомы, а не диагноз. Ведь все ее немощи следуют из провальной западной экономической модели, продвигавшейся с конца 1980-х как абсолютная истина.

В своем ежегодном докладе о состоянии ЕС председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен посетовала, что деиндустриализация Европы привела к тому, что дефицит торгового баланса ЕС с КНР составляет примерно миллиард евро в день

Дореформировались

Отличия между погрязшими в долгах странами сводятся к степени последствий, с которыми они могут столкнуться при попытках, условно говоря, «напечатать деньги». Иногда это практически буквально означает их напечатать — это касается выпуска американских долларов, которые затем расходятся по миру, будучи обмененными на реальные ценности, предоставляя США возможность практически беспроцентного заимствования средств всего мира. Потому они долго могли жить с огромным, по меркам других стран, госдолгом.

Де-факто денежная масса в последние десятилетия увеличивается и другими, более изощренными путями — благодаря поощряемой в рамках неолиберальной модели дерегуляции всего и вся. Например, через наделение банков возможностью выдачи кредитов и ипотеки сверх реально имеющихся у них средств — так западные страны пытались раскочегарить свои экономики в нулевых и десятых, но лишь взвинтили цены на недвижимость. Или за счет выпуска облигаций либо раздачи кредитов и субсидий, не имеющих реального денежного покрытия — порой они сами состоят из денег, одолженных за рубежом.

Примером тому являются нынешнее гигантские военные расходы. Скажем, раздача Евросоюзом «вертолетных денег» через программу SAFE, которая раздает членам объединения многие десятки миллиардов евро на закупку военного снаряжения.

Но об этом руководство МВФ говорить не хочет. По словам Георгиевой, в росте инфляции в мире виноваты неправильный подход к развитию технологий искусственного интеллекта (ИИ), высокие цены на энергоресурсы, увеличение ставок таможенных пошлин и только в последнюю очередь — расходы на оборону. На последних трех пунктах она вообще не останавливалась, предпочтя поговорить о том, какие чудеса сотворит ИИ «при правильном подходе».

По словам Георгиевой, в росте инфляции в мире виноваты неправильный подход к развитию технологий искусственного интеллекта, высокие цены на энергоресурсы, увеличение ставок таможенных пошлин и только в последнюю очередь — расходы на оборону

Не метафора, а точный диагноз

Столь же неубедительны ее предложения относительно выхода из нынешней ситуации. По словам Георгиевой: «Мы не видим решительных действий в развитых странах с высоким уровнем долга, где сейчас крайне необходимы убедительные среднесрочные стратегии фискальной консолидации, подкрепленные в некоторых случаях предварительными фискальными мерами, в том числе направленными на снижение давления на денежно-кредитную политику». Проще говоря, она предлагает выдавить больше соков из бизнеса да податного сословия.

И здесь вопрос даже не в этичности таких действий, особенно принимая во внимание, что главными виновниками нынешней ситуации были международные финансовые спекулянты и безответственные либеральные политики, а не бизнес, трудящиеся граждане или налогоплательщики. Вопрос, как выдавить из них больше соков? Все та же неолиберальная модель бесконечно «оптимизировала» и «приватизировала» государство, оставив от него лишь скелет, который уже не справляется с базовыми задачами в управлении экономикой — даже в законопослушной Германии целые секторы производства вроде строительства ушли в тень! Вдобавок в отсутствие политической легитимности целого ряда ключевых западных режимов — от ФРГ до Франции и Великобритании м попытки усилить налоговое давление и еще больше урезать государственные расходы (закрыть школы, подрезать объем медицинской страховки, сократить полицию и пр.) чреваты дестабилизацией. Примером тому является нынешняя война французской полиции со школьниками.

Ведь ситуация для населения выглядит абсурдно. В той же Франции на выплаты по госдолгу уходит больше денег, чем на образование или даже оборону — в следующем году это будет 91 млрд евро. Поэтому в отношении евролиберальных режимов понятие банкрот — это не только метафора, но и медицински точное обозначение. Причем ситуация уже не сводится к отдельным странам — Георгиева посетовала, что излишний бюджетный дефицит, рекордная государственная задолженность и сопутствующие ей огромные затраты на обслуживание долга плохо влияют на глобальную экономику.

Действительно, новые данные по дефициту бюджета Франции и ее задолженности привели в этот понедельник к падению курса евро на рекордно низкий за последние 17 месяцев уровень по отношению к доллару. Правительство прибегло к «фискальной дисциплине», как предлагает МВФ, урезав ассигнования на миллиарды. Дефицит бюджета все равно остался слишком ощутимым, на улицах продолжились протесты школьников, а в опросах снова усилились позиции главного оппонента существующего режима — Марин Ле Пен.

Согласно проекту госбюджета на 2027 год, расходы Франции на обслуживание госдолга (выплату процентов) вырастут до рекордных 91,2 млрд евро

Ничего, кроме долгов

Остается лишь добавить, что задолженность западных стран выражается не только во внешних долгах правительства. Она охватила и частный бизнес (вне финансовых корпораций), и даже все более атомизированное общество. Совокупная государственная и частная задолженность в США составляет около 265% от ВВП. В Европе дела обстоят немногим лучше. Даже в зажиточной Германии задолженность частного сектора составляет 140,7% ВВП.

Европа буквально живет в долг, сверху донизу, от самого крупного государства до самого мелкого бюргера. Это трудно себе представить в постсоветских странах, где даже наличие пары хрущевок, дачи, машин и нескольких тысяч евро сбережений не считается признаком состоятельности. Но в Европе все иначе. Даже в Германии практически ни у кого из молодежи и людей среднего поколения (вне узкой прослойки высокодоходных профессий спекулятивного типа) нет ни малейшей надежды купить свое жилье — хотя бы похожее на хрущевку – как нет у них и никаких серьезных сбережений. Как недавно ехидно написала мюнхенская леволиберальная «Зюддойче цайтунг»: «Те, кто сегодня становится богатым в Германии, как правило, унаследовали свое состояние. Исследования показывают: это выходит далеко за рамки одного поколения — и речь идет о гораздо большем, чем просто о деньгах».

Подведем итог. Насаждавшаяся глобальным либеральным истеблишментом при помощи контролируемых ими международных организаций и сетей НПО модель неолиберальной экономики довела сам Запад до полного краха. Иначе и быть не могло, учитывая степень догматизма этой модели — с ее приватизацией всего и вся как абсолютным императивом и самоцелью, отказом от ставки на реальный капитал и пренебрежением к производственным отраслям. Могущество Запада изначально было выстроено на совсем иных экономических схемах.

Сегодняшний кризис знаменует собой не мимолетные проблемы — это тяжелейший упадок всего Запада. И если в США Трамп еще пытается откатить многое назад, то в Европе никто и не начинал реанимационных мероприятий. А это значит, что на смену западной гегемонии идет иная мировая система — с важной (хотя и несопоставимой с прежней американской) ролью Китая и региональных держав вне Запада.