Мышцы не имеют пола: как азербайджанка ломает стереотипы в мире фитнеса и занимается с людьми с ДЦП

Спорт вошел в жизнь Гюнай Аразовой не по заранее намеченному сценарию. В 28 лет, будучи домохозяйкой и мамой, она впервые переступила порог фитнес-зала. В то время женщины на тренажерах в спортивных клубах в Азербайджане были скорее исключением, чем правилом. То, что для многих казалось несбыточной мечтой, для нашей собеседницы стало началом большого пути.

Сегодня Гюнай Аразова – бодибилдер в категории Body Fitness, фитнес-модель и тренер, убежденная в том, что мышцы не имеют пола, а спорт – это прежде всего здоровье и внутренняя опора. За ее плечами годы упорной работы, международные турниры и осознанное решение представлять Азербайджан на мировых аренах.

Особое место в профессиональной деятельности Гюнай ханум занимает работа с людьми с ограниченными физическими возможностями. С помощью индивидуальных программ, упражнений на укрепление мышц, стретчинга и правильного питания она помогает детям с ДЦП, сколиозом и другими нарушениями осанки развивать тело, учиться ходить, улучшать координацию и приобретать уверенность в себе.

В интервью Media.Az Гюнай Аразова рассказывает о своем пути в бодибилдинге, преодолении стереотипов, ответственности тренера и о том, почему спорт способен менять не только тело, но и жизнь.

– Как вы стали заниматься бодибилдингом? Что вдохновило вас встать на этот непростой путь?

– Я начала заниматься спортом только в 28 лет. До этого была простой домохозяйкой: занималась хозяйством и воспитанием детей. Спорт для меня тогда казался недостижимой мечтой (улыбается), ведь в тот период в Азербайджане женщины не так часто посещали фитнес-залы.

Я всегда восхищалась людьми в идеальной физической форме: Арнольдом Шварценеггером, Сильвестром Сталлоне. Эти кумиры были частью моего мира. Мне всегда нравилось смотреть боевики с их участием. Наверное, это и вдохновляло меня.

В приципе я сама всегда была гиперактивной, любила находиться в постоянном движении (смеется). Семья сначала не понимала мою энергичность. Папа погиб в ходе Первой Карабахской войны, и все думали, что это связано с отсутствием отцовского воспитания. Меня быстро выдали замуж, но это не изменило моих внутренних стремлений.

Я начала активно тренироваться в 2009 году. Рядом с местом, где работала, находился спортивный зал, и мой начальник, Кямран муаллим, заметив мой интерес к тренировкам, поддержал меня. Бывший пауэрлифтер (силовое троеборье, целью которого является поднятие максимального веса в трех упражнениях: приседании со штангой на спине, жиме лежа и становой тяге), он был вынужден из-за травмы уйти из спорта. В течение восьми месяцев мы тренировались вместе, и Кямран муаллим постоянно говорил мне: «Ты должна выступать на международной арене».

Так сложилось, что к 36 годам я уехала в Турцию. Там продолжила совершенствоваться, полностью посвятив себя спорту, саморазвитию и профессиональной карьере: получала медали, сертификаты и тренировала людей.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Gunay Arazova (@gunay_arazova)

– Карьеру фитнес-модели вы тоже начали в Турции?

– Да, в 2022 году я впервые вышла на подиум. После этого уже не смогла остановиться (улыбается). Ранее я всегда выступала, представляя Турцию, а в этом году хочу завоевать титул, выступая за Азербайджан (улыбается). Для меня, как для азербайджанки, это важно. В нашей стране мало женщин, которые выступают в одном из направлений бодибилдинга – в категории Bodyfitness (Figure). Большинство же предпочитают только дисциплину Fitness Bikini.

– В каких международных конкурсах вы уже успели выступить? И к каким соревнованиям сейчас готовитесь?

– В 2024 году приняла участие в международном турнире – NPC Europe (National Physique Committee – Национальный комитет по физической подготовке), который проходил в Измире. Затем последовали международные соревнования Anatolian Cup. В обоих конкурсах я заняла почетное второе место (улыбается).

В 2025-м вернулась в Баку и сейчас занимаюсь подготовкой к новым выступлениям. В этом году планирую сначала выступить в Азербайджане, потому что для меня важно развивать женский бодибилдинг в своей стране. Затем – вновь попробую свои силы в различных международных турнирах.

– Не могу не спросить: почему в нашей стране существует негативное отношение к женскому бодибилдингу?

– К сожалению, в Азербайджане до сих пор считают этот вид спорта неприемлемым для слабого пола. В свою очередь многие женщины боятся осуждения: мол, «с мышцами она превратится в мужчину».

Но я считаю, что мышцы не имеют пола. Будучи бодибилдером, выгляжу достаточно женственно. Моя фигура – результат упорного труда, а не работы хирурга. 8 февраля мне исполнится 44 года, у меня двое взрослых детей – 22 и 26 лет, и я продолжаю работать над собой. Это мой путь, моя жизнь и профессия, которой я горжусь (улыбается).

Быть собой – вот что действительно важно. К счастью, сегодня женщин в спорте становится больше. Мне пишут девушки 20-22 лет, которые хотят «строить» тело своим трудом, без пластики, и это меня очень радует. Однако я не считаю, что все женщины должны быть мускулистыми – это индивидуальный выбор каждой дамы. Но важно помнить, что спорт – залог здоровья.

– Давайте подробнее поговорим о вашей тренерской деятельности. Хотелось бы прежде всего узнать ваше профессиональное мнение о фитнес-индустрии Азербайджана на сегодняшний день. Видите ли вы рост уровня в этом секторе?

– В данной сфере сейчас много тренеров. Большинство из них получили сертификаты, и начали работать в этой индустрии просто ради стабильного дохода. Но вопрос в другом: насколько наставники профессиональны? Знают ли они анатомию? Понимают ли физиологию? Умеют ли работать с человеком, у которого, например, во время тренировки может резко упасть сахар? Я с этим сталкивалась десятки раз. Ведь в такой ситуации не должно быть места панике.

Именно поэтому индивидуальные занятия так важны – они позволяют держать всё под контролем и не доводить до травм или критических состояний. К примеру, если человек пришел с грыжей или протрузией (начальная стадия дегенерации межпозвоночного диска), а его сразу ставят под присед или тяжелый тренажер, то он рискует стать инвалидом.

Тренер должен учитывать всё: анатомию, физиологию, гормональный фон, состояние сердечно-сосудистой системы. Люди бывают разные: эктоморфы (тип телосложения, характеризующийся худобой, длинными конечностями, узкими плечами и ускоренным метаболизмом), эндоморфы (склонность к полноте, округлым формам, медленным метаболизмом), мезоморфы (с пропорциональным и атлетическим телосложением, для которого характерны широкие плечи и узкая талия). Приходят желающие тренироваться порой с ожирением, с тромбами, о которых они сами могут не знать. Ведь многие живут «на автомате» и никогда не сталкиваются с физической нагрузкой. А тут их сразу начинают «гнать» – сердце может просто не выдержать. Безусловно, так работать нельзя.

– К слову, вы у всех клиентов запрашиваете медицинские справки и анализы перед тем, как начать с ними работать?

– Обязательно. Порой у человека могут быть заболевания, о которых даже он сам не знает. Поэтому я прошу сдать анализы: на инсулин, ТТГ (оценка работы щитовидной железы), сердечно-сосудистую систему, на степень ожирения, наличие хронических заболеваний. У меня были клиенты, у которых обследование выявляло сердечные заболевания, диабет и другие проблемы со здоровьем. С такими людьми нужно работать с особой осторожностью – тренер несет за них ответственность.

– Но эти заболевания не означают, что таким людям нельзя заниматься спортом?

– Конечно нет. Просто нужен правильный подход: программа, нагрузка, интенсивность. Разумеется, я не буду давать новичку вес в 100 килограммов – он не справится.

В целом я работаю с клиентами с гиперлордозом (чрезмерное усиление естественного изгиба позвоночника), вальгусом (деформация, при которой часть тела, чаще всего стопа или колено, отклоняется от средней оси наружу), детским церебральным параличом (ДЦП) и вижу реальные изменения. Всё это лечится, если человек попадает в зал к профессиональному тренеру.

Я берусь также и за клиентов с идиопатическим сколиозом (боковое искривление позвоночника), хотя многие врачи считают, что с помощью упражнений позвоночник вообще невозможно исправить. Тем не менее у меня есть клиенты со сколиозом третьей степени, у которых уменьшился угол искривления уже через 3-4 месяца работы: с 17 градусов до 13-10. Это реальные показатели, я всегда прошу приносить мне рентгеновские снимки, чтобы отслеживать результаты работы.

Кстати, мы обязательно делаем фото «до» и «после», а еще через какое-то время я отправляю клиентов на повторные анализы. Как итог, после занятий у людей выравнивается гормональный фон, уходит инсулинорезистентность и улучшается состояние. Можно сказать, что мы лечим спортом, но правильным и осознанным. Главное – понимать, что здоровье не терпит спешки.

– Вы упомянули, что работаете с людьми с диагнозом ДЦП. А как вы пришли к этому?

– Живя в Турции, я периодически приезжала на родину, и мой очередной визит в Баку оказался судьбоносным (улыбается). Ко мне привели мальчика с тяжелой формой ДЦП. У него были шунты (хирургическое создание обходных путей для кровотока или других жидкостей в организме, когда естественные сосуды или пути закупорены или не функционируют), он не ходил и не говорил. Я изучила его состояние, расписала питание, программу занятий, всё объяснила его маме. Но, к сожалению, она не смогла привозить сына. Тогда я подумала: может оно и к лучшему, ведь я никогда не работала с такими детьми.

Но потом на меня вышла мама другого мальчика с таким же диагнозом. Начав работу с шестилетним Фаигом, я поняла, что все-таки должна им помогать. Поэтому решила задержаться в Баку и продолжить эту работу.

Каждый раз, когда Фаиг обнимает меня, весь мир словно замирает (улыбается). Неслучайно я беру только тех детей, с кем удается установить энергетический контакт. Им важно, что рядом есть человек, который понимает их и проявляет любовь, а не просто лечит или обучает.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Gunay Arazova (@gunay_arazova)

– Какие изменяя произошли с мальчиком после того, как вы начали тренировать его?

– У Фаига правая нога короче, а также диагностирована дисплазия – это нарушение правильного формирования тканей, клеток или органов, приводящее к изменению их структуры, размера, формы и организации, из-за чего сустав не садится на место. Его мама ранее возила мальчика на физиотерапию и в реабилитационный центр, но это не помогало. Зато спустя месяц занятий фитнесом нога Фаига укрепилась, он прибавил в весе, начал общаться, петь. Мы даже танцуем вместе (смеется). К слову, результаты анализов Фаига после начала занятий тоже значительно улучшились – настолько, что его бабушка была в шоке, когда увидела показатели (улыбается).

Периодически родители мальчика прерывают занятия спортом, чтобы он вновь проходил сеансы реабилитации. Потом приходится начинать все заново. К сожалению, у родителей нет возможности возить ребенка одновременно и по врачам, и на тренировки. Всё это очень затратно.

Потом ко мне пришли еще несколько человек с ДЦП – подростки Лейла и Нураддин. Сейчас у меня четыре человека: двое взрослых и двое маленьких, поэтому я не могу всех бросить и уехать в Турцию – им нужна помощь. Хочу хотя бы одного поставить на ноги.

Дело в том, что у этих детей неврологические проблемы, нужен комплексный подход: массаж, физиотерапия, спортивные тренировки. Родители часто не знают, куда обратиться.

– Среди клиентов с диагнозом ДЦП у вас только дети и подростки?

– Нет, в этом проекте я вообще не ставлю возрастных ограничений. Приходить могут все – от детей до взрослых, главное, чтобы было настоящее желание работать над собой и не сдаваться.

К примеру одна из моих девочек – 13-летняя Лейла Эйвазлы – очень старается, ходит на тренировки с большим удовольствием. Мама девочки всего через месяц занятий заметила первые серьезные изменения.

Когда Лейлу привезли в первый раз, она боялась буквально всего: огромного пространства зала, громких звуков, чужих людей… А потом сама поднялась на ноги и сделала свои самые первые, еще робкие, но такие важные шаги. Пусть пока их совсем немного, но это уже огромная победа. До занятий Лейла могла стоять на ногах всего одну минуту, а сейчас – целых шесть (улыбается).

– В чем разница в работе с детьми и взрослыми?

– Это абсолютно разные подходы. Взрослым нужно больше стретчинга и растяжки, чтобы расслаблять перенапряженные зоны. Детям же, наоборот, важно аккуратно закачивать мышцы, чтобы они росли и крепли. Чтобы ребенок мог ходить и стоять, его мышечная конструкция должна быть сильной. Важно, чтобы работали ноги, а также нужно стараться самостоятельно садиться и подниматься.

Когда ко мне впервые привозят клиентов с ДЦП, я всегда подчеркиваю, что не являюсь врачом, не назначаю лечение и не делаю массажи. Этим занимаются реабилитационные центры. Моя работа – тренировать в фитнес-зале, но с индивидуальным подходом.

– Как вы разрабатываете программы именно для клиентов с ограниченными возможностями?

– Когда мне привозят ребенка, я сразу понимаю, с какой проблемой имею дело и как должна действовать. Например, при дисплазии необходимо выполнять определенные упражнения, чтобы сустав постепенно становился на место. Для этого у нас есть специальная зона стретчинга (система упражнений на растяжку мышц, направленная на развитие гибкости, эластичности связок и подвижности суставов). Там мы работаем с эспандерами (спортивные резинки), используем специальные захваты и маты. Очень много внимания уделяем мышцам кора (комплекс мышц центра тела: живот, спина, таз, бедра, ягодицы) и спине.

К примеру, когда Лейла пришла ко мне, она имела выраженное искривление спины. Я знаю анатомию и понимаю, какие мышцы работают, а какие – нет. Если одна сторона не функционирует, тело начинает «проваливаться». Например, ей было удобно двигаться, опираясь на правую сторону. Левая часть у нее практически не работала.

У детей с ДЦП мозг часто «забывает» часть тела: нейронные связи не работают, сигналы не доходят. Поэтому наша задача – постоянно напоминать телу, что эта часть тоже существует, формировать новую привычку через растяжку и движения.

– Есть болезни, которые можно скорректировать занятиями спортом. Но наверняка многие выбирают более короткий путь – хирургическое вмешательство? Чем они руководствуются?

– Действительно, занятия спортом при некоторых недугах заменяют врача. Но это возможно только при регулярных тренировках на постоянной основе. Иными словами, занятия спортом должны стать образом жизни. И здесь, к сожалению, встает финансовая сторона вопроса. Не все могут себе это позволить. Многие выбирают хирургическое вмешательство, но это не выход. Без дальнейшей работы в фитнес-зале проблема через какое-то время возвращается.

Конечно, реабилитационные центры, которые финансируются государством, в чем-то помогают, но часто этого недостаточно. Нужен индивидуальный подход: программа тренировок, корректировка питания, витамины.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Leyla Eyvazli (@2013l.eyla)

– Диета нужна, даже если клиент с ДЦП не имеет проблем с лишним весом?

– Питание – это 80% результата. Детям с таким диагнозом нельзя употреблять в пищу сладкое или глютен. Сахар усиливает воспалительные процессы, глютен делает детей с этим заболеванием пассивными. Мозг словно «засыпает», ребенок не имеет желания двигаться. А движение – это жизнь. И моя задача – не дать этому движению остановиться.

– Что для вас самое сложное в работе тренера и что, наоборот, приносит настоящее удовольствие?

– Самое сложное – донести до людей простую, но важную мысль: их возможности гораздо шире, чем они привыкли думать. Объяснить, что мышцы – это не про гендер, а про здоровье.

Труднее всего вовремя объяснить человеку, что именно мышцы поддерживают тело и качество жизни. Не еда «делает» человека, а тело, которое он способен создать сам: красивое, сильное, устойчивое.

Я действительно люблю свою работу. Потому что для меня огромная радость видеть эстетику в человеке, наблюдать изменения, чувствовать, что ты кому-то помог (улыбается).

Я считаю, что куда важнее донести до людей эту правду, чем пропагандировать искусственные тела. Ведь все комплексы рождаются внутри. То, кем ты себя считаешь, ты и транслируешь миру на энергетическом, ментальном и физическом уровнях. Как ты себя чувствуешь, так тебя и воспринимают. Поэтому важно быть в резонансе с собой.

Ко мне ведь приходят не профессиональные спортсмены, а обычные люди: домохозяйки, мамы с детьми, женщины, прожившие 25 лет в браке, иногда и после операций, те, кто уже прошел через формирование тела и хочет поддерживать форму и здоровье. И это, пожалуй, самая ценная часть моей работы – видеть стремление людей меняться (улыбается).

Зулейха Исмайлова