Не может соскочить наша аналитика

Дональд Трамп заявил помощникам, что операция в Иране отвлекает его от других важных дел, поэтому он хочет положить конец конфликту в ближайшие недели. По словам американского президента, конфликт вступает в завершающую стадию, и он призвал ориентироваться на срок в четыре-шесть недель. Белый дом объявил уже, что на середину мая перенесен ранее планировавшийся на конец марта визита Трампа в Китай. Война должна завершиться, получается, до встречи с китайским лидером.

Впрочем, Трамп публично уже не один раз заявлял, что «победил» в Иране. Однако его желания не совпадают с реальностью. Более того, Иран «выкатил» такие встречные требования к США по условиям окончания войны, которые выглядят как предложение капитулировать Вашингтону, а вовсе не Тегерану.

Однако не похоже, что у Трампа остаются еще какие-то варианты «выскочить» из войны-«ловушки», в которую он сам себя загнал

А именно Тегеран требует закрытия всех американских баз в странах Персидского залива и выплаты репараций за нанесенный в ходе войны ущерб. В числе других требований: новый порядок прохождения судов в Ормузском проливе, который позволит Ирану взимать с них плату, как делает Египет с Суэцким каналом; снятие всех санкций против Ирана; гарантии невозобновления боевых действий и прекращение ударов Израиля по ливанской «Хезболле», которую поддерживает Тегеран; разрешение Ирану сохранить свою ядерную программу и отказ от попыток ее ограничения. Для полноты картины не хватает разве что требования отдать под суд как «военных преступников» лидеров США и Израиля, а также их военачальников.

К тому же сами США готовы снять санкции с Тегерана, предоставить помощь в развитии гражданской ядерной энергетике на объекте в Бушере (который сооружается с помощью и средствами России).

Упорные слухи о возможности уже в скором времени переговоров между США и Ираном то ли в Исламабаде, то ли в Стамбуле, пока не находят подтверждения. Переговорные позиции слишком разнятся, чтобы было о чем конкретно договариваться.

При этом Тегеран уже пытается демонстрировать свой де-факто контроль за Ормузским проливом, превращая его не просто в транспортный коридор, за прохождение которого он собирается взимать плату, а в инструмент геополитического влияния, поскольку доступ зависит от политической позиции заинтересованных государств.

При этом европейские союзники США, злорадно ожидающие, пока американский президент «сломает себе шею в Иране», просто плохо отдают себе отчет в том, как будет выглядеть мир, в котором Иран получит право по факту контролировать стратегически важные морские пути

К тому же Тегеран продолжает повышать ставки и грозит перекрыть еще и южный вход в Суэцкий канал (в случае наземной операции США). Речь о Баб-эль-Мандебском проливе, расположенном между Йеменом и Эритреей и соединяющем Аденский залив с Красным морем. Его длина около 115 км, ширина 26–32 км, средняя глубина 150 м. Он считается «южными воротами» к Суэцкому каналу, через который проходит 15% мировой морской торговли и около 30% мировых контейнерных перевозок. В перекрытии пролива Ирану могут помочь группировки йеменских хуситов, которые он финансирует и вооружает и которые пока в войну не вступали.

Ормуз — это ключевой мировой нефтяной хаб, через который проходило 18,5 млн барр./сутки нефти и более 30% мировой торговли LNG, при этом обходные трубопроводные мощности Саудовской Аравии и ОАЭ ограничены, свободная «обходная мощность» транспортировки через Красное море оценивалась лишь примерно в 3,9 млн барр./сутки. А вот Баб-эль-Мандеб не так важен для физического вывоза нефти из стран Залива, как Ормуз, но он критичен для торгового маршрута Залив–Суэц–Европа: большинство поставок из Персидского залива, идущих через Суэц и Ближний Восток, проходят именно через Баб-эль-Мандеб. Если Ормуз уже перекрыт, то закрытие Баб-эль-Мандеба дополнительно убирает оставшийся короткий маршрут в Европу для тех объемов, которые все же удастся вывести трубопроводами к Красному морю или направить из региона вне Залива. Если упрощенно, то Ормуз — это шок по объему, а Баб-эль-Мандеб — шок по маршруту. В комбинации они дают: дефицит нефти и СПГ на мировом рынке, перераспределение потоков в пользу Азии и внутренних рынков производителей, рост ставок фрахта и страхования, увеличение сроков поставки в Европу, за чем следует удар по промышленности, торговле и рост инфляции.

В наибольшей степени пострадают Китай, Индия, Япония и Южная Корея. Европа в среднем пострадает меньше Азии по нефти из Ормуза, но сильнее по сочетанию газового и торгово-логистического шока. Перекрытие маршрута через Красное море увеличит срок доставки в среднем на 10 дней и более. Наиболее уязвимы европейские страны с высокой зависимостью от импорта через Суэц, такие как Италия, Греция, Нидерланды, Германия, Франция.

Нынче войны принято вести чуть ли не в прямом эфире, то многие «планы» моментально утекают в прессу, давая противнику также возможность подготовиться к защите

Видя несговорчивость Тегерана, Вашингтон тоже повышает свои ставки (выхода иного нет). И вместо переговоров может начаться наземная сухопутная операция США. Правда, сил для нее явно недостаточно (максимум 10-20 тыс. военнослужащих) и она будет носить заведомо ограниченный характер. Поскольку нынче войны принято вести чуть ли не в прямом эфире, то многие «планы» моментально утекают в прессу, давая противнику также возможность подготовиться к защите.

Так ряд американских СМИ, анонсировав некий «сокрушительный финальный удар» по Ирану, пишут о следующих возможных вариантах: захват или блокада острова Харк — главного нефтеперевалочного хаба для экспорта иранской нефти (90% объемов проходят через него); вторжение на остров Ларак, который помогает Тегерану контролировать проход через Ормуз. Там расположены бункеры, ударные катера и радары, отслеживающие передвижение в проливе; захват острова Абу-Муса и двух прилегающих островов, расположенных недалеко от западного входа в пролив, которые контролируются Ираном, но на которые также претендуют ОАЭ; блокировка или захват судов, экспортирующих иранскую нефть с восточной стороны Ормузского пролива. В качестве совсем уж отчаянного шага называют возможный рейд вглубь территории Ирана с целью захвата ядерных объектов, задействованных в военной программе. Во всех случаях операции грозят существенными потерями для американских сил вторжения. Резонанс в американском обществе, где война и так непопулярна, может оказаться сокрушительным для Белого дома. Однако не похоже, что у Трампа остаются еще какие-то варианты «выскочить» из войны-«ловушки», в которую он сам себя загнал.

При этом европейские союзники США, злорадно ожидающие, пока американский президент «сломает себе шею в Иране», просто плохо отдают себе отчет в том, как будет выглядеть мир, в котором Иран получит право по факту контролировать стратегически важные морские пути, да еще ускорит наверняка разработку своей ядерной и ракетной программы.

Помимо этого, европейцам стоило бы задуматься, как поведут себе «униженные и оскорбленные» поведением Европы США в случае столкновения уже самих европейских стран непосредственно с Россией. Впрочем, для нынешних политиков вообще не свойственно заглядывать на два-три хода вперед.