Нефть Венесуэлы: благо или проклятье

Национализация углеводородной отрасли привела к снижению бедности, но и к падению добычи «черного золота»

Недавние обвинения президента США Дональда Трампа в адрес Венесуэлы относительно воровства американской нефти вызвали всплеск интереса к этой теме и желание разобраться в происходящем. Дело в том, что частично Трамп прав, так как власти этой латиноамериканской страны действительно осуществляли несколько волн национализации нефтяной промышленности, от чего пострадали, в том числе и американские компании.

В частности, в 1976 году Венесуэла под руководством президента Карлоса Андреса Переса провела первый этап национализации нефтяной промышленности. В 2007 году при Уго Чавесе произошла вторая волна национализации, в рамках которой боливарианская республика не выплатила все штрафы в полном объеме по арбитражным решениям за национализацию нефтяных активов американских компаний. Если рассуждать о штрафах, то в 2014 году ICSID (Международный центр по урегулированию инвестиционных споров) присудил $1.6 млрд в пользу американской компании ExxonMobil. В 2019 году присудили $8.7 млрд (плюс проценты, общая сумма - свыше $10 млрд) в пользу другой американской компании ConocoPhillips. Но в обоих случаях Каракас штраф не выплатил. В итоге, общий объем арбитражных претензий по нефтяным экспроприациям представляет собой около 60 дел в ICSID и других трибуналах, а общая сумма невыплаченных штрафов исчисляется десятки миллиардов долларов (включая не только нефть, но и другие сектора).

Свою точку зрения на происходящее в интервью газете «Бакинский рабочий» выразил эксперт Финансового университета при Правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.

- Действительно ли Венесуэла обладает самыми большими запасами нефти в мире, ибо существуют разные мнение на этот счет, в том числе и такое, что нефтяные запасы этой страны слишком преувеличены?

- Венесуэла действительно обладает самыми большими запасами нефти в мире. Доказательством тому служит отчет bp, публикуемый на ежегодной основе. В своем последнем сборнике, опубликованной в конце 2020 года англичане приводят данные, согласно которым в Венесуэле сосредоточено 303,8 млрд баррелей или 48 млрд тонн нефти, что составляет 17,5% от общемировых запасов «черного золота». Сомневаться в этих данных вряд ли стоит, так как в Венесуэле на протяжении многих лет работали американские компании, проводившие аудит запасов нефти. Поэтому мировое первенство этой страны по запасам нефти никем не оспаривается. Другое дело, что нефтяная индустрия Венесуэлы имеет сложные характеристики, так как ведется добыча сверхвязкой, тяжелой, сернистой нефти. Следовательно, Каракас вынужден импортировать некоторые объемы более легкой нефти, смешивать ее с местной, чтобы венесуэльскую нефть можно было бы без проблем прокачивать по трубопроводам и загружать в танкеры. Таким образом, специально для экспорта венесуэльскую нефть приходится несколько разжижать.

Более того, для добычи столь сложной по составу венесуэльской нефти необходимы новейшие технологии, которыми сама страна не располагает. Поэтому санкции сильно ударили по Венесуэле, спровоцировав падение добычи нефти. В итоге, обладая самыми большими запасами «черного золота» в мире, Каракас вынужден довольствоваться весьма скромными объемами добычи - порядка 900 тыс баррелей в сутки. Часть из добытой нефти остается для внутреннего потребления, а около 500 тыс баррелей в сутки уходит на экспорт.    

- Трамп недавно выдвинул претензии к Венесуэле, обвинив ее в воровстве американской нефти. Имеются в виду факты национализации нефтяной промышленности Венесуэлы в прежние годы и судебные решения по этому поводу в пользу американских нефтяных компаний. Насколько Трамп прав в своих требованиях?

- Речь в основном, конечно же, идет о последней по времени волне национализации, прошедшей в 2007 году. Согласно указу тогдашнего президента Венесуэлы Уго Чавеса, во всех крупных проектах по добыче нефти на территории страны не менее 60% должно принадлежать венесуэльской государственной компании PDVSA. Оставшиеся 40% могут остаться в ведении иностранных компаний. От этого указа пострадали в основном американские компании: ExxonMobil, Chevron, ConocoPhillips, а также некоторые европейские компании: Total, Statoil, bp. Считалось, что эти компании вложили в венесуэльские проекты в целом около $17 млрд и из-за них как раз и судились с Каракасом.

В принципе, вся политика Уго Чавеса с самого его прихода к власти в Венесуэле в 1999 году заключалась в проведении политики, направленной на укрепление суверенитета над недрами республики. То есть, он всячески усиливал роль государства в контроле над нефтедобывающими проектами. За это его пытались даже сместить в ходе попытки госпереворота в 2002 году, но неудачно.

Вместе с тем хочу обратить внимание читателей на очень важный момент - с приходом к власти Уго Чавеса начинает падать добыча нефти в стране. Это было связано с рядом причин. Во-первых, многие специалисты, работавшие на месторождениях нефти в Венесуэле, были иностранцами, но даже местные инженеры в основном обучались в США и не поддерживали правительство социалистов. В итоге они начали покидать Венесуэлу, переезжая в другие страны, в том числе в соседнюю Мексику. В итоге в Венесуэле возникла кадровая проблема. Во-вторых, Уго Чавес, как и обещал, последовательно проводил политику по изъятию денег из нефтяной индустрии и перевода их в расходную часть госбюджета. Оттуда эти средства уходили на борьбу с бедностью и т.д. Тем самым Чавес выполнял свои предвыборные обещания. Однако тут он несколько перестарался, так как со временем нефтяной отрасли стало не хватать средств на собственное развитие. А периодические волны национализации, направленные на выдавливание зарубежных компаний, приводили к появлению неуверенности у остающихся иностранных компаний, которые отнюдь не горели желанием вкладываться в развитие нефтяной отрасли Венесуэлы. Все это и привело к постепенному падению добычи нефти в стране.

А когда в 2019 году США ввели санкции, запрещавшие кому-либо приобретать венесуэльскую нефть - это стало последним гвоздем, вбитым в крышку гроба добычи нефти в Венесуэле.